"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Для обычных поселян и военных будет другая — лапта. Конечно, если у них найдётся для развлечений свободное время… Среднему сословию и дворянам я предложу крикет. Там надо будет специальной палкой бить по мячам, но сим описанием сходство и заканчивается. Через несколько дней инвентарь будет готов, так что до осенних холодов все придворные успеют с крикетом ознакомиться.

— Просто удивительно, как вы всё предусмотрели, сын наш!

— Ну, а как иначе-то, маман?! Это в карты или кости можно играть, минуя сословные ограничения, но в других случаях чаще будет иначе, извините за тавтологию.

— Хорошо, рассказывайте тогда нам правила… Видите, как фрейлины чуть ли не пританцовывают от нетерпения?..

Пара дней, отведённых на ознакомление с играми, пролетела незаметно, и я уже собрался было продолжить наблюдение за обучением лейб-гвардейцев, как мои планы спутал Полибий Шаликов.

— В чём дело, лейтенант?

— Прошу дать мне краткосрочный отпуск, господин лейб-гвардии полковник! — ответил лейтенант, поскольку поблизости находилось немало людей.

— Во как?!.. И это в то время, когда на стрельбище требуется присутствие всех офицеров… И какова причина вашей просьбы?

— По семейным обстоятельствам, господин лейб-гвардии полковник.

— Следуйте за мной, лейтенант, — я покосился на отрабатывающих строевые движения солдат. — В чём дело, Полибий? — задал вопрос, когда мы отошли в сторону.

— Вернулась сестра Ника. У неё истерика, и отец в расстройстве. В доставленном письме больше никаких объяснений.

— Женская истерия — вещь обычная и периодичная по мнению древних эллинов. Ты же знаешь, что это слово означало на их языке? Нет? — я ухмыльнулся. — Загляни в словарь на досуге и узнаешь много интересного. А вот насчёт депрессии князя… Да, дело серьёзное. Это уважительная причина… Для тебя конечно… Хорошо, поезжай. Нет, давай поедем вместе.

— Вместе?! — Шаликов неподдельно удивился.

— Ну, да. Отцы-командиры тут и без меня справятся. Если же нет, то будет повод заняться поиском новых.

— Как пожелаешь….

— Я тоже с тобой поеду! Ника — моя подруга, и мне хочется поддержать её в трудную минуту, — категорично заявила Ханна. — К тому же не хочу тут сидеть целый месяц без тебя.

— А как же Олимпиада? С собой возьмёшь или тут оставишь?

— Зачем? Нет смысла везти туда маленького ребёнка, да и опасно. С ней посидят няньки и фрейлины. Пусть отрабатывают своё жалование, а то целыми днями только и делают, что сплетничают.

— Ладно, — признал я доводы супруги.

— Ты когда наметил выезжать?

— Завтрашний день отведём на сборы и вперёд. Не вижу смысла долго готовиться.

— Послезавтра? — задумалась Ханна. — Хорошо, собраться успею. Ты только скажи, мы поедем в карете?

— В карете, — кивнул я. — Что-то за последнее время мне комфорт нравится всё больше и больше. К тому же императрице не к лицу целыми днями в седле сидеть.

— А вот я бы не отказалась, но как скажете, Ваше Величие.

Двадцать всадников и две кареты без гербов — мы решили ограничиться минимумом. В одной карете ехал я с Ханной, во второй тряслись наши слуги и одна фрейлина. Оделись мы относительно просто, и по дороге редко кто надолго останавливал на нас свой взгляд. Даже на постоялых дворах, где частенько висят изображения монаршей фамилии, мы не привлекли значительного внимания. Подумаешь, два офицера с охраной куда-то там перевозят своих жён… Таковых на главном имперском тракте можно встретить чуть ли не каждый день.

Ханну словно подменили. Она оживилась и постоянно пребывала в приподнятом настроении, чего не скажешь о фрейлине Наталье Каменской, младшей дочери какого-то тульского графа. Та выходила из кареты с таким кислым лицом, будто всю дорогу только и делала, что ела недозрелые яблоки. Ну, да… Просиживать в чистых комнатах дворца намного приятнее… Сухо и не трясёт. И зачем она вызвалась сопровождать императрицу? Никто же насильно не тащил, поскольку от желающих отбою не было.

К Шаликовым прикатили под вечер. Пётр Ипполитович был предусмотрительно извещён чуть ли не за три дня, дабы успел подготовиться. Да, я догадался заранее обрадовать помещика, что несколько дней ему придётся кормить две дюжины человек.

Ника, вопреки ожиданиям выглядела такой же обходительной красавицей, как и раньше, что Полибия и меня с Ханной немного успокоило. Не зря я сказал, что на женские нервы надо смотреть проще.

Мне не терпелось разузнать подробности с ней произошедших событий, но князь, как истинный аристократ, повёл меня в главную залу и занимал расспросами, и пустой болтовнёй почти час, пока слуги сервировали обеденный стол. Супруге моей повезло больше, поскольку она, сославшись на какие-то женские дела, сумела избежать радушного приёма, уединившись с Никой. Полибию тоже хотелось перейти к сути проблемы, но его отец понимал законы гостеприимства буквально и не желал решать важные вещи на пустой желудок. Единственной женщиной, скрасившей местечковый офизиоз, была Вольга Кирилловна, да и та частенько отвлекалась, покидая нас ради своих детей.

«А князь-то крепок ещё!» — периодически думал я. — «Неужели принял мой шуточный совет плодиться и размножаться близко к сердцу. Надеюсь, обо мне в те моменты он думал меньше всего».

Обеденный стол был накрыт по высшему разряду, насколько это позволяла жизнь помещика. Так обильно я не ел уже давно, поскольку часто приходилось довольствоваться минимумом в офицерской компании, да ещё и под открытым небом. Неудивительно, что часа через полтора меня начало неудержимо клонить в сон. Да ещё хозяин дома почти ни на минуту не закрывал рта, желая развлечь гостей. Он даже музыкантов приготовился позвать, но я нашёл в себе силы запротестовать. Шаликов-старший послушался, но было видно, что от культурной программы я завтра всё равно избавиться не смогу.

Спустя три часа пиршество закончилось. «Вот теперь-то всё и узнаю от Ники», — подумал я и ошибся. Князь совершенно был не намерен избавить меня от своего общества.

— Куда это ты, сын, отправился? — оглянулся Пётр Ипполитович на Полибия, уже успевшего сделать несколько шагов от стола.

— Да, вот… Хотел пройтись немного, — мой бравый лейтенант выглядел на редкость скованным.

— У нас же такие гости! Как можно?! — вскинул руки хозяин дома.

— Вы забываете, князь, что Полибий видит меня каждый день, да ещё и не по одному разу, — решил вмешаться я в разговор. — Да и приехали мы не к нему, а к вам. Вот