Газлайтер - Григорий Володин

— А мы порррвем всех! Фака!

* * *

Лунный Диск, Антарктида

Хоттабыч сидел в кресле и внимательно слушал доклад Масасы. Сначала Председатель удивился, потом на его лице играла лёгкая усмешка, а затем вообще заржал в голос — слишком уж забавным получился отчёт.

— Охх, умора! Хи-хи!

— И чего вы смеетесь! — обиделась Масаса, которая не привыкла к такой корпоративной культуре, хоть и сотни лет работает с этим задорным стариком.

— Ну а что ты хотела? В прежние времена за такое мы бы деньги брали, — прокомментировал он, с прищуром глядя на Масасу. — Чтобы за кого-то заступиться, союзником назваться… Да, всё это было при другом Председателе, при моем предшественнике, но все же, логика в этом есть.

Масаса со вздохом опустила голову, взметнув кудряшки:

— Нам ничего не оставалось, милорд. Там был сам Багровый Властелин. Мы не могли просто сказать, что приперлись, потому что следим за перемещениями всех из Крепи Пагубы. Иначе вы бы лишились сразу двух Грандмастеров.

Хоттабыч криво усмехнулся:

— Хе. Ну да, верно. — Пальцами он неторопливо отбивал ритм на подлокотнике кресла. — Да и никто не спорит. Вам было как-то отмазаться, и конунг Данила пришел вам на помощь, хи-хи! Надо признать: он всё неплохо обыграл. Молодец, парень.

Масаса надувает пухлые губы:

— Но не только нас. Багрового ведь тоже, Председатель.

Хоттабыч смеется:

— Вот это меня и радует. Конунг не только вас использовал для давления на монахов, но и Багрового поставил в неловкое положение. И нас официально сделал своим противовесом Багровому.

Хоттабыч снова захихикал:

— Багровый всегда чувствовал себя полным хозяином положения. А сегодня его ловко щёлкнули по носу. За это я бы пожал Даниле руку.

* * *

Вернувшись в сруб, я выхожу на связь с Леной. А то она еще в машине хотела связаться, но сперва хотелось вернуться в избу и скинуть куртку. Она сейчас занята — вместе с Кирой организует управление нашими новыми предприятиями в Междуречье.

Голос Лены звучит уставшим, чуть раздражённым:

— Там всё в убытке после разорения гулями. Всё в упадке. Нужно больше денег…

Я криво усмехаюсь:

— Денег всегда надо больше.

— Даня, ну тут правда катастрофа.

— Ладно, понял, достану деньги, куда деваться.

И мысленно добавляю себе под нос: блин, у нас столько активов, а кормить всё это приходится мне одному. Род уже немаленький, мягко говоря. Куча предприятий, куча людей, куча обязательств. И всё держится только на мне. Всё на мне, всё на мне. Эх, придется зарабатывать деньги. Ну или отобрать у кого-то плохого.

Я собираюсь переключиться на другие дела, но тут судьба подкидывает новый сюрприз.

В лагерь заявляются два дроу-вассала — Ланселот и ещё один дроу. Об их появлении я, конечно, узнаю моментально через мыслеречь. Блин, зашастали через порталы как на базар. Лысого Ланселота я уже видел раньше в мыслеобразах от Лакомки, второго тут же уточняю у неё же — оказывается, это его братец, лорд Гавейн. По мыслеречи отдаю короткий приказ Ледзору: встретить их и направить к моему срубу для совещаний. Вскоре оба вваливаются ко мне с наглыми физиономиями, словно в гости к должнику.

Брат Ланселота с места в карьер начинает качать права: мол, как это так⁈ Его бедного родственника, вассала Багрового Властелина, между прочим, в усадьбе Вещих-Филинов встретили не с распростёртыми объятиями, а с такой нелюбовью, что тот испуганным, облысевшим и голым был вынужден бежать через двор. И теперь, видите ли, если я не компенсирую весь «ущерб» — артефактами, золотом или нашей любопытной техникой, чем угодно, — мне, дескать, будет хана.

Я спокойно отвечаю, не поднимая даже брови:

— К вашему сведению, я — менталист. И у меня есть очень чёткие воспоминания о том, как лорд Ланселот приходил к моей главной жене с весьма скверным предложением. Так что изгнали его вполне заслуженно.

Гавейн надавливает:

— Лорд Филинов, давайте начистоту. За нами стоит сила — Багровый Властелин. За вами — никто, разве что только ваш человеческий Царь. Я являюсь третьим помощником казначея Его Багровешйства! Либо вы выполняете наши условия, либо вашему получеловеческому-полуальвийскому роду не поздоровится, — произносит он с плохо скрытым презрением.

— Ты наоборот должен перед нами извиняться, Филинов! — подхватывает Ланселот, сверкая лысиной. — И заплатить. Всё ценное выкладывай. Иначе — пеняй на себя.

— Думаете, у меня что-то есть в Антарктиде? — удивляюсь я.

— Ты же приехал сюда воевать с монахами, — с видом знатока бросает Гавейн. — Значит, прихватил с собой самые убойные безделушки, на которые способен.

Я усмехаюсь:

— Ну что ж… Пойдёмте тогда на склад. Там всё и выберете себе.

— Выберем, — внаглую смеётся Ланселот. — А потом пришлём грузчиков и подчистую всё заберём.

Слушать их мне надоело, отвечать тоже — да они и сами прекрасно справляются, стебутся и угорают вовсю. Решаю, что пора заканчивать эту любезную беседу, и спокойно веду их по берегу в сторону одного из дальних срубов, того, что стоял по соседству с тем самым, который уже улетел в море вместе с сирами Галахадом и Ивейном.

По пути небрежно бросаю через плечо:

— Склад у нас здесь. Можете выбирать всё, что душе угодно.

Вообще-то не вру — сруб действительно отрядили под склад, просто он остался пустым и ни для чего не пригодился. Открываю дверь, пропускаю гостей вперёд и тут же, без лишних церемоний, запираю дверь снаружи. Нет, убивать их я, конечно, не собираюсь. Да и устраивать ледяную баню тоже.

Вместо этого их встречает заранее подготовленная Шельма. Демонесса возникает в облике самой красивой женщины на свете, ну вы знаете, и дроу замирают в шоке. Я же вижу это все через мыслеречь Шельмы.

— Какая красотка! — восклицает Гавейн. — Даром что без длинных ушей!

— Это что, главный артефакт Филинова⁈ — смеется Ланселот.

Шельма сладко тянет голосом, от которого у нормального мужика ноги бы подкосились:

— Почти угадал, лысенький, Идите ко мне, мальчики…

Через несколько секунд изнутри сруба доносятся вопли, визг и истеричные крики.

Шельма, конечно, получила мою инструкцию: убивать нельзя. А вот устроить хорошую встряску — пожалуйста. «Расширение сознания» в её исполнении — это вам не цветочки.

Теперь эти два гения переживают в ускоренном режиме иллюзии, кошмары, все самые мерзкие страхи, что только прятались у них в