Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

ага? — сурово сказал он, останавливаясь и поворачиваясь к Кевину. — И забудь. Забудь, откуда вообще приходят такие мысли. Эта конкретная девица, не про тебя. Вообще. Ни на процент. Она тебе не просто мозги вышибит для профилактики. Она их аккуратно достанет через ухо, промоет, насухо вытрет и положит обратно, а ты даже не поймёшь, когда это случилось. Как она это проделала с тем придурком Джимми в Далласе, когда он её парня, нашего дорогого Дэна, шмальнуть решил. А она, в ответ, несколькими выстрелами. Чисто. Запомни раз и навсегда: есть цветы, которые просто красивые, и их можно сорвать. А есть, ядовитые, редкие и смертельно опасные. Ими можно только любоваться. И лучше, издалека.

К этому времени они уже дошли до пожарной части, невысокому, но крепкому кирпичному зданию с заколоченными толстыми досками воротами. Некоторые окна первого этажа забраны решётками. Кое-где сохранились осколки стекла, припорошенные снегом. Мэтт с силой дёрнул за боковую дверь, и та с пронзительным, скрежещущим скрипом поддалась, вырвавшись из ледяного плена. Внутри пахло пылью, старым железом, замёрзшей смазкой и мёртвым, неподвижным воздухом.

— Ну что, малыш, поехали, — щёлкнул фонарём Томпсон.

Луч света прорезал густой мрак, выхватывая из тьмы запылённые стены и груды старого тряпья.

— Говорю же, заброшенки — это как старые поношенные джинсы. Вроде и смотрятся не очень, пахнут иногда странно, а покопаешься, найдёшь в кармане забытую пятёрку. А то и, если очень повезёт, бутылку доброго, выдержанного виски. Так что смотри в оба.

Он сделал первый решительный шаг в полумрак, готовый к любым сюрпризам, которые могли таиться в этом заброшенном убежище. Кевин, глубоко вздохнув, взявшись удобнее за дробовик, послушно последовал за ним, вглубь неизвестности.

Луч фонаря Мэтта выхватывал из сумерек первого этажа пожарной части призрачные очертания былой деятельности. Комната дежурного, куда они вошли первой, была застывшим кадром из прошлой жизни. Сдвинутые столы, стулья, опрокинутая подставка для кофе. На стене висела потрёпанная карта города, утыканная разноцветными кнопками, которые уже ничего не означали. В углу стоял древний компьютер с погасшим монитором, на который слоем легла пыль.

— Ну, прямо как в моём старом кабинете, после того как школьный талисман, тот самый хорек, сбежал и устроил там погром, — проворчал Мэтт, тыча фонарём в сторону беспорядка. — Только здесь пахнет не хорьком, а тоской и мышами.

Мужчина не мог долго молчать, тишина давила на него сильнее, чем на Кевина. Осматривая завалы бумаг, какие-то отчётные папки, испещрённые цифрами, старые журналы с обнажёнными девками, он снова принялся говорить, находя отдушину в болтовне.

— А знаешь, малыш, раз уж мы заговорили о девушках и о том, какими они бывают ненасытными… — хрипло рассмеялся Томпсон, поднимая какую-то пустую папку и отбрасывая её в сторону. — Это напомнило мне одну историю. Ещё в Эри, до всего этого ада. Встретил я тогда одну цыпочку. Шелли. Зеленоглазая, с такими волосами, будто её окунули в мед, и с фигурой, от которой у святого грешные мысли появились бы. Работала она в кафешке недалеко от школы.

Он приоткрыл дверь в соседнее помещение. Похоже, это была комната отдыха. Диван, провалившийся посередине, и несколько кушеток.

— И вот как-то раз, после родительского собрания, заскакиваю я в это кафе. А она там, за стойкой, смотрит на меня такими глазами… Будто я не мужик, а последний кусок шоколадного торта на земле. Ну, я, понятное дело, не дурак, пригласил её на свидание. Сначала в кино, потом к себе.

Мэтт остановился, упёрся руками в бока и снова засмеялся, громко и смачно.

— И вот, представляешь, приходим ко мне. А у меня как раз соседи сверху, благочестивые такие меннониты, ремонт затеяли. С самого утра долбят, сверлят, гремит всё. А мы с Шелли… ну, короче, начали знакомство с моей спальней поближе.

Кевин, слушая, замер с ящиком в руках. Глаза парня горели неподдельным интересом, а на губах блуждала смущённая улыбка.

— И что вышло? — не удержался он.

— А вышло то, что эта самая Шелли оказалась с сюрпризом, — продолжил Мэтт, снова пуская луч фонаря по комнате. — Тихоня с виду, скромница. А на деле… Господи, да эта девочка оказалась ненасытнее, чем голодный зомби на диете из одних веганов! Только прижмёшь её к стене, вроде бы всё, финиш, а она тебе шепчет: «Мэтт, а давай ещё?» И так раз пять, не меньше! А сверху этот адский стук, молотком по батарее, будто нам в такт аккомпанируют! В итоге, соседи угомонились, а мы с Шелли лежим, как выжатые лимоны, и не можем пошевелиться. Самая изматывающая и одна из лучших ночей в моей жизни, чёрт побери!

Кевин фыркнул, пытаясь сдержать смех, и от смущения чуть не уронил ящик с какими-то ржавыми деталями.

Тем временем, они переместились в следующий зал, больше похожий на архив. Стеллажи с папками, коробки с документами. Ничего полезного.

— Мистер То… то есть, Мэтт, — поправился Кевин, — а как у вас сейчас с Бэтти? Всё хорошо?

Мэтт на мгновение задумался. Ухмылка мужчины стала мягче.

— А что? Всё нормально. Девчонка она хорошая. Славная. И знаешь, после всей этой истории с Карлом и его ублюдками… так вообще, можно сказать, воспылала ко мне настоящей любовью. Ну, как же.

Он снова заговорил с лёгкой самодовольной интонацией.

— её герой, который встал на пути негодяев, защитил честь и достоинство прекрасной дамы. Как-никак, твой покорный слуга оказался в числе тех, кто дал им отпор. Романтика, блин, в стиле апокалипсиса.

Он помолчал, а потом обернулся к Кевину, его взгляд стал более серьёзным.

— Кстати, о том дне. А ты молодец, парень. Я слышал, ты здорово помог, когда второй склад отбивали. Не растерялся.

Кевин покраснел так, что это стало видно даже в тусклом свете фонарей. Он опустил голову, разглядывая свои ботинки.

— Да нет… это не я, Мэтт. Это всё Курт Рассел и Рой. Они всё и сделали. Я… я просто сзади был. Стоял. Держал свой ствол наизготовку, но… но так ни разу и не выстрелил. Не пришлось.

Мэтт внимательно посмотрел на него, но не стал подтрунивать. Вместо этого он просто хмыкнул.

— И хорошо, что не пришлось. Стрелять — это не самое сложное, поверь мне. Сложнее, не стрелять, когда не надо. Ты правильно сделал, что не палил куда попало. Дисциплина, она важнее лихой стрельбы.

Наконец они вошли в гаражное помещение. Огромный зал с воротами, которые были