Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

человек, о котором я говорю, назвался тогда Виктором. Советовал Игорю не ходить на греков или хотя бы не задерживаться надолго. Князь не послушал… — он замолчал, вспоминая трагический конец того похода.

— И что случилось с тем Виктором? — спросил Мирослав, хотя в его голосе слышалось, что он знает ответ.

— Исчез перед самым походом. А после мы вернулись лишь половиной дружины — остальные полегли на греческой земле. — Микула пристально посмотрел на собеседника. — Странно, что ты знаешь путь к хазарской крепости лучше, чем наши лазутчики.

— Я много путешествовал, — повторил Мирослав фразу, которая, казалось, объясняла все странности.

— И много имён сменил? — прямо спросил Микула.

Повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра. Неожиданно к ним подошёл Святослав, прервав неловкий момент.

— О чём беседуете? — спросил князь, опускаясь рядом на расстеленную шкуру.

— О прошлых походах, княже, — ответил Микула, бросив последний внимательный взгляд на Мирослава. — Вспоминаю твоего отца, князя Игоря.

— Храбрый был воин, — кивнул Святослав. — Хотя мало помню его — мал был, когда он погиб.

— Помнишь хоть что-нибудь? — неожиданно спросил Мирослав.

Святослав задумался, глядя в огонь:

— Помню его руки — сильные, с мозолями от меча. Помню, как поднимал меня высоко, к самому небу, и я видел весь Киев с высоты птичьего полёта. Помню, как говорил матушке, что однажды Русь будет великой державой, известной всему миру.

— Так и будет, — тихо произнёс Мирослав. — Но путь к величию никогда не бывает прямым.

— Философствуешь как грек, — усмехнулся Святослав. — А воюешь как рус?

— Увидишь, — улыбнулся Мирослав. — Когда придёт время.

* * *

На третий день пути отряд достиг рощи в полудне езды от хазарской крепости Саркел. Здесь Святослав решил дождаться вечера, чтобы под покровом ночи подобраться к стенам. По его расчётам, основные силы должны были уже занять позиции на севере, отвлекая внимание гарнизона.

Мирослав отошёл к краю рощи, наблюдая за равниной, простиравшейся до самой крепости. Святослав присоединился к нему, разделяя его задумчивость.

— Красивая земля, — произнёс князь. — Плодородная. Если возьмём Саркел и сломим хазар, эти степи станут нашими.

— Земли можно завоевать, но удержать их труднее, — отозвался Мирослав. — Хазары владели ими столетия, а до них были другие народы. Степь не принадлежит никому надолго.

— Говоришь загадками, купец, — Святослав внимательно посмотрел на своего спутника. — Иногда мне кажется, что ты гораздо старше, чем выглядишь.

Мирослав повернулся к нему, и в его голубых глазах отразилось небо:

— Каждый человек так стар, как глубока его мудрость, и так молод, как крепка его вера в будущее.

Князь хмыкнул:

— Точно как грек философствуешь. Может, ты и есть грек? Или тайный посланник императора?

— Я был в Константинополе, — признал Мирослав. — И в Риме был, и в Иерусалиме, и в Багдаде. Видел дворцы халифов и храмы огнепоклонников. Но нет у меня господина, кроме своей совести.

— И всё же, чего ты хочешь? — настаивал Святослав. — Зачем помогаешь мне? Что тебе с этого?

Мирослав долго молчал, глядя вдаль. Когда он заговорил, его голос звучал иначе — глубже, древнее:

— Я хочу видеть, как растёт то, что было посеяно давно. Хочу знать, что семена не пропали зря. — Он повернулся к Святославу. — Ты и твои сыновья определите путь этой земли на столетия вперёд. Выбор, который вы сделаете, эхом отзовётся через века.

Святослав нахмурился, не вполне понимая смысл этих слов:

— Говоришь как волхв. Ты предсказатель?

— Нет, — улыбнулся Мирослав, и напряжение момента рассеялось. — Просто человек, который много видел и многому научился. Идём, княже. Нам нужно подготовиться к ночной вылазке.

* * *

С наступлением темноты отряд двинулся к крепости. Они оставили лошадей в роще, забрав лишь необходимое оружие и снаряжение. Мирослав уверенно вёл их через равнину, избегая открытых мест и используя любое укрытие. Двигались бесшумно, как охотники на опасного зверя.

Добравшись до небольшого оврага недалеко от южной стены Саркела, Святослав дал знак остановиться. Отсюда была хорошо видна крепость — тёмная громада на фоне звёздного неба. На северной стене горели факелы, слышались голоса — очевидно, основные силы русов уже привлекли внимание защитников.

— Там, — Мирослав указал на затемнённый участок стены. — Видишь старое русло? По нему поднимемся.

Святослав всмотрелся в указанном направлении:

— Крутой подъём. Под силу ли нам всем?

— Не всем, — согласился Мирослав. — Десяти лучшим воинам, включая тебя и меня. Остальные создадут отвлекающий шум с востока, когда мы будем уже у стен.

Князь кивнул и отобрал восемь дружинников — самых ловких и сильных. Среди них оказался и Свенельд, несмотря на свой возраст всё ещё способный дать фору молодым.

Когда отряд разделился, Мирослав первым двинулся к высохшему руслу. Он двигался с уверенностью человека, уже проходившего этим путём, хотя клялся, что лишь видел его издалека во время своего пребывания в крепости как купец. Несмотря на кажущуюся непреодолимость склона, он находил почти невидимые уступы, расщелины в камне, за которые можно было ухватиться.

Святослав следовал за ним, с растущим уважением наблюдая за его навыками. Для человека, называвшего себя купцом, Мирослав слишком хорошо двигался в темноте, слишком уверенно взбирался по скалам, слишком точно знал, куда поставить ногу. Его движения напоминали повадки опытного воина или лазутчика, привыкшего к таким вылазкам.

— Где ты научился так лазать по скалам? — шёпотом спросил князь, когда они сделали короткую остановку, чтобы перевести дыхание.

— В горах Кавказа, — так же тихо ответил Мирослав. — Там или научишься, или погибнешь. Меня учил старый горец, который знал каждую тропу и каждый камень.

— Много же ты успел повидать для своих лет, — заметил Святослав с лёгким подозрением.

В темноте невозможно было разглядеть выражение лица Мирослава, но в его голосе слышалась улыбка:

— Я старше, чем кажусь, княже.

Они продолжили подъём. Когда до вершины стены оставалось около пяти человеческих ростов, с восточной стороны крепости вдруг раздались крики и лязг оружия — отвлекающий отряд начал свою часть плана.

— Раньше времени, — процедил Свенельд, цепляясь за выступ скалы. — Хазары всполошатся.

— Наоборот, — возразил Мирослав. — Теперь все силы бросят туда, а здесь будет ещё меньше охраны.

Как по заказу, двое стражников, стоявших на ближайшем к ним участке стены, поспешили