Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

Саша высадил нас у парадного входа. Я вышел первым, подал руку Веронике, и мы поднялись по широким ступеням. Фырк сидел у меня за пазухой, в астральной форме.

Пропуск Серебряного сработал безукоризненно. Охранник на входе считал штрих-код, сверился со списком и молча кивнул, пропуская нас через турникет.

Ни вопросов, ни проверки документов у Вероники. Имя Серебряного действовало как анестезия: отключало любое сопротивление.

— Мастер Разумовский!

Голос. Звонкий, восторженный, совершенно неуместный в мраморной тишине вестибюля. Он ударил по ушам ещё до того, как я увидел его обладателя.

Молодой лекарь летел к нам по коридору. Длинные ноги мелькали с частотой, опасной для окружающих, полы белого халата развевались за спиной, и весь его облик излучал энергию стажёра, получившего задание, ради которого стоило родиться.

Лет двадцать пять, русые волосы, торчащие во все стороны, очки в тонкой металлической оправе и бейджик на груди: «Белов А. Д., подмастерье».

— Мастер Разумовский! — повторил он, подлетев к нам и едва не врезавшись в кадку с фикусом. — Для меня такая честь! Такая честь, вы даже не представляете!

Он протянул руку, а я пожал её. Крепкое, торопливое рукопожатие, влажная ладонь, пульс учащённый. Человек нервничал от восторга. Я мысленно вздохнул.

— Мы тут в столице зачитываемся отчётами из Мурома! — частил Белов, не выпуская мою руку и глядя на меня глазами спаниеля, увидевшего хозяина после разлуки. — Ваша операция на открытом сердце — это же прорыв! А диагноз с паразитами в печени — это вообще! Мы на кафедре разбирали ваш случай три дня, и профессор Карпов сказал, что такой уровень диагностики он видел только… только…

— Коллега, — перебил я, осторожно высвобождая пальцы из его хватки. — Спасибо. Ценю. Это Вероника Орлова, мой… ассистент.

Белов перевёл восторженный взгляд на Веронику, и я увидел, как его глаза за очками расширились при виде кольца на её руке. Мозг молодого подмастерья заработал, складывая два и два: мастер Разумовский, красивая женщина, бриллиант на безымянном пальце.

Уравнение решилось мгновенно, и восторг в его глазах удвоился.он попал не просто на встречу с кумиром, а на встречу с кумиром в романтических обстоятельствах. Бедняга Белов выглядел так, будто выиграл в лотерею дважды за одно утро.

— Очень приятно, Вероника… простите, не знаю отчества…

— Сергеевна, — подсказала Вероника и сжала его руку коротко, по-деловому, спрятав улыбку в уголке губ. Я поймал её взгляд — в нём плескалось веселье, тщательно замаскированное под вежливость.

— Нам нужны архивы, подмастерье Белов, — сказал я, направляя разговор в рабочее русло. — Подвальный уровень, хранилище «Б». Астральная медицина.

— Да-да, конечно! Идёмте! Я всё покажу! — Белов развернулся и зашагал по коридору с энтузиазмом поводыря, ведущего слепых по минному полю. — Тут через центральный холл, потом налево, мимо рентгенологии, потом лестница вниз…

Он трещал без остановки пока мы шли.

Вероника шла позади и давилась смехом. Я чувствовал это затылком — вибрацию сдерживаемого хохота, от которого у неё тряслись плечи.

Фырк за пазухой тоже ехидничал.

— Двуногий, у тебя фанат. Натуральный, без примесей. Ещё немного и он попросит автограф на стетоскопе.

Мы спустились по лестнице на подвальный уровень. Коридор здесь был уже, потолки ниже, освещение — тусклые лампы дневного света, гудевшие с частотой пятьдесят герц.

Белов провёл карточкой по считывателю, и тяжёлая дверь с надписью «Хранилище Б. Доступ ограничен» отъехала в сторону.

Архив.

Огромное длинное, низкое, уходящее в полумрак помещение. Ряды стеллажей до потолка, забитые папками, фолиантами, картотечными ящиками. Пыль висела в воздухе неподвижным облаком, подсвеченная редкими лампами, и в этой пыли плавали мельчайшие частицы, похожие на золотистые искры.

В центре стоял стол.

— Вот, — Белов обвёл рукой пространство с гордостью экскурсовода. — Секция «Астральная медицина» — стеллажи с третьего по одиннадцатый. «Духи-хранители» — с двенадцатого по восемнадцатый. Карточки систематизированы по годам, внутри — по алфавиту. Если нужна помощь с навигацией…

— Коллега, — сказал я.

Белов замолчал на полуслове. Рот остался открытым, глаза — преданными.

— У меня раскалывается голова после перелёта, — произнёс я тоном, в котором усталость была абсолютно наигранной. — Буду крайне признателен, если вы подниметесь в буфет и принесёте нам три самых крепких эспрессо. Мы пока тут осмотримся.

Белов просиял. Его лицо вспыхнуло — человек, получивший ответственнейшую миссию. Не кофе принести, а спасти жизнь, не меньше.

— Три эспрессо! Сейчас! Мигом! — он уже пятился к двери, не сводя с меня восторженных глаз. — Самые крепкие! С двойной порцией! Может, круассаны? Печенье?

— Эспрессо достаточно.

Он кивнул и исчез за дверью. Шаги простучали по коридору и затихли на лестнице.

Вероника повернулась ко мне и посмотрела с выражением, в котором сдерживаемый смех наконец прорвался.

— «У меня раскалывается голова после перелёта», — повторила она, передразнивая мою интонацию. — Бедный Белов. Он сейчас принесёт тебе весь буфет на подносе. Вместе с буфетчицей.

— Зато у нас есть минут пятнадцать тишины.

— Жестокий ты человек, Разумовский.

— Целесообразный, — поправил я.

Я подал мысленный сигнал. Короткий импульс по нити привязки — как нажатие кнопки вызова медсестры: «Можно».

Фырк материализовался на пыльном столе с лёгким хлопком — маленький, рыжий, с прижатыми ушами и хвостом, обёрнутым вокруг задних лап.

Вероника шагнула к столу и погладила его пальцем по голове — нежно, между ушей, там, где у бурундуков самое чувствительное место.

— Вот ты где, — сказала она. — А я вчера весь вечер думала, куда ты пропал.

Фырк поправил деловито, с достоинством, хохолок и поднял на неё чёрные глаза-бусины.

— У меня, между прочим, есть такт, женщина, — произнёс он с видом обиженного дворецкого. — В отличие от некоторых двуногих, я знаю, когда нужно исчезнуть. Триста лет опыта. Ты бы ещё спросила, почему я орехи доел.

— Потому что ты бурундук, — констатировала Вероника.

— Потому что орехи были превосходные, — парировал Фырк.

Я позволил им ещё десять секунд перепалки, потому что Белов мог вернуться быстрее, чем ожидалось, а молодой подмастерье, увидевший говорящего бурундука на архивном столе, вряд ли сохранит рассудок.

— Ладно, пушистый, — сказал я. — Хватит светских бесед. Настраивай свои антенны. Ищи Ррыка. Нам нужно с ним поговорить.

Фырк кивнул. Весёлость слетела с него мгновенно. Он сел ровнее, расправил спину, прикрыл глаза.

— Тихо, — попросил он. — Мне