Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Но всё это, лишь предварительная работа ‑ создание оболочки. Главная задача заключалась в том, чтобы подобрать для этого вместилища достойную душу. Задрав все параметры Эхо‑машины до максимума, Сарилл запускал сложный агрегат снова и снова, каждый раз отправляя поисковый импульс во все близлежащие и дальние миры. Он ждал отклика, подходящего по матрице, по силе и структуре разума, ‑ до тех пор, пока механизмы не начинали перегреваться и автоматика не отключала питание.

Этот бизнес начал не Сарилл, и даже не его предшественник. Лет восемьсот назад, когда границы государств проходили в совсем других местах, великий архимагистр Дунсар Салигвар построил Эхо‑машину. Делал он это ради одной‑единственной цели ‑ получить идеального слугу и защитника. Архимагистр вообще мало стеснял себя нормами морали и мог сжечь город только за то, что ему подали невкусное пиво. Неудивительно, что с друзьями у него не складывалось, а вот с врагами всё обстояло намного лучше.

Слугу он всё же вытащил. Но вскоре выяснилось, что просто привезти сознание из иного мира недостаточно. Новоприбывший не знал ни языка, ни местных обычаев, ни базовых навыков. Пришлось изобретать вторую машину ‑ Машину Знаний, ‑ чтобы научить слугу говорить, понимать приказы и вообще существовать в этом мире.

Когда опыт оказался успешным, Дунсар решил, что грех прятать такую возможность только для себя. Он вытащил ещё одного слугу и, пребывая в редком для себя великодушии, подарил совершенного телохранителя единственному другу. Затем почти поставил дело на поток: за несколько десятилетий вытащил и продал с десяток таких же. Мог бы и больше, но расходные кристаллы и жидкости для машины стоили несусветно дорого.

Не вина Дунсара, что первый слуга оказался в чём‑то сильнее архимага. Разобравшись, как работают обе машины, и получив доступ к алтарю, он в какой‑то момент просто прикончил хозяина, завладев островом, лабораторией и всем прочим имуществом.

К тому времени он уже не только знал, как устроена Машина Знаний, но и успел перехватить клиентов. А заказчиков Дунсара, вообще не волновали такие тонкости, продолжая обращаться по привычному адресу, и поток желающих приобрести идеального слугу не иссякал. Слуга, ставший господином, наладил поступление «товара» в мир и вскоре превратил личную прихоть в прибыльное ремесло, вытащив больше тридцати слуг.

Стоило это фантастически дорого, так что никто не тратил такие ресурсы на прихоти вроде наложниц или учёных секретарей. Всем требовались телохранители и наёмные убийцы. Дело разрослось настолько, что в разных странах появились целые школы, основанные бывшими слугами почивших государей. Те, кто пережил своих сюзеренов и не был уничтожен вместе с ними, становились учителями и передавали накопленный опыт.

Правда, с некоторых пор правила изменились. Жизнь призванных слуг начали жёстко связывать с жизнью сюзерена: с гибелью хозяина умирали и они. Так проще поддерживать порядок и не бояться, что слишком умный слуга однажды захочет стать господином.

Тальви Ниссор, тот самый первый слуга, сумевший занять место архимага, погиб ровно так же, как и его предшественник. Его убил собственный призванный, а затем занял его место. Цепочка повторилась. Именно Луарсин Ширро, следующий владелец острова и машины, сделал первый по‑настоящему серьёзный шаг в сторону безопасности вызывателей построив вокруг алтаря вызова мощную защитную клетку. Да, рано или поздно решётку всё равно приходилось открывать, но появлялся зазор по времени ‑ несколько часов, а то и дней, ‑ за который можно успеть понять, будет ли от призванного пользы больше, чем проблем.

Тот, кто убил Луарсина, усовершенствовал систему ещё больше. Добавил дополнительные контуры запирания, магические замки, жёсткие ограничения на передвижение. Это, впрочем, не помогло ему. В одну из ночей призванный им человек вскрыл замки, тихо выбрался из клетки и перерезал архимагу горло, даже не дав тому проснуться.

Длинную цепочку ошибок и предательств Сарилл Теохвар очень хорошо помнил и не собирался повторять ошибок предшественников, тем более сейчас, когда он призывал не просто слугу, а абсолютного убийцу. Скорость мышления, сила разума, стойкость психики ‑ все ручки Эхо‑машины были выкручены до упора. С телом всё обстояло намного проще. Пока внутри нет разума, его можно скроить как угодно, усилить мышцы, утолстить нервные волокна, добавить резерв эфира. Но матрица души ‑ это не то, что можно разобрать, почистить, добавить скорости и снова собрать. Это базис, фундамент, от которого зависит всё остальное.

Он искал уже второй месяц и за всё это время не увидел даже искры того, что счёл бы подходящей похожестью, а кристаллы стоившие куда дороже золота таяли, и жидкости обходившиеся ещё дороже убывали с каждой секундой поиска.

Наконец Сарилл погасил экран лёгким касанием пальцев, откинулся на спинку кресла, а потом поднялся и прошёл в обеденный зал. Есть хотелось не столько от голода, сколько от усталости: однообразный, упорный поиск выматывал не хуже тяжёлой работы.

Еда в замке появлялась благодаря телепорту, связанному с сетью предприятий, поставляющих готовые блюда и товары через пространственные врата. Это стоило недёшево, но за многие десятилетия у замкового адреса накопились такие скидки и льготы, что ежедневная доставка обходилась уже не сильно дороже содержания собственного штата поваров вместе со всеми хлопотами: закупкой продуктов, хранением, подвозом всего необходимого на остров посреди огромного, практически непроходимого болота.

Смысл строить такой комплекс в глухомани, да ещё и на болоте, заключался не только в повышенной защите от штурмов. Здесь, на единственном куске твёрдой земли в округе, находился мощнейший источник эфира, питавший не только алтарь вызова, Эхо‑машину и вычислитель, но и более прозаические вещи: водонагреватель, систему вентиляции, подъемники, освещение ‑ всю магомеханику замка.

Стабильные эфирные источники такого уровня не являлись уникальными но их всё равно было намного меньше, чем желающих ими завладеть. Поэтому замок оброс слоями защиты: его прикрывали мощные щиты, по периметру несли вахту боевые големы, а в самых неожиданных местах прятались всевозможные неприятные сюрпризы, которые каждый новый хозяин доделывал и усиливал по своему разумению.

Сарилл поел, не торопясь, давая голове немного отдохнуть, затем собрал посуду и сложил её в посудомоечный ящик. Тот едва слышно зашелестел, активируя магемы уничтожения органики и остатки пищи рассыпались в прах оставляя стекло и керамику сверкающими словно только что из