Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Олег почувствовал укол тревоги. О планах отца перенести столицу в Переяславец на Дунае говорили уже давно, но он не придавал этому значения, считая пустыми слухами.

— Не верю, что отец оставит Киев, — сказал он. — Это земля наших предков, колыбель державы.

— Твой отец смотрит вперёд, а не назад, — покачал головой Малк. — Для него важнее новые торговые пути, чем могилы предков. — Старик вздохнул. — А вот Ярополк может решить, что древлянские земли слишком близко к Киеву, чтобы оставить их тебе.

— Ты предрекаешь войну между братьями? — Олег остановился, глядя на жреца с тревогой и недоверием.

Малк развёл руками:

— Я лишь говорю о том, что вижу в дыму священных костров. Будущее туманно, но тени братской вражды уже мелькают в нём.

Они продолжили путь в молчании. Слова старого жреца камнем легли на сердце Олега. Он никогда не стремился к большей власти, чем имел. Древлянские земли вполне удовлетворяли его. Здесь он чувствовал себя в безопасности, был любим местной знатью, уважал и поддерживал старые обычаи. Мысль о том, что Ярополк может посягнуть на его удел, казалась дикой. И всё же…

Его размышления прервал восхищённый возглас Малка:

— Гляди, княже! Священный знак!

Олег поднял взгляд и замер. На поляну перед ними вышел огромный белый олень. Животное словно светилось в лучах солнца, проникавших сквозь кроны деревьев. Его величественные рога напоминали корону древних королей из легенд, которые Олег слышал в детстве.

Белый олень остановился, глядя прямо на них. Его глаза были удивительно мудрыми и словно светились изнутри. На мгновение Олегу показалось, что перед ним не зверь, а древний дух леса, принявший зримую форму.

— Не двигайся, — прошептал Малк. — Это великое знамение. Белый олень — посланник богов, он появляется лишь избранным.

Олень стоял неподвижно, словно давая им возможность запомнить его облик. Затем он слегка склонил голову, будто в поклоне, и одним плавным движением скрылся среди деревьев.

— Что это значит? — спросил Олег, всё ещё не в силах отвести взгляд от места, где только что стоял зверь.

Малк долго молчал, прежде чем ответить:

— Белый олень считается проводником между мирами. Он показывается тем, кто стоит на перепутье судьбы. — Старик внимательно посмотрел на Олега. — Его появление может означать великие перемены… или великие беды. Всё зависит от того, какой путь ты выберешь.

Олег хотел расспросить подробнее, но увидел, что впереди лес редеет, открывая высокий холм, увенчанный древним каменным кругом — Вороньей горой, местом священного капища.

— Пришли, — сказал Малк, и его голос изменился, став глубже и торжественнее. — Теперь нужно подготовиться к обряду.

Капище представляло собой круг из двенадцати каменных столбов, покрытых замысловатой резьбой. В центре возвышался большой плоский камень — алтарь для подношений. Позади него стояли деревянные идолы главных божеств — сурового Перуна с поднятым каменным топором и мудрого Велеса, окружённого изображениями различных зверей.

Олег с детства помнил эти фигуры — с ними были связаны самые ранние воспоминания. Здесь, на Вороньей горе, его впервые представили древлянской знати как будущего правителя. Здесь же он прошёл обряд посвящения в воины, когда ему исполнилось пятнадцать лет.

Малк доставал из сумки необходимые для ритуала предметы: пучки сухих трав, мёд в глиняном горшочке, маленький серебряный нож для жертвоприношений. Олег помогал ему, расставляя всё на положенные места.

— Старшие боги благоволят тебе, князь, — сказал жрец, когда они закончили приготовления. — Белый олень — это их благословение. Но знамения нужно ещё прочесть правильно.

Он принялся разжигать ритуальный костёр, используя кремень и трут. Вскоре языки пламени весело заплясали, поднимаясь к темнеющему небу. Малк бросил в огонь горсть сухих трав, и дым изменил цвет, став густым и белёсым.

— Смотри внимательно, — сказал жрец, вглядываясь в узоры дыма. — Боги говорят с нами через огонь.

Олег всматривался в причудливые формы, которые принимал дым. Сначала это были просто беспорядочные клубы, но постепенно в них начали проявляться образы. Ему показалось, что он видит фигуру всадника, затем очертания крепостных стен, а потом — тёмный силуэт, напоминающий ворона.

— Что ты видишь? — спросил Малк, не отрывая взгляда от огня.

— Всадника… стены… ворона, — медленно перечислил Олег.

Малк нахмурился:

— Я вижу то же самое. И ещё кровь, много крови. — Он поднял взгляд на князя. — Будь осторожен, Олег. Тень войны нависла над твоими землями.

— Войны с кем? — встревоженно спросил Олег. — С печенегами? С дреговичами?

— С братом, — тихо ответил жрец. — Дым показывает братоубийственную распрю.

Олег почувствовал, как холодок пробежал по спине. Братоубийство считалось одним из страшнейших преступлений, навлекающим проклятие богов.

— Нет, — твёрдо сказал он. — Я не подниму меч на брата. И Ярополк не сделает этого. Мы клялись отцу сохранять мир между собой.

— Клятвы даются легко, а забываются ещё легче, — вздохнул Малк. — Особенно когда речь идёт о власти. — Он бросил в костёр ещё одну горсть трав. — Но, может быть, ты прав. Может, знамения предупреждают, чтобы ты был готов предотвратить беду, а не стать её частью.

Они продолжили обряд. Малк воздавал почести богам, произнося древние молитвы, принося в жертву мёд и хлеб. Олег участвовал в ритуале, повторяя за жрецом священные слова, которые помнил с детства.

Когда основная часть церемонии была завершена, старик поднял над головой серебряный нож:

— Настало время скрепить союз с богами кровью, князь.

Олег протянул руку ладонью вверх. Малк сделал небольшой надрез, и несколько капель крови упали на алтарный камень.

— Кровь князя — лучший дар богам, — произнёс жрец. — Она связывает тебя с землёй и с предками. Помни об этой связи, Олег. Она даёт силу, когда всё остальное подводит.

Солнце уже скрылось за горизонтом, и сумерки окутали капище таинственным полумраком. Огонь костра отбрасывал причудливые тени на лица идолов, словно оживляя их.

— Теперь нужно дождаться знака, что боги приняли наши дары, — сказал Малк, усаживаясь на камень.

Они сидели молча, глядя на угасающее пламя. Звёзды одна за другой появлялись на тёмном небе, складываясь в знакомые с детства созвездия. Ночь была тихой, лишь изредка нарушаемой уханьем совы или треском веток в лесу.

— Я помню, когда твоя бабка, княгиня