Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

Да уж, не везло в СССР жаждущим «клубнички». Ни тебе Интернета, ни торрентов… Видак в доме — редкость. Даже телек был не у всех. Так что потрудиться приходилось, чтобы добыть желаемое… вроде зачитанного до дыр «интересного» журнала. Ясен пень, что весть о том, что в кино показывают нечто «эдакое,» мигом разнеслась по Союзу, и народ на «Экипаж» валом повалил.

А после просмотра «клубнички» семидесятых мы с Настей двинули на каток, снова в парк Горького. Место это было для нас особенным. Как-никак, мы тут познакомились больше двух месяцев назад. В тот чудесный день, когда я всего на несколько секунд обогнал пыхтящего и спешащего к юной фигуристке «старшака» по фамилии Тополь…

— Хорошо-то как! Погода просто чудесная! Да, Андрей?

Настя, надев свои любимые коньки, или «вторые ноги», как она их называла, мастерски кружилась на катке в парке Горького. На коньках она и впрямь каталась мастерски. Будто эти «ноги» с лезвиями были ее родными.

Уютная свиданка тет-а-тет в квартире на Кутузовском у нас сегодня обломилась. К Насте домой нагрянули с ответным визитом родственники из Рязани. Те самые, которые «украли» у нас с ней целых три дня новогодних каникул. Да и Деньку засадили дома на все выходные — юный фигурист словил «парашу» за диктант. И теперь его на все выходные засадили дома учить великий и могучий.

А посему мы с моей ненаглядной сегодня весь день решили провести на улице. Тем более что московская погода позволяла. Солнышко светило яркое. И потеплело даже. Теперь хотя бы нос не сковывало, когда воздух вдыхаешь. Градусов пятнадцать всего.

Я осторожно катался, стараясь никого не задеть, и с великим наслаждением смотрел, как моя девушка ловко отрабатывает прыжки, изученные на неделе со строгим тренером. Смотрел и смотрел, млея от счастья…

— Здравствуйте, девушка! — раздалось вдруг, откуда не ждали.

Кажись, не я один залюбовался элементами фигурного катания в исполнении юной красавицы.

Так оно и есть.

Какой-то высокий мощный парень в синем свитере с оленями подрулил к Насте и, улыбаясь во все тридцать два, начал:

— Вы прекрасно катаетесь, девушка! А позвольте…

— Не позволю! — рубанул я, тоже мигом подлетая ближе и нарочито беря Настю за руку.

— Э… — парень, не ожидавший увидеть «охрану», замялся. А потом неожиданно миролюбиво сказал, подняв руки и улыбаясь во все тридцать два: — Все путем, ребята! Понял…

И поехал восвояси, спиной вперед. Решил, видать, все же покрасоваться перед девчонкой напоследок. Раз подкатить не получилось. Я с неприязнью поглядел вслед здоровяку. Нехорошая улыбка у него какая-то. Фальшивая.

— Лихо ты его! — рассмеялась Настя, поглаживая меня по щеке. И поймала ртом пару снежинок.

— Да это я еще не старался! — улыбнулся я, поправляя локон, выбившийся из-под ее беретика.

— А знаешь, Андрей… — Настя нежно прильнула к моей груди. — Я с каждым днем…

— Дурак, что ль? — раздался чей-то гневный крик. — Куда летишь?

Мы обернулись.

— Погоди! — попросил я, осторожно высвобождаясь из Настиных объятий. — Я сейчас.

Краем глаза я успел заметить, как парень в свитере с «оленями», остановившись, что-то неразборчиво тараторит. А перед его лицом ожесточенно машет руками какая девица с косичками. Ее-то как раз можно было слышать о-очень хорошо!

— Ты куда несешься, валенок? — орала она, ничуть не стесняясь катающихся рядом людей, которые уже посматривали в ее сторону. — Девку сбил! Глаза разуй!

Фальшивая улыбка на лице парня погасла. А потом он внезапно сплюнул, пробормотал какое-то ругательство и понесся дальше. Громогласная девица, огорченно махнув рукой, подъехала к своей подружке, съежившейся на льду…

Я мигом подъехал к ней.

— Марина! — изумился я, увидев старую знакомую.

Маринка вскинула на меня глаза, а потом снова зажмурилась и охнула от боли.

М-да… Приплыли.

Судя по искаженному гримасой боли ее личику, походы к репетитору недели на две минимум откладываются… А то и больше. Похоже, красавица всерьез себе ногу повредила, когда в нее на полном ходу влетел этот увалень в свитере. Решил придурок показать, как задом ездить умеет… А потом смылся, поняв, что запахло жареным…

— Где болит? — деловито спросил я, присаживаясь рядом.

Догонять паршивца в свитере я не стал. Ну его нахрен! Помочь человеку важнее.

Маринка сдавленно охнула и показала на щиколотку.

— А я тебе говорила! А я говорила! — завелась ее подружка, присаживаясь рядом. — Если в первый раз, то только вдоль бортика нужно кататься! Осторожнее быть, Марина, а ты вечно…

— Опять ты, Леля, со своими нравоучениями! — сурово перебила ее Маринка. — Хватит уже!

И снова охнула:

— Ой, больно-то как!

Я быстро расшнуровал конек и осторожно снял его с крохотной ножки своей попутчицы. Тридцать шестой размер, не больше… Я даже не стал спрашивать, где именно болит. Маринкина правая щиколотка, одетая в шерстяные колготки, опухала прямо на глазах.

Ну, все, накаталась.

Подошедшая Настя присела рядом с Маринкиной подружкой, Лелей, которая не решалась больше читать мораль. Просто укоризненно качала головой и цокала языком.

— Не расстраивайся! — подбодрила она бедную девчушку. А потом обратилась ко мне: — Слушай, Андрей… У папы в «Склифе» врач есть знакомый, друг детства. Жили раньше по соседству. Может, туда ее сразу?

— Отличная идея! — похвалил я девушку и тут же попросил: — Настюш, ты поймай такси тогда, ладно?

И, перекинув Маринкину ручку себе через плечо, начал осторожно транспортировать ее к выходу.

Таксист мигом остановился, увидев голосующую стройную длинноногую девчушку. Правда, малость помрачнел, когда мы завалились в машину все вчетвером: я, Настя, Леля и охающая от боли Маринка.

— Куда? — мрачно спросил таксист.

— В «Склиф!»

Машина тронулась.

Глава 17

В тот вечер нам с моей ненаглядной так и не удалось побыть наедине. Мы с Настей планировали, раз уж не получается устроить романтическую свиданку в квартире, просто прогуляться после катка по столице, которая уже готовилась к Олимпиаде-80. Погулять по Красной площади, поглазеть на Царь-пушку, побродить по московским улочкам, забрести в пирожковую, слопать там по паре пирожков с ливером, запивая все это дело обжигающим чаем из граненых стаканов…

А потом, согревшись, свернуть куда-нибудь в тихий московский переулочек со старыми двухэтажными домами и, скрывшись от посторонних глаз, заключить друг друга в