Влад Талтош. Том 4. Дзур. Джагала. Иорич - Стивен Браст

– Мне тоже. Я поэтому сюда и пришел.

– Думаешь, я что-то смогу тебе рассказать?

– Практически в этом уверен. Более того, возможно, даже захочешь, если бы я только знал, о чем спрашивать.

Она плеснула в бокал немного вина.

– Возможно, и захочу. Какую именно задачу ты пытаешься решить?

Я представил ей быстрый обзор картины, как я ее понимал.

– Итак, ты думаешь, джареги, – она почти выплюнула, – собираются вставить следствию палки в колеса?

– Ты знаешь таких джарегов или орков, чтобы они отказались от возможности получить прибыль, если есть альтернативный вариант?

– Нет. Но я не вижу такого варианта, который не ударил бы по ним же.

– Ты не такая уж пьяная, а?

– Вообще-то нет.

– Возможно, мне следует рассказать Норатар, или прямо императрице, обо всем происходящем, как я его вижу.

– Возможно.

– Если только ты сама не захочешь.

– А мне зачем?

– Ну, не знаю. Показать, мол, никаких обид и все в порядке.

– Кто тебе сказал, что тут нет никаких обид?

– Ну ладно, а как насчет политических игр? Просто все мои загвоздки – не того сорта, который можно решить, если вдруг Империя будет у меня в долгу.

– В общем-то, мне все равно. – Она помолчала. – Но спасибо за предложение.

– Д’ски’тна.

– Что?!

– Не стоит.

– Я знаю, что это значит. Ты где выучил сариоль?

– Так, только пару слов, – признался я, чувствуя, что краснею. – Поболтал кое с кем из менестрелей… не суть важно.

Алиера пожала плечами.

– Что-нибудь еще, или я могу возвращаться к разработке побега из тюрьмы?

– Можешь возвращаться. Тебе притащить контрабандой маленький синий камушек или еще что-нибудь?

– Камушки на самом деле фиолетовые; и – да, штучки три я охотно взяла бы.

– Угу.

Я поднялся и собрался уходить, но она произнесла:

– Влад.

– Хм?

Я ждал, что она скажет спасибо за все мои труды. Или, возможно, объявит нечто основополагающее, скажем, поделится со мной видением, ниспосланным Богиней Демонов.

Но Алиера сказала:

– Я не возражаю, что моя дочь играет с твоим сыном.

– Хм. Ладно, спасибо.

Стражница вывела меня наружу.

* * *

По дороге из Дворца я остановился у знакомого разносчика и взял сосисок (неплохие) и хлеба (мог бы быть и посвежее); а потом добрался до номера в гостинице. Лойош сообщил, что там пусто, и я вошел, плюхнулся на кровать и попытался собрать мысли в кучку. Живот заурчал. Я что, слишком стар, чтобы питаться хлебом и сосисками? Ужасная мысль.

Пока я вот так вот лежал, рука моя ласкала крошечные золотые звенья оплетки рукояти Леди Телдры. За все эти годы я лишь дважды воспользовался ей; наверное, Телдра одобрила бы. Затем я подумал о другой знакомой иссоле, но эту мысль пришлось отодвинуть в сторону: сперва дела.

Ладонь продолжала гладить рукоять Леди Телдры.

Эй, ты там? Мысли будут? Можешь помочь?

Ничего.

Как-то вдруг мне стало очень сильно ее недоставать – во плоти в смысле. Да, конечно, сознание того, что ее личность сохранилась в основе оружия, – это все прекрасно, но я никогда по-настоящему не чувствовал, что это так. И не полностью в это верил. Сказала бы она, что убить кучу текл невежливо? Мне до этого большого дела нет – значит ли это, что я такой плохой? Возможно.

«А что бы она сказала насчет того, что кто-то валяется в постели, не снимая сапог?»

«Да уж».

Мысли мои блуждали – и это правильно, потому как порой они добираются как раз до нужного места и заглядывают под нужный камень. В данном случае они добрались до главного советника Перисила. Занятный тип. Я поведал ему чистую правду: все прежние адвокаты, с какими я только сталкивался, интересовались лишь тем, как бы стать побогаче. Нет, обо всех представителях Дома Иорича такого не скажешь – это общая черта тех, кто работает в интересах джарегов. Не знаю, возможно, это сказывается дурное влияние. Или, возможно, как раз личности такого вот склада – неважно, из какого они происходят Дома, – более склонны на них работать, брать взятки, бить в спину, подтасовывать улики для бедняги вроде того, кому повезло с Перисилом…

М-да.

Ладно. Должно сработать.

«Думаешь, босс?»

«Почему нет? Что тогда случится?»

«Не знаю, сам предсказывай».

«Уже. Следствие остановится, хотя бы ненадолго, а вокруг будет много шума насчет поскорее закруглиться и как следует наказать текл и выходцев с Востока, а знать станет винить Зерику за то, что выпустила все из рук, и в следующем раунде решится, сможет ли она справиться со всем этим сама или же ей придется договариваться с джарегами, чтобы снять давление».

«Вот этого я не понял, босс. Как договоренность с джарегами снимет с Зерики давление?»

«Отличный вопрос, мой добрый друг-джарег. Я, пожалуй, схожу и спрошу у нее».

«Сейчас?»

«Все равно придется несколько часов дожидаться приема, Лойош; можешь назвать хоть одну причину, почему не начать дожидаться именно сейчас?»

«Ну если ставить вопрос так – пожалуй, нет».

* * *

Стоял ранний вечер, только-только начало темнеть. Я не знал, когда у ее величества приемные часы, но от спросу вреда не будет, если только никто не прикончит меня по дороге. Но Лойош и Ротса были начеку, и я добрался до Дворца без происшествий, избрав прежний обходной маршрут. Опущу подробности, как я пробирался к «аллее поцелуев в задницу». Харнвуд был на месте и, подобно Алиере, кажется, за все это время и не пошевелился.

– Граф Сурке, – проговорил он.

Я поклонился.

– Мой добрый лорд Харнвуд, возможно ли выяснить, не согласится ли ее величество принять меня?

По лицу его невозможно было понять, является ли такая просьба из ряда вон выходящей.

– Это срочно?

– Вполне может подождать несколько часов или день, – ответил я. – Но у меня есть новые сведения.

Он не спросил, какие именно. Возможно, он знал, но, скорее всего, – знал, что его это не касается.

– Я уточню. Пожалуйста, присядьте.

Я так и сделал. Ждать мне пришлось с полчаса.

– Императрица примет вас.

Идя следом за Харнвудом, я тихо спросил:

– Когда в конце аудиенции я, глядя на ее величество, удаляюсь спиной вперед – сколько шагов я должен сделать, прежде чем развернуться нормально?

Он улыбнулся; наверное, вопрос доставил ему удовольствие.

– Если вы здесь как личный друг ее величества – пять. Если как граф Сурке – семь. Если как баронет Талтош, тогда десять.

– Спасибо, – ответил я.

Если мне вдруг придется выбирать – вычислить, как поступит иссола, или предсказать, что решит иорич, – пожалуй, я лучше