Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

— Великий князь полон сил и уверенности. Победа над Саркелом воодушевила его и дружину. Он верит, что хазарская держава падёт под его ударами, как старое дерево во время бури.

— И что дальше? — тихо спросил Ярополк. — Ты правду сказал о Дунае?

Мирослав медленно кивнул:

— Правду. Твой отец видит там большие возможности. Между Византией и Болгарией, контролируя торговые пути…

— И бесконечные войны, — перебил Ярополк. — Византийцы не откажутся от тех земель. Они будут интриговать, стравливать нас с соседями, поднимать восстания… — Он покачал головой. — Нельзя расширять державу бесконечно, не укрепив то, что уже имеешь.

— Мудрые слова для столь молодого князя, — заметил Мирослав. — Но отважный воин видит только победы, а не трудности удержания захваченного.

Ярополк внимательно посмотрел на собеседника:

— Ты говоришь как человек, видевший рождение и падение не одной державы.

— Я много читал и много путешествовал, — уклончиво ответил Мирослав. — История повторяется, князь. Великие завоеватели создают империи, а их наследникам приходится эти империи удерживать и обустраивать. Часто это сложнее, чем завоевание.

— Ты странный купец, — заметил Ярополк. — Говоришь как мудрец или волхв. И откуда у тебя такие познания в военном деле?

— В торговых караванах нужно уметь и сражаться, и договариваться, — пожал плечами Мирослав. — Я бывал в разных странах и видел разные подходы к войне и миру.

Ярополк хотел спросить ещё что-то, но в этот момент дверь распахнулась, и в палату вбежал запыхавшийся слуга:

— Княгине Ольге плохо! Она зовёт тебя, господин!

Ярополк мгновенно вскочил:

— Где она?

— В своих покоях. Священник уже там.

Ярополк бросился к выходу, но на пороге обернулся к Мирославу:

— Останься в тереме. Я хочу продолжить нашу беседу.

* * *

Княгиня Ольга лежала на своём ложе, бледная и осунувшаяся. Рядом стоял седобородый священник, читавший молитвы на греческом языке. Ярополк опустился на колени рядом с постелью:

— Бабушка…

Ольга слабо улыбнулась и взяла его за руку. Её пальцы были холодными и лёгкими, как осенние листья.

— Не печалься, внук, — тихо сказала она. — Я прожила долгую жизнь. Видела, как Русь становится великой державой. Теперь мой путь подходит к концу.

— Нет, — Ярополк сжал её руку. — Ты поправишься. Мы пошлём за лучшими лекарями, привезём травы…

Ольга покачала головой:

— Никто не властен над временем, дитя моё. Даже великие князья. — Она с усилием приподнялась на подушках. — Слушай меня внимательно. Времени мало, а сказать нужно многое.

Ярополк склонил голову, готовый внимать.

— Когда я умру, — продолжила Ольга, — ты останешься один управлять Киевом. Твой отец далеко, в походе. Между тобой и твоими братьями может возникнуть распря за власть, особенно если Святослав не вернётся…

— Он вернётся, — твёрдо сказал Ярополк. — Он всегда возвращается с победой.

— Даже если так, — Ольга слабо кашлянула, — он может решить остаться на Дунае. Тогда тебе предстоит удерживать власть в Киеве, противостоять братьям и боярам, которые захотят использовать смуту в своих интересах.

Она сделала паузу, собираясь с силами:

— Тебе понадобится поддержка. Византия может стать сильным союзником, если ты примешь христианскую веру. Император пришлёт тебе не только священников, но и воинов, и золото.

— Ты хочешь, чтобы я крестился? — тихо спросил Ярополк.

— Я хочу, чтобы ты выжил и сохранил державу, — ответила Ольга. — И чтобы Русь однажды приняла истинную веру. С тобой или с одним из твоих братьев — это решит Господь. — Она крепче сжала его руку. — Но помни: вера должна быть не только средством политики, но и светом для души.

Она закрыла глаза, утомлённая разговором. Ярополк молча сидел рядом, всматриваясь в её лицо — такое знакомое с детства, источник мудрости и опоры. Мысль о том, что скоро её не станет, казалась невыносимой.

Священник осторожно тронул его за плечо:

— Княгине нужен отдых, господин. Её силы на исходе.

Ярополк кивнул и поднялся. У дверей он обернулся, бросив последний взгляд на бабку. Она казалась такой маленькой и хрупкой на широком ложе — совсем не похожей на ту железную княгиню, которая когда-то жестоко отомстила древлянам за смерть мужа и десятилетиями правила Русью от имени малолетнего сына.

* * *

В большой палате по-прежнему ждал Мирослав. Он стоял у окна, глядя на Днепр, и обернулся, когда Ярополк вошёл.

— Княгиня уходит, — сказал он не вопросительно, а утвердительно.

Ярополк кивнул, удивлённый его проницательностью:

— Откуда ты знаешь?

— Видел подобное много раз, — ответил Мирослав. — Есть особый взгляд у людей, когда они стоят между мирами.

Ярополк опустился в кресло, внезапно ощутив всю тяжесть ситуации. Бабка умирает, отец далеко, а ему предстоит удерживать власть в неспокойное время.

— Я не знаю, справлюсь ли, — тихо признался он, сам удивляясь своей откровенности с практически незнакомым человеком.

Мирослав сел напротив:

— В каждом поколении приходит момент, когда юноша должен стать мужем, а наследник — правителем. Иногда это происходит постепенно, иногда — внезапно, как удар молнии. — Он внимательно посмотрел на Ярополка. — Ты готовился к этому всю жизнь, хотя, возможно, сам не осознавал этого.

— Бабка воспитывала меня как будущего князя, — кивнул Ярополк. — Но одно дело — слушать наставления, другое — принимать решения, от которых зависят жизни людей.

— Ольга была великой правительницей, — с уважением произнёс Мирослав. — Она сумела удержать державу, когда могла начаться смута после гибели Игоря. Она заложила основы того, что мы видим сейчас.

— Ты говоришь так, будто знал её лично, — заметил Ярополк. — Но ты не мог… сколько тебе лет?

Мирослав улыбнулся:

— Достаточно, чтобы помнить многое, князь. — Он наклонился вперёд. — Но сейчас важнее то, что тебе предстоит. Твоя бабка уходит, твой отец в походе. Скоро тебе придётся выбирать свой путь — и для себя, и для Руси.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Ярополк.

— Вера, — просто ответил Мирослав. — Ольга приняла христианство, но не смогла обратить ни сына, ни большинство подданных. Святослав верен старым богам — Перуну и Велесу. А ты? Какой путь выберешь ты?

Ярополк встал и прошёлся по палате, чувствуя на себе внимательный взгляд голубых глаз:

— Бабка говорит, что союз с Византией сделает Русь сильнее.