Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

«Пусть убивает!» — мелькнула мысль, от которой я почувствовала облегчение. Всё закончится: ни боли, ни страха, ни отвращения.

— Ах ты, сучка! — зарычал Кеннет. Сильные руки вытащили меня из укрытия, мужчина развернул к себе спиной, заставив встать на четвереньки. Я снова ощутила возрождающееся желание и, дрожа, прогнулась в спине. Теперь Дракон не отпускал, легонько сжимая мою ягодицу.

А потом пришла боль: резкая, от которой перехватило дыхание. Член деверя ворвался в меня через заднюю дверь, разрывая внутренности и почти лишая сознания.

— Нравится? — издевательские интонации голоса Дракона дошли до моего сознания не сразу. — Сама виновата, похотливая сучка! Я буду трахать тебя долго. Старайся, иначе выпорю!

Он ударил меня по ягодице и начал двигаться. Из глаз катились слёзы, но я молчала, не желая радовать мучителя своими страданиями.

— Какая ты тесная… — протянул мужчина и ускорил темп. Боль нарастала.

— Пожалуйста… — простонала я, забыв о своём намерении стойко всё вынести. Терпеть противоестественное соитие долго оказалось мне не под силу. — Мне бо-ольно.

— Хочешь пощады?

Кеннет и не думал останавливаться. Я всхлипнула и, облокотившись на прикроватный коврик, кивнула. Боль начала понемногу отступать, от рук мужчины, вцепившихся в мои ягодицы, заструилось тепло, внизу живота привычно заныло. Всё остальное: неприятие, отвращение и прочее отступило на второй план, потеряв свою остроту.

— Давай же, скромница! — простонал Кеннет, но слегка замедлился. Теперь движения его члена были неторопливыми, словно он дразнил меня, одновременно желая приучить к подобным удовольствиям.

— Всё равно больно, — прошептала я, уткнувшись лицом в кровать, но расслабив мышцы и позволив деверю завершить акт противоестественной любви. Терпеливо снося страдания и даже пару раз подмахнув ему тазом, чем вызвала довольное сопение Дракона, я, почти теряя сознание, дождалась окончания страданий.

Дёрнувшись пару раз, мужчина прижался ко мне так тесно, что я ощущала его ядра, щекочущие моё лоно. Лишь после того, как Кеннет вышел из меня, боль превратилась в лёгкое жжение. Никакого удовольствия я не испытала, несмотря на волшебное обаяние Дракона, лежавшего теперь рядом со мной.

Я отползла и рухнула на постель, откатившись от него как можно дальше. Хотелось помыться и поскорее уйти из этого дома и от его страшных хозяев.

— Первый раз всегда больно, — произнёс мужчина, протягивая мне руку. — Какое же лишение девственности без капли крови?!

— Вы покалечите меня, — проговорила я тихо и отвернулась, уткнувшись лицом в подушки. Слёзы давно иссякли, осталось гадливое чувство, будто грязь настолько въелась в тело, что я теперь никогда не отскребу её.

— Ты же можешь восстановиться, верно? — резко спросил Кеннет, но тут же смягчился. — Прости меня, Эмили!

Мужчина произнёс извинения с таким чувством и искренностью, что я повернула голову. Кеннет аккуратно устроился рядом со мной и, словно боясь, что оттолкну, протянул руку. Он с боязливой нежностью погладил меня по спине. Я протяжно вздохнула, но не отстранилась.

— Ты сама меня спровоцировала!

— Нет, Кеннет. Ты же пришёл сюда именно за этим, — горько усмехнулась я и посмотрела в лицо деверя. Он смутился, но взгляда не отвёл.

— Да. Но мы оба могли получить удовольствие. Я хотел бы, чтобы ты испытала то же, что и я.

Даже не имея большого опыта общения с мужчинами, я чувствовала, что сейчас он открыт для разговора на интересующую меня тему. Задвинув подальше гордость и желание отомстить, я посмотрела на него доверчивым взглядом:

— А как же Виктория? Ты любишь её?

— Хочешь спросить, почему тогда я делю её с братом? Или зачем он позволил мне уединиться с тобой? Со временем я тебе всё расскажу, но доверие надо заслужить…

Голос Кеннета стал вкрадчивым и мягким, прикосновения к моей обнажённой коже спины и ягодиц деликатными и боязливыми.

— Ты мне очень нравишься, Эми-или! — протянул мужской голос рядом. Дракон улыбался: сытый и довольный. Расположенный к беседе.

— Страшно, — всхлипнула я, надеясь, что получилось натурально. — Рано или поздно нас арестуют и казнят!

Я видела эшафот только однажды, будучи семи лет от роду. Все граждане, включая детей с того возраста, когда те начинали учиться грамоте, обязаны были присутствовать при наказании. Казнили Волкодлака, посягнувшего на казну, вручённую его ведомству. Рослый мужчина с совершенно седой головой держался спокойно и не смотрел ни на кого, будто уже отрешился от всего земного.

Так он и умер. Мне тогда казалось, что раз он не мечется и не плачет, значит, знает какой-то секрет. Например, что смерть — это ещё не конец.

И только с годами пришло понимание: для него уже тогда, до того как на песок скатилась отрубленная голова, всё было кончено. Прилюдное осуждение и бесчестие хуже безвременной кончины.

Кеннет погладил меня по голове, словно я была несмышлёной девочкой.

— Успокойся, милая! — мужчина лег рядом и притянул меня к себе, поцеловав в висок. Губы его были горячими, руки крепкими, но в отличие от Рикарда он пах не мускусом, а кориандром, проступающим сквозь густой аромат сандала. — Я научу тебя, что следует говорить на допросе.

Меня словно окатили ушатом холодной воды. При слове «допрос» мне представился холодный каменный мешок, по стенам которого стекают капли грязной жижи из ближайшего водостока.

— Меня тоже вызовут?

Дракон равнодушно пожал плечами.

— Вероятно, — лениво ответил он. — Но тебе проще: благородных дам допрашивают недолго. Главное не забывай: ты можешь оказаться единственной обвиняемой. Но это только если решишь сболтнуть лишнего.

Я испуганно посмотрела на засыпающего мужчину. Он с улыбкой коснулся моих губ, рука поползла вниз, по уступу подбородка, мазнула по ямке между ключицами, обогнула холмики грудей и по гладкой коже живота скользнула между ног.

— Я не хотел тебя обидеть, — прошептал он. — Более того, если ты будешь радовать меня, я со временем подарю тебе ребёнка. Да, и Рикарду об этом знать совершенно ни к чему.

Его глаза приобрели гипнотическую силу, моя воля покорно отступила перед его желанием. Не отрывая от Кеннета взгляда, я легла на спину, разведя ноги в стороны. На этот раз мужчина взял меня традиционным образом. Он вдавливал меня в постель, в смятые простыни, причиняя удовольствие так, будто наказывал. Я, в душе ненавидя себя за похоть, вскрикивала и двигалась ему навстречу, желая продолжения.

Внезапно он остановился и уставился на меня, приблизившись к лицу. Я же трепетала и судорожно хватала ртом воздух, как будто меня ударили под дых:

— Ты согласна на нас двоих? Одновременно? — переводя дыхание, прошептал Кеннет. — Скажи…

— Да, — ответила я, не понимая сути вопроса. Мне было всё равно, лишь бы Дракон кончил в меня и