Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Времени у меня оставалось не более часа. Потом, со слов экономки, вернутся хозяева, и для меня всё будет кончено.

Я посмотрела на себя в зеркало: на щеках играл нездоровый румянец, глаза блестели больше обычного, но если не приглядываться, то я вполне могла сойти за девушку, вышедшую на бесцельную прогулку. Я придирчиво осмотрела себя с головы до ног: всё было почти безупречно, ещё бы убрать резкость движений, у беспечно прогуливающейся дамы они должны быть плавными и неспешными. Для вида я прихватила белый кружевной зонтик.

Произнеся очистительное заклинание, призванное восстановить душевное равновесие, я последним взглядом окинула спальню и взялась за ручку двери, готовая выскользнуть в полумрак коридора. Но толстая дубовая преграда, отделяющая меня от свободы, не поддалась. Дверь была заперта.

* * *

Подумав, что от волнения мне просто показалось, я предприняла ещё одну попытку. А потом ещё одну. И ещё. Но всё было тщетно.

Отшвырнув зонтик и взявшись обеими руками за ручку двери, я попробовала снова. Шпилька, вставленная в замок, тоже не помогла: ключ торчал с обратной стороны. Вытолкнуть его на просунутую в щель внизу бумагу для письма не получалось.

В отчаянии я сползла по стене и вытянула ноги. Как жаль, что мои магические способности исчерпывались властью над недугами! Решившись на отчаянный шаг, я распахнула окно и глянула вниз в поисках опоры для ног. Карниз оказался слишком узок для дамских туфель. Даже если бы я решилась идти до родительского дома босиком, то и это не освободило бы из плена. Вылезти из окна на глазах у многочисленных прохожих было равносильно признанию в сумасшествии. Да и сорваться проще простого! А жить хотелось. Но только избавившись от порочного брака!

Отказавшись от безумной идеи, я постучала в дверь. Сначала робко, а потом требовательно. Пусть знают, насколько я возмущена!

В коридоре послышались размеренные шаги, замершие с той стороны.

— Откройте немедленно! Почему я заперта? — сказала я, откинув страх.

— Потому что так приказал хозяин, — последовал спокойный ответ вечно хмурой экономки. — Он знал, что вы попытаетесь бежать.

— Что за глупости?! — я надеялась, что возмущение в моем голосе прозвучало убедительно. — Я хотела прогуляться.

С той стороны послышался короткий смешок и удаляющиеся шаги.

Как бы я ни кричала и не колотила в крепкую деревянную преграду, больше к двери никто не подходил. Не было ответа ни на угрозы, ни на мои просьбы и попытки подкупить прислугу.

Время неумолимо приближалось к обеду, но в доме по-прежнему стояла тишина, изредка прерываемая звуками с улицы. Звать в открытое окно на помощь смысла тоже не имело: никто не рискнёт ворваться в дом Дракона знатного рода. А назавтра меня отвезут в лечебницу для душевнобольных, через ворота которой можно было проехать только один раз.

Где-то внизу послышался стук входной двери и приглушённые мужские голоса. Раньше Драконы перемещались между домами по воздуху, в грозном обличье, но те времена давно прошли. Сейчас все расы стремились скрыть свою звериную сущность, показывая её только избранным или в кругу семьи. Как мой муж и его кузен.

В четвёртом часу экономка вернулась и, ещё не открыв дверь, проговорила тихо, но так, чтобы не было слышно:

— Я сейчас войду, только без глупостей! У меня в руках Подчиняющее пламя. Дёрнетесь, я пущу его в ход.

Я встала у окна, пытаясь придать лицу спокойное выражение.

Экономка вошла осторожно, словно и впрямь ожидала нападения. Увидев меня со скрещенными на груди руками, она усмехнулась и спрятала красный осколок, сияющий как рубин, в карман таким привычным движением, будто это была связка ключей.

— Идите за мной. Хозяин желает говорить с вами, — произнесла она через плечо, уже будучи в коридоре. С громко колотящимся сердцем я спускалась за ней по лестнице, твёрдо решив отрицать попытку побега.

А ещё меня волновало, каким это образом на службе Драконов оказался Маг. Не Пришлая из другого мира, не обладающая особыми способностями, не полукровка. Они-то часто шли в услужение. Но Маг?! Наша раса всегда считалась равной Огнедышащим…

Однако спросить я не успела. Да сейчас было и не время для подобных разговоров. Но в глубине души я обещала себе разгадать и эту тайну. И, быть может, обратить её себе на пользу.

У двери кабинета суровая женщина оставила меня и скрылась за поворотом, ни разу не оглянувшись. Видимо, она и мысли не допускала о том, что я куда-то денусь.

В ответ на короткий и негромкий стук голос Кеннета произнёс:

— Войди, Эмили!

Я ожидала застать кузена мужа в одиночестве, но в светлой комнате находились оба моих мучителя. Хозяин роскошного кабинета, книжные полки и стол которого были изготовлены из дорогого тикового дерева, при моем появлении встал из-за стола, но лицо его выражало лёгкое недовольство. В поисках поддержки я мимолётом взглянула на мужа, но тот старательно изучал свои отполированные ногти, будто ему до меня не было никакого дела.

Кузен подошёл ко мне вплотную, так что я видела голубоватое пламя в его глазах. Дракон сердился.

— Ты намеревалась сбежать, — сказал он. Я хотела возразить, но Кеннет дотронулся пальцами до моих губ, проведя по ним ласкающим движением: — Не надо врать. Тебе же будет хуже, если вся история выплывет наружу.

— Я никому не скажу, — выдохнула я, отступая на шаг. — Отпустите меня!

Намерение отстаивать свои права, возможно, используя угрозы, растаяло как предрассветный кошмар. Я умоляла, уже в глубине глаз прочтя ответ: не отпустят.

— Никто не держит тебя в браке, — подал голос муж. Он сидел вполоборота и всё ещё рассматривал свои руки. Наконец, оторвавшись, хмуро взглянул на меня: — Но ты знаешь законы: то, чем ты занималась вчерашней ночью, карается отсечением головы. Только все будут думать, что это ты опоила нас, использовав в своих низменных целях. Суд единогласно вынесет приговор. После твоей казни у ближайших родственников конфискуют имущество и приговорят к пожизненному изгнанию из страны.

И оба, сделав ход, уставились на меня, ожидая ответа.

Я замерла от ужаса, не веря своим ушам. Голова соображала быстро: Кеннет, будучи законником, всё просчитал верно. Никто мне не поверит. У Эдриксов в Илиодоре целая плеяда влиятельных родственников и знакомых. Уважаемая семья, столпы общества, надежда Совета.

А на другой чаше весов я и мои родители, чьи немногочисленные родичи со стороны отца вмиг отвернутся от