Газлайтер - Григорий Володин

— Раньше у меня была дочь. От Дианы, — он делает паузу и смотрит на меня. Я, видимо, должен удивиться, потому приподнимаю брови, что Багрового полностью устраивает. — Да-да, той самой Дианы. Только я тогда накосячил. — Он тут же поправляется: — Хотя нет… не совсем так. Да ни хрена не так! Просто Диана была резкой, своенравной бабой. А я приходил домой после работы, уставший, как собака, хотел тишины. А она — «радуй меня, уделяй мне больше времени, я тебе не вещь!». А я, между прочим, не шестидневщик какой-то, у меня график адский. Попробуй побудь сильнейшим существом в сотнях мирах! — горячится он, явно пытаясь оправдаться. — Ну и… она взбрыкнула. Взяла да ушла. А потом и Фемискира ушла под океан и исчезла. Ах да, и дочь ещё забрала с собой.

Я нахмуриваюсь:

— Никто не знал, что у вас была дочь?

Багровый медленно качает головой:

— Никто. До сих пор. Только ты теперь знаешь. И вот появилась Красивая. Её аура напоминает мне Диану. Понимаешь, к чему я веду?

Я задумчиво замечаю:

— Но у Дианы ведь был Дар друидизма, а не оборотничества.

Багровый Властелин печально усмехается:

— Нет. И Диана, и наша дочь обладали другим Даром. Даром Дарителя.

Вот тут я действительно удивляюсь. Камила, моя жена, тоже обладает Даром Дарителя. Не потомок ли она кого-то с Фемискиры? Всё складывается чертовски логично. Даже слишком логично.

Багровый тихо добавляет:

— Я думаю, Красивая — моя кровь от крови. Вот почему я и обратился к тебе, лорд Данила.

Я смотрю на него хмуро:

— Неужели с требованием? — спрашиваю низким голосом.

Я был готов отказать. Даже несмотря на то, что находился в самом сердце крепости этого всесильного существа. Даже несмотря на всю разницу в статусе и силе. Никто не имеет права требовать от меня предать своих. Никто. Ну и, конечно, у меня было на что надеяться даже в этой, на первый взгляд, безвыходной ситуации.

Багровый смотрит на меня пристально и неожиданно тихо отвечает:

— Нет. С просьбой. С просьбой отца… или деда… или даже прадеда, уж не знаю, кем мне приходится эта девочка. Лорд Данила, помоги старику наладить контакт со своей кровиночкой.

Вздыхаю, глядя на него. Молодой юноша на первый взгляд, но впервые я вижу не древнего владыку, не Багрового Властелина, что движет армиями и судьбами, — а просто человека. Старого, уставшего, жаждущего увидеть живую частичку себя.

Задумываюсь.

Жалко мужика, конечно, но про секретность тоже нельзя забывать. Если эта история всплывёт наружу, если дроу-вассалы узнают, что у Багрового есть возможная наследница, — начнётся черт знает что за право породниться с Властелином. Они будут рвать друг друга на куски. Каждый станет мечтать, что именно его род получит шанс стать законным продолжателем крови Багрового. И, зная дроу, это будет не игра в ухаживания. Это будет жестокая, грязная, кровавая война.

Я принимаю решение быстро.

— Я устрою вашу встречу позже. А сейчас, простите, — у меня война.

Не дожидаясь его ответа, разворачиваюсь и выхожу из зала. Долго задерживаться здесь — себе дороже. Как оказалось, теперь необходимо хранить тайну Красивой.

За дверями, в ярком коридоре, меня все так же ждёт Зар.

— Готовы вернуться, лорд Данила?

Я негромко говорю лорду-дроу:

— Могли бы вы отправить меня в другую точку?

Глава 5

Возле Южной обители, Антарктида

Ауст перенёс Дамара в пустую, снежную равнину. Вокруг простиралась безмолвная бескрайняя белизна. Только вдали, над горизонтом, темнел силуэт Южной Обители.

— Ну и где ведьма с Фемискиры? — подозрительно прищурившись, спросил Дамар.

Ауст кивнул вперёд.

— Она там.

Дамар напрягся, провёл ментальными нитями по пространству — внимательно, цепко. И точно: есть движение. Два сознания. Женские.

— Ага… — выдохнул он. — Там она. И, как мило, что они вдвоём. Группа действительно крохотная. Ты не соврал, мой дорогой друг.

Азарт поднялся в груди, как горячая волна. Жужжание в висках, резкость в взгляде — внимание обострилось до предела. Если он добудет ведьму, Багровый Властелин обязательно отблагодарит.

— Пошли, — усмехнулся Дамар. — Заберём обеих. С Филинова не убудет — у него баб и так пруд пруди.

Вскоре сквозь завесу метели начинают проступать силуэты. Одна — крупная, тяжёлая, полосатая. Ну конечно, тигрица. Вторая — рыжая волчица, чуть меньше, но тоже немаленькая — видно сразу, ранг не ниже Мастера.

— Ох, какой улов, — хмыкнул Дамар. — И вправду тут еще жена Филинова. Волчица — это же красивая девка. Прихватим и её, себе оставим.

Дроу уже делает шаг вперёд, готовясь к захвату, когда вдруг за спиной раздаётся голос:

— Неа. Обойдёшься.

Дамар резко разворачивается. Ауст рядом почти не реагирует — и это сразу настораживает. Очень подозрительно.

Перед ними стоит Данила Филинов. Руки спокойно опущены, оружия не видно. Только эта его фирменная наглая, ленивая ухмылка — такая, как у человека, который уже всё просчитал на три шага вперёд.

— Филинов⁈ — взрывается Дамар. — Ты-то тут что забыл⁈ Хотя… вас всего трое. Сейчас мы вас отдубасим.

— Ты ошибся, Дамар, — фыркает Ауст. И тут же — без предупреждения — обрушивает некротический выброс. — Потому что нас не трое.

Удар сносит Дамара с ног. Артефакт на груди вспыхивает в последний момент, спасая от мгновенной смерти. Но толку мало — некротика разъедает изнутри, она не просто энергия, она яд. Ауст, чёрт возьми, чертовски силён.

Дамар летит назад, кувырком по насту, захлёбываясь в ударной волне. Рядом — сам Ауст, выкрикивает ругательство: не добил! Видно, рассчитывал уложить с одного удара.

И не зря он расстроился. С менталистами иначе нельзя. Если не завалил сразу — потом уже поздно.

Но Дамар не был дураком — он бы никогда не пришёл без артефактов, не настолько он глуп. И всё же его застали врасплох. Да, он ожидал подвоха от Ауста. Но вот чего Дамар точно не предвидел — так это сговора с этим бесячим человечишкой. С Филиновым. С наглым щенком, который ухмыляется, будто всё это заранее было его игрой.

Бесячий человечишка! Чем ты его купил, Филинов⁈

Снег хрустит под ногами, когда, морщась от боли, Дамар вскакивает и сплевывает кровь:

— Ах ты, тварь! Ты меня предал! Всё это — ловушка!

Он не успевает договорить. Снег под ногами внезапно взрывается — с хрустом, паром и волной душного