Газлайтер - Григорий Володин

— Мазака, кофе! — гортанно объявляет Горгона, гордо вытягивая перед собой угощение.

Настя тут же краснеет до корней волос, торопливо подтягивая простыню повыше, чтобы прикрыть обнажённую грудь.

Змейка, как водится, ничего в этих тонкостях не понимает: она и сама ходит, как есть, без всякого прикрытия. Свободная душа.

Я принимаю из её рук чашку дымящегося напитка, как вдруг через ту же стену буквально вваливается Горзул, весь в азарте:

— Самка, ты куда⁈ Я добыть новую голову, фака! — орёт он, гордо указывая на свежее звено в своём ожерелье.

И где он только монаха нашёл. Вроде бы не один из моих голодных гомункулов — те уже все ходят пухлощёкими. Похоже, в округу забрёл шпион из Южной Обители.

Ответ Змейки следует без промедления:

— Я — Мать выводка, фака! — зло шипит она и с размаху заряжает Горзулу в скулу.

Тот еле успевает включить бестелесность, и пролетаeт сквозь стену, скрываясь в снежной темноте за пределами сруба. Иначе у нас бы тут уже не было целой стены — у Змейки рука тяжёлая, удар у неё, будь здоров.

Я только качаю головой.

Покой нам, как всегда, только снится. Ну хоть успели немного отдохнуть с Настей.

И тут — новое ощущение.

Ловлю мыслеречью: в лагерь заявился гость. Через мгновение понимаю, кто именно. Зар. Лорд-дроу действует куда благороднее своих собратьев: не вваливается напрямик через портал в центр лагеря, а появляется на самой окраине, подходит к часовым и вежливо просит сопроводить его к лорду Даниле.

Манеры, достойные настоящего лорда. Уважаю. А остальные дроу — как гопники, ей-богу.

Я встаю и спокойно одеваюсь прямо при Змейке — я её всё равно вижу без одежки каждый день, теперь её очередь.

Настя, вся ещё красная, терпеливо ждёт, пока хищница удалится. Рыжая жена у меня скромная, несмотря на страсть к мини-шортикам.

С Заром я встречаюсь в срубе для совещаний. Туда же передаю по мыслеречи часовому проводить дроу. Я успеваю прийти первым.

Зар заходит ровной, неторопливой походкой. Вслед за ним вдруг появляется Красивая. Она устраивается у стены, укладывается на лапы и прикрывает веки, будто дремлет. Но на самом деле вполглаза внимательно следит за каждым движением дроу.

Зар, разумеется, не может не обратить на неё внимания. Он смотрит на Красивую с явным интересом — как вассал на женщину, привлёкшую внимание его сюзерена. Любопытство у него открытое, без вражды.

— Чем обязан вашему визиту, лорд? — прерываю я смотрины: почему-то мне всё это совсем не понравилось.

Зар без лишних прелюдий сразу переходит к делу:

— Багровый Властелин хочет обсудить с вами, лорд Данила, тот самый щекотливый вопрос, из-за которого он появлялся на переданных вами координатах в Южной Обители. Только теперь вас просят прибыть в Крепь Пагубы, чтобы никто — например, дотошные Организаторы — не смог бы вмешаться.

Я замечаю, как Красивая заволновалась. С виду — спокойная, даже усом не ведёт, но хвост у тигрицы едва заметно подрагивает. Насторожилась.

Что ж, приглашение Багрового очень логично. Он обжегся и теперь готов разговаривать со мной только у себя. И отказать, конечно, будет оскорблением.

— Хорошо, лорд Зар. Через пять часов это будет возможно.

— Я передам Его Багровейшеству.

Я прощаюсь с Заром и остаюсь наедине с Красивой. Тигрица подходит ко мне, мягко трётся о бок.

— Может, не надо?.. — тихо спрашивает она.

Конечно, речь о моём предстоящем визите в Крепь. Я приглаживаю её по голове и отвечаю так же тихо:

— Не волнуйся. Когда я тебя подводил?

Красивая урчит негромко, почти по-кошачьи. Спокойнее ей стало.

Вместе с оборотницей возвращаемся обратно в наш сруб, по дороге через мысле-речь вызывая Ледзора и Дятла. Приходят эти двое быстро. Ледзор ворчит уже с порога:

— Пропала ветчина! Не могу понять, куда она делась со стола! А я сегодня очень голодный! — Он обрывает себя на полуслове, когда видит, как Настя на кухонном столе раскладывает аккуратную нарезку ветчины.

Ледзор подозрительно прищуривается:

— Это откуда у вас?

Настя пожимает плечами:

— Да кто-то на пороге оставил. Я посмотрела — мясо хорошее. Вот и решила использовать.

Ледзор насупленно бурчит:

— Хм. Вот оно что. Ну да, мясо очень хорошее.

Красивая, кажется, улыбнулась — хотя в тигриньем облике это трудно разобрать наверняка. Что-то странное явно произошло. И, возможно, интересное, но сейчас не до того.

Я оборачиваюсь к Дятлу:

— Как дела с боевой подготовкой?

— Всё готово, — бодро отвечает старший гвардеец. — Семибоярщина и Паскевичи подтвердили готовность артиллерии и пехоты. Орудия на позициях, расчёты сверены, расписание согласовано.

— Отлично, — киваю я. — Всё как раз ляжет идеально. Через пять часов я встречусь с Багровым Властелином. А потом, если понадобится, присоединюсь к штурмовой группе.

К тому времени артиллерия уже отстреляется — и дорога будет расчищена.

Ледзор хмыкает в бороду:

— Сегодня, значит, правда бьём монахов? Прямо праздник какой-то, хо-хо!

Я только усмехаюсь в ответ. Праздник будет, если всё пройдёт по плану. А если нет — ну что ж, тогда разнесём им пол-Обители в нагрузку.

Подчинённые уходят, хотя Ледзор до самой двери то и дело косится на ветчину. Что это такое с ним?

Только собираюсь заняться медитацией, как в сруб заявляется Первый. Гомункул в пуховике уже настолько толстощёкий, будто ещё больше округлился за день.

— Шеф, есть разговор, — говорит он деловито, при этом с интересом поглядывая на ветчину. Прямо не поймёшь — то ли голодный, то ли наелся так, что снова проголодался. — Можно у нас?

— Ну, если у вас — так пошли, — отзываюсь я и иду с ним в его сруб.

И вот тут мне всерьёз приходится взять себя в руки, чтобы не присесть прямо на месте от шока.

Монахи, переметнувшиеся ко мне всего пару дней назад, — охрененно потолстели! Ожиревшие, упитанные, как новогодние боровы, развалились на лавках кто как: кто сидит, кто почти лежит… и, самое смешное, успевают между делом ещё что-то жевать! Первый снимает пуховик, показывая внушительное брюхо, и я невольно удивляюсь: как на этого толстяка вообще налезла куртка?

Я таращу глаза, окидывая взглядом этих упитанных гомункулов, и первым делом срывается с языка:

— Как вы за пару дней столько набрали⁈

Первый виновато опускает глаза, шмыгает носом:

— Это у нашей расы такой метаболизм, шеф… Мы очень