Фантастика 2025-39 - Екатерина Аникина

Неуклюже скорчившись на кроватях и на полу, рыдали осиротевшие д’алы.

Впоследствии Луиджи Киму то утро представлялось в нереальной форме видеонарезки, выпущенной в сеть каким-то талантливым монтажером, и префект очень сожалел, что это было не так.

Его поднял с постели звонок шефа полиции, который в полной растерянности, с выпученными от удивления глазами пролепетал что-то вроде: «Они уходят, господин префект. Они просто уходят». Поняв, что дело серьезное, Луиджи на ходу натянул на себя нечто подобающее положению, погрузился в мобиль и уже через пятнадцать минут оказался на берегу, где его ожидало полицейское управление в полном составе. Растерянные, но растерявшие весь налет сна, люди жались друг к другу и обменивались недоуменными взглядами.

А в это время «они» действительно уходили. Роботы уходили.

Застревая в песке, катились на роликах; шагали, аккуратно обходя препятствия; ползли, подтягиваясь манипуляторами; катились на гусеницах, нагруженные моделями, лишенными способностями к перемещению. Медленно, но неуклонно. Мирно, но неудержимо. В тишине и спокойствии.

Впрочем, тишина была не полной – что-то мельтешило на самой грани слышимости, подобно зуду надоедливого насекомого, счастливо избежавшего распыленных химикатов. А после прибытия префекта тишина и вовсе исчезла.

Раздавая приказания направо и налево, он прокатился по берегу, и постепенно полицейские вышли из оцепенения и бросились к роботам. Те не пытались сопротивляться, лишь неуклонно продолжали движение, невзирая ни на что. Проходя сквозь полицейский кордон, огромные шеренги роботов добирались до берега и постепенно исчезали под водой.

Обессилевший шеф полиции психанул и приказал открыть огонь. Пока Луиджи вновь не навел порядок, грозя всеми доступными карами, часть роботов пала под выстрелами импульсников. Тех, кто оказался поврежден, подхватывали товарищи и тащили за собой. Из последних сил, искрясь и скрипя, все, кто мог, продолжали движение.

От осознания, что этот массовый исход остановить невозможно, префекту стало дурно. Он несколько раз глубоко вздохнул и набрал номер господина Раттерса. Тот ответил с улыбкой и, разумеется, даже не удивился, что его беспокоят в столь ранний час. Впрочем, сам он уже находился на другом краю планеты.

– Это ваших рук дело? – спросил Луиджи.

– Не понимаю, – пожал плечами «чистильщик».

– Все роботы Островного сектора сейчас пытаются утопиться, словно они не машины, а стадо леммингов.

– Сочувствую, но ничем не могу помочь, – улыбка Раттерса даже не поблекла. – Возможно, я бы взялся предотвратить это, но ведь вам нечем мне заплатить. Я ведь не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – проскрежетал Луиджи. – А вы, если я не ошибаюсь, совсем недавно грозились мне, что возьмете свою плату самостоятельно. И у меня есть запись того разговора, так что не отвертитесь.

– Было бы от чего, – отмахнулся Раттерс. – Сообщите мне, когда у вас будет что-то повесомей записи. Например, мои деньги по неоплаченному контракту, завизированному вашей подписью, господин Ким. Советуя вам обратиться к классике и разузнать, что случилось в старинном и славном городе Гаммельне. Впрочем, теперь это вам вряд ли поможет.

Экран коммуникатора погас, Луиджи растерянно обвел взглядом берег и заметил, что практически ничего не изменилось. Лишь некоторые роботы, у которых блок питания располагался в доступном месте, безжизненно валялись подле полицейских, боязливо стоящих рядом. Все остальные – а их было в тысячи раз больше – продолжали идти и идти, и вот уже на берегу практически не осталось свободного места. Металл блестел в лучах восходящего солнца и резал глаза яркими бликами, от которых не было спасения.

«Сколько же их? – подумал Луиджи. – Никогда не думал, что в Островном секторе такая уйма роботов. Я просто не обращал внимания. Никто, думаю, не обращал. Роботы-официанты, роботы-уборщики, роботы-повара и роботы-няни. Роботы… да какая разница?! Сотни тысяч, миллионы – абсолютно сейчас неважно. Все или почти все – так вернее».

И в этот момент, словно по щелчку переключателя, южный темперамент префекта сменился восточной рациональностью.

Луиджи Сантос Ким сел в мобиль и с максимальной скоростью отправился к префектуре. У него было множество неотложных дел, и единственное, что сейчас радовало, что господин Раттерс все-таки не стал причислять к роботам еще и мобили, танкеры, баржи, самолеты и весь остальной транспорт под управлением искинов – в противном случае можно было бы уже говорить о катастрофе. Сейчас же оставались еще шансы ее предотвратить.

Санаторий наводнили сторожа и просто люди, шарахающиеся от д’алов, неловкие и злые – не по натуре, а от незнания. Шатались по коридорам, без спросу скрипели чужими дверями, шумели не по делу…

Ну что с них возьмешь.

Если они хотят подружиться с тобой, а начинают фразу с «видишь ли?»

– Не вижу, – некоторые злились и убегали прочь, а Илле оставался, чуть виновато разведя руки в стороны. – И что с того?

В ответ люди начинали мямлить, жевать слова, тянуть на одной ноте – э-э-э…

Будто их спросили об устройстве глубоких подсетей сектора или о том, сколько волн на море.

Море… Илле днем еще держался, а ночью злобно и беззвучно всхлипывал в подушку. Чтобы никто не услышал. Ему рассказали, что роботы ушли в море. Зачем они туда пошли? Или за чем? За грохотом и солью? За плеском и холодными брызгами? За шумом, который не стихает ни днем, ни ночью? Говорят, что там, под водой, ползут по дну толстенные жилы кабелей, даже не от сектора до сектора, а от континента до континента. «Закинули демоны сеть в море, и зацепили ее за берега – ловись инфа, большая и маленькая, бегите, крошки байты и терабайты…»

Только в напевной байке для ночных рассказов вовсе не было сказано, что в сеть эту должны попасть роботы. Первый раз в жизни сказка обманывала Илле.

Через неделю Кейда нашли в серверной. Как он сумел туда пролезть? Чем отвлек неумелых сторожей, которые думали, что работают с информацией, раз уж им под силу переткнуть пару проводов?

Кейда тащили из-под стола, а он брыкался, отмахивался короткими ручонками, и нипочем не желал выпускать изо рта кабель в гладкой, скользко-кисловатой обмотке. Малыш грыз его и кусал, напополам с всхлипами и соплями.

– Ну, что это ты надумал, а? – утешали Кейда, а он угрюмо сопел в ответ.

Что непонятного-то?

Если проводник ушел и утащил с собой иглу для подключения, и нет связи… так организуй ее сам. Пусть во рту противно дерет и может стукнуть током, если ошибешься с выбором кабеля. Пусть. Лучше героически умереть – тут Кейд не выдержал и заревел в голос от жалости к себе – так вот, лучше умереть, чем смириться и навсегда, навсегда потерять надежду на сеть