Газлайтер - Григорий Володин

подсознании. Ланселота, например, насилуют троллихи — странная у него фобия, да. А Гавейна Багровый Властелин ловит на краже, которую тот действительно когда-то совершил, и теперь методично пытает на дыбе.

В общем, можно сказать, лордам ещё повезло. Это совсем безобидные фобии, ну почти.

Даю дежурящим неподалеку гвардейцам приказ — когда Шельма наиграется с дроу, связать их антимагическим браслетами да кинуть в клетку какую-нибудь. Кормить и поить не велел — дроу могут месяцами обходиться без воды и еды. Да и я надеюсь скоро их куда-нибудь сбагрить. Куда, пока не знаю.

Топаю по сугробам к своему срубу, как вдруг в мыслеречь тихонько стучится Гепара.

— Данила, ты не занят?

— Неа. А что?

— Хотела тебе сообщить, а то вдруг это важно. Сегодня я рассказала Феанору, что я не передавала ему «привет».

Я криво усмехаюсь про себя. Вот теперь всё становится на свои места. То-то Феанор сегодня такой взвинченный.

Отвечаю спокойно, без удивления:

— Всё понятно. Вот почему он сегодня на взводе.

— Ничего непоправимого не случилось? — сразу пугается Гепара, явно чувствуя себя виноватой.

— Нет, — усмехаюсь. — Просто наш Воитель ворвался в Южную Обитель с мечом наголо. Благо, всем там было не до этого, так что на него даже внимания не обратили.

— Фух… — облегчённо выдыхает она. — А я ведь старалась быть аккуратной…

Феанор сразу бесится, как вспыльчивый подросток, стоит только задеть его самолюбие. Но, признаться, он меня достал со своими ухаживаниями за Гепарой. Хотя я и не собирался этим заниматься, но жизнь сама всё разрулила — и, надо сказать, весьма удобно.

Пофиг на Феанора. Мне надо еще придумать куда сбагрить двух сидящих взаперти дроу. Решение приходит само. Стоило мне вернуться в свой сруб, как я тут же засекаю нового гостя. Посреди лагеря, без всяких приглашений, внезапно возникает Ауст.

Глушилки мы пока так и не поставили, так что открыть портал в центре лагеря ему было легко. Похоже, всё-таки стоит заняться этим вопросом.

Горзул встречает его первым — и, действуя по моему ментальному приказу, указывает лорду на нужный сруб:

— Рррр туда, фака, — глухо бросает Горгон.

Ауст, заметив ожерелье Горзула из сушёных голов, явно впечатляется — даже бровь вздёргивает, но от комплимента почему-то воздерживается. Переступает порог и, почти не переводя дыхания, бросает:

— Ваш стюард слишком эпатажен, лорд Филинов. Я бы его сменил.

— Горзул не стюард, а парикмахер, — равнодушно отвечаю я. — Стрижёт монахам головы. Вы ожидали гостеприимного приёма, возникнув в центре военного лагеря?

— Пожалуй, мои ожидания действительно были необоснованными, — признаёт Ауст, оглядывая пустой сруб. Настя сейчас где-то носится в облике волчицы наперегонки с Красивой.

— А вы вовремя заглянули, лорд Ауст, — приглашающе указываю на скамью за столом, и он садится. — Чай будете?

— Никогда не пробовал напиток с таким названием, но давайте, — кивает дроу.

Чайник у меня уже горячий, заварка настоялась, так что за пару секунд я наливаю себе и гостю по кружке и устраиваюсь напротив.

— Так почему я вовремя заглянул… пф-ф!! — спрашивает Ауст, обжигаясь кипятком.

— Осторожно, горячий, — невозмутимо предупреждаю я, пока лорд фырчит, дуя на обожжённую губу. — Просто у меня сейчас на одном из складов в клетке сидят третий помощник казначея Его Багровейшества лорд Гавейн и его родственник Ланселот.

— Вы пленили служащего Багрового Властелина? — опасно щурится Ауст. — Это запросто можно приравнять к преступлению, лорд Данила.

— Я не просто пленил, — спокойно поднимаю указательный палец. — А задержал преступника, чтобы передать его в руки правосудия. Ведь лорд Гавейн воровал у самого Багрового Властелина.

— Серьёзное обвинение…

— Извольте ознакомиться с доказательствами, — передаю по мыслеречи то, что нашла Шельма.

Ауст замирает, вглядываясь в мыслеобраз.

— Хм, похоже на правду, — протягивает он. — С вашего позволения, я заберу Гавейна и Ланселота.

— Забирайте, — киваю и добавляю: — Если пообещаете, что я их больше не увижу.

— Гавейна вы точно не увидите, — уверяет Ауст. — Думаю, его казнят в течение недели. А Ланселота отправят искупать вину брата в горячую точку, так что, скорее всего, и его тоже.

— Понятно, — снова отпиваю чай. — Так а вы зачем посетили меня, лорд?

— Хочу кое-что сказать, лорд Данила, — Ауст криво усмехается. — Это Дамар настучал Багровому Властелину, что твоя тигрица — ведьма с Фемискара. Я, кстати, тоже это знал, да. Но осторожничал и не рассказывал Властителю.

— Почему? — спокойно интересуюсь.

— Хотел сперва получить железобетонные доказательства, — мрачно отвечает Ауст. — Потому и рассказал об этом Дамару — думал, он раздобудет мне подтверждение. А дурак Дамар провалился и потерял Горгона. Как оказалось, ты его и забрал.

— Да Горзул сам ко мне пришел, — пожимаю плечами.

— В общем, Дамар решил рискнуть — обойти меня и донести напрямую Багровому Властелину про тигрицу. Ещё и приплёл, что я молчал специально. — Он морщится, словно от зубной боли. — Теперь я в чёрном списке. Особенно после сегодняшнего провала с этими Организаторами.

— Так вы вроде бы ни при чём, — замечаю.

— Это неважно, — отмахивается Ауст. — Я сопровождал Его Багровейшество в его неудачном визите. А значит, приношу неудачу.

Интересная логика. Хотя у сильных мира сего свои причуды — чего уж там.

— И зачем вы мне всё это рассказываете? — лениво уточняю я.

— Лорд Данила, ты мне поможешь расквитаться с Дамаром? — бросает он с оскалом. — Давай ему ловушку устроим!

Я лениво хмыкаю, сцепив пальцы в замок:

— Надо подумать. Кроме того, вы только что говорили, что ловить служащих Багрового — преступление.

— За Дамаром водятся грехи, — настаивает Ауст. — Если предоставить доказательства, Багровый даже поощрит его устранение. — Видит скепсис на моём лице и торопливо добавляет: — Ну может быть.

И, будто боясь, что я его сейчас выкину за дверь, спешит добавить:

— Его память достанется тебе.

Я приподнимаю бровь, оживляясь. А, ну тогда почему бы и не да?

Глава 4

Лагерь Вещих-Филиновых, Антарктида

Красивая шла по насту, не замечая холода, пробиравшего голые подушечки лап. Снег скрипел под тяжёлыми тигриными лапами, но она словно забыла о нём. Удивление переполняло её — глубокое, настоящее, как в тот день, когда увидела,