Питер Грант - Бен Ааронович

не стал ждать, что он сделает – посмеется надо мной или просто прикончит. Нет, я с помощью импелло поднял пластмассовый садовый столик, стоявший позади Безликого, и шарахнул этим столиком ему под коленки. Он качнулся вперед, и я в этот момент ударил его обеими ногами.

– Черт! – взвыл он. Достаточно громко, чтобы его услышали с вертолета.

Я поднялся на ноги и успел-таки разок вмазать ему как следует по морде. А потом нечто мохнатое и рычащее прыгнуло на меня справа. Это был Тигра, который, очевидно, выломал дверь на крышу, чтобы добраться до нас. Мы врезались в решетку балюстрады, и я не свалился вниз и не разбился насмерть только потому, что успел крепко ухватиться правой рукой за один из прутьев. Быстро подтянулся, влез обратно на крышу и поднял взгляд. Как раз вовремя: Тигра заносил мускулистую руку, готовясь ударить. На кончиках его пальцев вместо ногтей блестели когти. Ну и как прикажете драться с противником, у которого когти?

Выстрела я не услышал, то ли из-за шума вертолетного винта, то ли из-за собственного страха. Увидел только, как голова Тигры дернулась назад, и позади него в луче прожектора мелькнула красная струйка.

Это наконец прибыло подкрепление. Я только не знал, кто именно – Кэфри со своими десантниками или же снайперы из CO19, вооруженного подразделения столичной полиции. Я показал на Безликого, изобразив ладонью «пистолетик». И надеялся, что стрелял один из парней Кэфри, потому что офицер из CO19 вряд ли станет стрелять в предположительно безоружного человека без нормального приказа, а только по моей безмолвной просьбе. Девять из десяти, что не станет.

Безликий дураком не был. Он быстро смекнул, что расклад поменялся, и запустил еще один файербол. Я пригнулся, но целил он не в меня: шар взмыл вверх, и через миг прожектор вертолета погас. Я помнил, где маг стоял, и метнулся туда, но его уже не было. Когда глаза немного привыкли к темноте, я огляделся и понял, что его вообще нет на крыше. В небе надо мной завис вертолет, его мотор работал прерывисто, с тревожным стуком и дребезжанием. Это совсем не тот звук, который хочется слышать от вертолета. Особенно если он висит прямо у вас над головой.

Я смотрел, как вертолет постепенно заваливается вбок над домами, как его мотает из стороны в сторону. Очевидно, пилот лихорадочно пытался справиться с управлением. Пора было убираться с крыши, но меня словно загипнотизировало это зрелище. Сохо застроен плотнее некуда: если вертолет сейчас рухнет, будут сотни жертв. Я услышал, как лопасти замедлили вращение, и пилот, очевидно, изо всех сил нажал на рычаг, стремясь сохранить высоту. Снизу доносились разноголосые вопли: люди на улице, похоже, заметили, что происходит. Вечером в новостях появится множество видео с телефонов тех придурков, чье стремление попасть в телевизор перевешивает здравый смысл.

Я понял, что тоже не блещу здравомыслием, когда вертолет сильно качнуло в мою сторону и его шасси оказалось на уровне моих глаз. Я бросился на пол, и вертолет пронесся надо мной, обдав потоком воздуха с запахом перегоревшего машинного масла. Я увидел вмятины от отлетевших кусков трубы на нижней части корпуса, увидел в носу дыру размером с кулак, которую тип в маске прожег своим файерболом. Потом вертолет с ревом и скрежетом кое-как набрал высоту, и пилот принялся выбирать более-менее широкую крышу, на которую можно приземлиться.

Внезапно стало тихо, только полицейские сирены завывали вдалеке, постепенно приближаясь. Я уселся на матрас, который до сих пор мысленно называл «нашим с Симоной». И стал ждать, что еще свалится мне на голову.

Первым на крышу вышел Томас «Гроза Немецких Танков» Найтингейл. Увидев меня, он показал пальцем на свои глаза, потом на темный пятачок за лестничным колодцем. Я помотал головой, кивнул в сторону убитого Тигры и изобразил пальцами шагающего человека. Найтингейл не понял.

– Он сбежал! – крикнул я.

Выйдя на открытое место, мой шеф первым делом огляделся вокруг. Следом за ним на крышу вышли Фрэнк Кэфри и пара его десантников.

Я ожидал, что на этих ребятах будет полное обмундирование, однако все они были в гражданском. Если бы не боевые винтовки, на улице я бы на них и внимания не обратил.

Двое десантников подошли к Тигре. Тот не ожил, даже когда один из них пнул его под ребра.

Убедившись, что на крыше безопасно, Найтингейл подошел ко мне. Я поднялся на ноги: никому не хочется получать разнос, глядя на начальство снизу вверх.

– Это был он? – спросил Найтингейл.

– Да, Безликий, – кивнул я. – Но я заметил, что он в маске.

– Это часть заклятья, – кивнул наставник. – Вы не ранены?

Я оглядел себя:

– Нет, только подвернул ногу и заработал пару синяков.

– Ваша работа? – спросил Найтингейл, указывая на обломки трубы.

– Моя, только это не помогло. Он поставил какой-то заслон вроде силового поля.

Полицейские сирены завыли прямо под нами, и вскоре внизу захлопали дверцы служебных автомобилей.

– Фрэнк, вам с ребятами лучше вернуться в машину, – посоветовал мой шеф. – Мы присоединимся к вам, как только уладим все с коллегами.

Десантники гурьбой побежали к пожарной лестнице на другой стороне крыши, чтобы спуститься на Дак-лейн. А я в очередной раз понадеялся, что у Симоны с сестрами хватило ума убраться подальше.

– Замкнутый заслон, говорите? – вернулся к теме Найтингейл.

– И еще он поймал мой файербол, – добавил я. – Я не сказал? Просто взял и ухватил его голой рукой.

– Да, этого человека явно обучал профессионал, – нахмурился Найтингейл. – Вы представляете, сколько лет нужно тренироваться, чтобы достичь такого уровня? Какая нужна целеустремленность, какая самодисциплина? Вы только что столкнулись с одним из самых опасных людей в мире.

Внезапно похлопав меня по плечу, он добавил:

– И остались живы. Нет, это просто поразительно.

На миг я испугался, что он собирается на радостях заключить меня в объятия, но, к счастью, мы оба вовремя вспомнили, что мы англичане. И все же момент был опасный.

Внизу, на первых этажах, раздался отчетливый топот ног множества полицейских.

– Что сказать, когда меня спросят о нем? – спросил я, кивнув на покойного Тигру.

– Вы не знаете, кто его застрелил, – сказал Найтингейл. – И считаете, что это один из снайперов. Что соответствует действительности, верно?

Я кивнул. Всегда лучше сказать полуправду, чем наполовину солгать. Мы же в Лондоне, босс, откуда здесь военизированные «эскадроны смерти»?

– Надо это обсудить, – заметил я, – прежде чем действовать дальше.

– Надо, – кивнул Найтингейл, – непременно надо.

С этими словами он шагнул назад и, открыв дверь, крикнул вниз, что он старший следователь,