Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

— Всё образуется. Иногда нужно больше времени. Уверена, что ты вскоре полюбишь мужа. Или он обижает тебя?

Она отстранилась и заставила посмотреть в глаза. Взгляд матери был полон нежности, и мне снова захотелось признаться ей во всём. Остановило лишь понимание того, что никто из родных не в силах противостоять семье влиятельных Драконов. Значит, придётся умолять о помощи безопасников. Но бескорыстно Око ещё никому не помогало.

— Нет, но он настаивает на нетрадиционных ласках, — обтекаемо ответила я, радуясь, что на этот раз обошлась полуправдой.

— Это моя вина, Эмили, — ответила мать, снова прижимая к себе. — Я должна была тебя предупредить, что такое возможно. Всё не так страшно.

Я отстранилась и поглядела на маму снизу вверх, как всегда смотрела на неё ребёнком, если хотела попросить чуть больше сладкого.

— Изготовь для меня аромат, который заставляет доверять его обладателю. Чтобы всё, что бы я ни сказала, принимали за чистую монету.

— Зачем тебе? Во что тебя втянул муж? — нахмурилась мама. Она наклонилась, обхватив моё лицо тонкими пальцами. — Может, лучше поговорить с отцом?

Я отрицательно мотнула головой и решилась рассказать часть правды, раз уж без этого никак не получается. Пытаться обмануть Мага гораздо более сложная задача, чем усыпить бдительность самолюбивого Дракона.

— Мама, Рикарда вызвали в Министерство Безопасности. Уже не первый раз. И боюсь, не последний.

— Я бы как раз этого и опасалась, — усмехнулась мама. Она присела на стул напротив и, скрестив руки на груди, в задумчивости опустила голову.

— Не говори отцу! Обещай!

— Конечно, не скажу, — мама посмотрела мне в глаза. Вначале я недоумевала, почему она так быстро со мной соглашалась, но потом поняла. Осознание пришло как-то вдруг, словно я посмотрела на Амелию другими глазами, как посторонняя. Мама всё поняла или, по крайней мере, догадалась, что за фасадом моего брака скрывается нелицеприятная история.

— Я не буду расспрашивать тебя сейчас, но ответь мне только на два вопроса.

Я кивнула.

— Для чего тебе нужен аромат Доверия? И почему ты решила, что справишься сама, без посторонней помощи?

— Меня тоже скоро вызовут в Око. Муж впутался в одно довольно тёмное дельце. Я хочу, чтобы моим словам поверили. От этого, возможно, зависит моё будущее. Ты знаешь, что Министерство Безопасности не разбирает титулов и рас!

Я говорила несколько сумбурно и сама понимала это, но никак не могла сообразить, как рассказать полуправду, не сболтнув лишнего. И всё же мама — единственная, кто может помочь, даже не до конца понимая сути проблемы.

— Может, поставим в известность отца? — спросила она мрачно, но я видела, что Амелия согласна. — Я боюсь за тебя!

— Не надо, пожалуйста! — я встала и прижалась к ней, как в детстве. — На самом деле, у Ока нет никаких доказательств. Мужу и мне ничего не угрожает. Просто старая неприятная история, скорее порочащая достоинство рода Эдриксон, чем угрожающая арестом.

Амелия вернулась на своё место за столом. Взяв отложенную в сторону лопатку, она принялась с невиданным прежде рвением рыхлить почву в кадке. Щупальца пафидиума чуть заметно дрогнули, почуяв теплоту рук, не защищённых перчатками, и приобрели синий оттенок. Мясистые отростки цеплялись за кожу, оставляя на ней глубокие кровоточащие царапины.

Но мама, казалось, совсем этого не замечала. Она продолжала рыхлить послушные комья чёрной, как глаза демонов в сказках, почвы, на которую падали тёмно-красные винные капли. В воздухе разлился тошнотворный аромат влажной земли и крови.

Я очнулась и бросилась на помощь. Оттолкнув маму, я закрыла её собой. Сзади послышался еле ощутимый выдох, словно большое чудище сокрушалось об упущенной возможности. Что-то сродни: «Э-э-эх».

Оглянувшись, я увидела только стройный пафидиум в кадке, все щупальца были направлены вверх, будто вылепленные из изумрудной глины. Мама молчала и смотрела в одну точку, как зачарованная. Я простёрла руки над её ранами и закрыла глаза. Меня трясло как в лихорадке. Сосредоточившись, я почувствовала под кончиками пальцев привычное покалывание, мне представился голубоватый свет, исходивший от них. И тепло, отдавая которое, чувствуешь эйфорию.

Захотелось улечься на мягкую постель, пахнущую свежестью выкипяченного белья, и заснуть. Я сделала над собой усилие и открыла глаза. Мой дар не подвёл и на этот раз. От царапин на руках мамы не осталось и следа.

— Спасибо, но, право, не стоило, — сказала она легкомысленным тоном, будто речь шла о пустяковой вежливости. — Жалящие щупальца выделяют обезболивающий сок и дают мыслям удивительную ясность. Я помогу тебе, но и ты меня послушай.

Мама обняла меня за плечи и медленно повела к выходу:

— Не думай, что я тебе поверила. Но отца и впрямь не стоит впутывать. Око не потерпит стороннего вмешательства. На входе и в каждом помещении стоят улавливающие магию ловушки. К завтрашнему утру я изготовлю такое зелье, которое поможет их обойти. Против магии Севера у них самая слабая защита. Нанесёшь аромат на запястья и шею, пройдёшь незамеченной в тайном умысле. А там, как Триединый даст!

— Откуда ты знаешь, что находится внутри Ока? — с ужасом спросила я.

— Тех, кто прибывает из Королевства, сначала допрашивают там. И, уж поверь, выпускают не всех, — мама понизила голос до еле различимого шёпота. — Довольно вопросов на сегодня. А с зельем для Рикарда придётся погодить. Или ты всё-таки расскажешь всю правду? Вместе мы обязательно найдём управу на твоего любвеобильного мужа…

«Незаконную, — подумала я и лишь грустно покачала головой. — Око заметит. Или Драконы. Всё одно — смерть».

— Мама, я не могу сказать тебе… Пока не могу.

Напившись травяного чая с мятой, я почувствовала приятную истому и слабость. С удовольствием воспользовавшись моей бывшей спальней, приняла ванну и легла в постель.

— Не уходи, посиди со мной, — попросила я маму, ухватив её за тонкое запястье, словно боялась, что, стоит только отпустить руку, Амелия и вся окружающая обстановка развеются как дым.

— Конечно, моя Эми!

Она наклонилась и поцеловала в висок, а потом, зарывшись в мои волосы, потёрлась носом о шею. Это был наш условный знак, говоривший: я здесь, с тобой.

— Ты так уверена, что тебя вызовут? — спросила мама.

Я открыла глаза, она внимательно смотрела на меня, словно ответ много значил.

— Да. Я надеюсь. Хочу, чтобы меня выслушали. И помогли.

— Тогда так и будет. Я попрошу.

— Мама, каким образом? Просто придёшь туда и расскажешь обо мне?

Весь разговор представлялся мне фантасмагорией. Я всегда полагала, что мать ради развлечения и в память о прошлом содержит теплицу. Изготавливает простенькие ароматы и зелья на забаву. За одно утро легкомысленная Амелия в моих