Газлайтер - Григорий Володин

— Уходим, Вася, — бросаю, схватив офигевшую девушку за руку. Но она послушно перебирает ногами следом.

Вепрей беру с собой — пускай прикрывают спины. Вскоре встречаемся с остальной группой.

— Слава богу! — Михаил бросается к супруге в объятия. Оба в стихийных доспехах, но, видимо, для них главное — контакт.

— Отступаем, — передаю всем по мыслеречи.

Позади нас несётся десяток вепрей как живой заслон. Мы пробегаем уже пятый поворот туннеля, а ни одного глыбника в погоне. Видимо, Оранжевый всё ещё отбивается от подчинённых мною вепрей и даже не заметил пропажу «самки».

Когда добираемся до укромной пещеры, решаю, что здесь устроим привал. Тем более, у меня в планах вернуться обратно — в логово глыбников. Надо же понять, как этот птицун дорос до Оранжевого уровня в этих туннелях.

— Здесь и заночуем, — объявляю.

Поднимаю каменную стену, чтобы закрыть вход от сквозняка. Скальные пласты складываются в дот-домик. Включаю друидический Дар — и по полу стелется мох, вырастая плотным, мягким ковром. Вепрей ставлю у входа — на караул.

Оглядываю своих.

Василиса качается, как трава на ветру. День у неё был, скажем прямо, стрессовый. Гепара уже сонно зевает, Михаил тоже иззевался. Только Красивая всё ещё готова кого-нибудь порвать. Но вообще-то время — спать.

— Выставим очередь в караулы, Данила Степанович? — предлагает Михаил;

— Спите. Я посторожу, — бросаю.

Михаил вскидывает брови:

— Всю ночь, Данила Степанович?

— Верно, Михаил Семёнович. Я чувствую пространство. Никто не подберётся незамеченным.

Он мнётся:

— Я не сомневаюсь, вы уже это доказали, Данила Степанович… Но вы что, разве совсем не спите?

— Как же? Сплю. Просто умею совмещать несколько дел. Ложитесь, — усмехаюсь. — А то сейчас сами упадёте.

— Я не слышал о телепатах с такими техниками, — бормочет он растерянно, глядя, как его Василиса уже свернулась клубком на мху. Гепара — тоже. Я сказал «спите», а больше моей избраннице и не нужно.

Думал, Михаил еще что-то скажет, но он без перехода вдруг говорит:

— Спасибо вам, Данила Степанович. Вы спасли мою супругу. Я вам должен.

Я лишь киваю. Я не забываю долгов. Особенно когда муж сам сглупил и повёл жену туда, где не мог её защитить.

В общем, сын Мерзлотника завалился спать, а я решаю просканировать вепрей — но нет, ни один не дотягивает до Оранжевого уровня. А вот тот глыбник — точно интересный образец.

Спать я, кстати, так и не лёг — решил помедитировать. Да и длительный сон мне не особо нужен, пары часов за глаза хватает. Как раз через пару часов и чувствую приближение Оранжевого. Ментальный контур прорезает пространство, как раскалённый нож. И злость в нём — прямо обжигающая. Оранжевый возвращается за «украденной» самкой.

Я оказываюсь на ногах ещё до того, как осознаю движение. Мгновенный импульс уходит к вепрям: боевая готовность. Остальных бужу ментальным будильником, и все тут же вскакивают.

— В гости пожаловал главный летун, — бросаю, ловя их встревоженные взгляды.

Спустя пять минут в пещеру врывается небольшая стая, с Оранжевым во главе. Его черные бусинки-глаза не отрываются от желанной цели, даже когда он разрывает наших вепрей, бросившихся в атаку.

Пока кабанчики отвлекают стаю, я оборачиваюсь к Василисе. Та в панике смотрит на клокочущего глыбника.

— Придётся разочаровать вашего ухажёра, Василиса Георгиевна, — грустно сообщаю.

— Ухажера? Что вы имеете в виду, Данила Степанович? — растерянно переспрашивает она.

— Тот глыбник думает, что вы — самка, — спокойно отвечаю.

Она вскидывает брови. Осознание приходит быстро.

— Я… самка?

— Ваш воздушный шлем имеет форму клюва. Вот вы ему и понравились. Придётся объяснить ему, что вы заняты, а лучший для этого способ показать ваше обручальное кольцо.

— Обручальное кольцо?.. — Василиса смотрит на стихийную рукавицу, полностью скрывающую руку. До неё доходит. — Вы хотите, чтобы я сняла доспех? Прямо сейчас?

— Да. Надо показать, что вы — не его вид. Иначе придётся его убить. А мне бы не хотелось. Этот глыбник — ключ к селекции высокоранговых зверей в изоляции от привычно природной среды. А это очень важно для усиления нашего клана.

— Вы правы, Данила Степанович, — тяжело выдыхает Михаил. — Но я не могу приказать супруге снять доспех вблизи от агрессивных существ. Только если она сама…

— Я согласна, — твёрдо бросает Василиса.

Она скидывает стихийный доспех. Волосы выбиваются наружу, лицо обнажается.

И в этот момент Оранжевый, уже подлетевший к нам от растерзанных вепрей, замирает в воздухе. Он смотрит на Василису и обиженно клекочет. Он ожидал увидеть пернатую подружку — а увидел кожеголовую.

Оранжевый взвывает пронзительно, с надрывом. Бедному птицуну только что разбили сердце. Он поднимается выше, делает два круга под сводами — и резко разворачивается, уходит прочь. Вся стая — за ним.

— Теперь можно и поспать, — зеваю я сонно.

Михаил смотрит на меня офигевшим взглядом. А я устраиваюсь прямо на плоской каменной плите, где разросся мох — мягкий, как перина. Рядом без слов укладывается Красивая. Она прижимается и кладёт подбородок мне на плечо. Положив ладонь ей на бок, закрываю глаза.

Просыпаюсь от хруста. Кто-то режет мясо убитых кабанов и перерубает мешающиеся кости. Запах крови витает в воздухе. Судя по звукам — готовка в самом разгаре.

Разлепляю глаза. Надо мной — потолок пещеры, мох под спиной тёплый. Рядом Красивая, сопит, уткнувшись носом мне в бедро. Остальные суетятся у камней: оттащили убитых вепрей и глыбников, нарезают мясо.

— Мы ждём вас, Данила Степанович, — произносит Михаил, когда я поднимаюсь. — Только вы можете разжечь костёр.

Киваю. Бросаю взгляд на аккуратно уложенные камни в круге. Щёлкаю пальцами — щепотка воли, искра, и пламя разгорается. Огонь ровный, не слишком высокий — как надо, чтобы мясо на каменных жердях можно было разложить между валунами.

Вскоре на самодельной жаровне шкворчат куски.

Поджаривается быстро. Беру один, отрываю зубами, жую с удовольствием. Специй не хватает, конечно, но на испытании главы клана не до гурманства.

— А остальные туши? — спрашиваю, прожёвывая.

— Оттащили, засыпали льдом, — отвечает Михаил, указывая куда-то в угол, где лежат глыбы свежего льда. — Чтобы не привлекать падальщиков.

— Правильно, — хмыкаю.

— Какой план действий, Данила Степанович? — спрашивает Михаил.

— Вы