Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Я выдохнул, изобразил на лице дебиловато-счастливую гримасу, и шагнул в кабине.

Мюллер сидел за своим массивным столом, погруженный в изучение каких-то бумаг.

При моем появлении он не поднял взгляд, продолжая пялиться в разложенные перед ним листы. Приветствия с его стороны тоже не последовало.

Я сделал несколько шагов вперед и замер. Сесть мне никто не предлагает, а значит, придется стоять и ждать, пока его фашистское величество соизволит как-то отреагировать на мое появление.

Около пяти минут Мюллер молча изучал бумаги, я, тоже не говоря ни слова, переминался с ноги на ногу, мысленно представляя, как подскакиваю к столу, сгребаю все эти бумажки, а потом заталкиваю их фашисту в глотку. Эх… Мечты, мечты…

Наконец, дав мне всласть пофантазировать, а заодно прочувствовать атмосферу невысказанных обвинений, Мюллер оторвался от своего важного дела и посмотрел прямо на меня.

— О, Алексей… Не заметил тебя.

Ну да, ну да… Стука в дверь тоже, наверное, не услышал. А пригласил меня войти — вообще не понятно кто. Вот, что хотелось сказать в ответ, но я, конечно же, не мог позволить себе такую роскошь.

— Герр штандартенфюрер, вы желали меня видеть? — спросил я вместо каких-либо комментариев. Старался при этом, чтобы голос звучал ровно и почтительно.

Мюллер медленно закрыл папку с документами, отложил ее в сторону и уставился на меня. Его взгляд был тяжелым, как гиря, которая вот-вот упадёт на мою голову. Выражение лица — мрачным, решительным, лишенным всякого привычного намёка на снисходительность. Ну понятно… Сегодня штандартенфюрер изображает их себя недовольного босса.

— Витцке, — начал он, растягивая слова. — Ты знаешь, что я ценю эффективность. Я ценю результат. И терпеть не могу беспорядок. Особенно тот, который создается у меня под носом. Ещё больше я не люблю, когда кто-нибудь пытается за счет этого беспорядка выставить меня идиотом. Я вообще, знаешь ли, не люблю чувствовать себя глупо, потому что искренне считаю уровень своего интеллекта достаточно высоким.

— Эм…простите…не совсем понимаю, герр штандартенфюрер, — проблеял я, изобразив растерянность. Хотя, если честно, под ложечкой засосало, потому что чисто интуитивно, начал догадываться, о чем пойдет речь. — Если я в чем-то провинился…

— Провинился? — Мюллер усмехнулся и его эта усмешка в данный момент больше напоминала оскал. — Возможно. А возможно, и просто допустил непростительную глупость, ошибочно возомнив, что умнее остальных. Мне докладывают, ты активно вращаешься в светских кругах. Заводишь полезные знакомства. Это — хорошо. Это — похвально. И да, благодаря твоей работе всего лишь за месяц мы смогли выявить порядка десяти раковых опухолей, возникших на крепком теле нашей страны. Ты постоянно крутишься возле Чеховой. Это тоже хорошо. Особенно, если учесть, как к Ольге относится фюрер. За такое рвение я могу, пожалуй, только похвалить. Особенно, если Чеховой ты и впредь будешь уделять не только то внимание, о котором судачат нынче в Берлине, но и внимательно следить за ее жизнью. Не то, чтоб Ольга или ее поведение вызывали нарекание, однако она слишком близка к фюреру…Кстати…

Мюллер замолчал, в его взгляде появился настоящий, искренний интерес.

— Скажи, Алексей, — Продолжил он, — У тебя действительно роман с Ольгой? Спрашиваю не ради праздного любопытства, исключительно для понимания.

— Ольга Константиновна — красивая женщина. Скрывать не буду, я бы хотел, возможно, перейти на другой уровень общения. Но… Это всего лишь иллюзия. Слухи специально поддерживаю. Роль нового увлечения известной актрисы крайне полезна в моем деле. — Отчеканил я.

— Хм… — Мюллер с явным недоверием покачал головой, но заострять внимание на вопросах интимной жизни не стал. Вернулся к своим претензиям. — Так вот… Алексей… Ты стараешься, да. Я это вижу. Но меня кое-что беспокоит. Меня беспокоит тень, которая начала маячить за твоей спиной, и эта тень, поверь, способна навредить твоей же безоблачной жизни.

Штандартенфюрер замолчал, давая словам просочиться в мое сознание. Я тоже не издавал ни звука, ожидая продолжения этого спектакля. Хотя чисто внешне добавил в свою физиономию немного намёка на обиду.

Почему спектакля? Да потому что, если бы у Мюллера были реальные факты или информация о моих косяках, я бы уже сошёл в каком-нибудь менее приятном месте без окон и без надежды выйти оттуда живым.

— Молчишь… — Констатировал фашист вполне очевидный факт. — Ну что ж, поясню. Для начала — твоя приятельница, фрау Книппер… Ты помнишь, о чем мы с тобой говорили? Эта особа поддерживает контакты с некоторыми представителями СА. С теми, которые максимально недовольны новыми обстоятельствами, по их мнению, унизившими и принизившими роль штурмовиков. А еще, хочу напомнить, в том странном ограблении, которое отчего-то произошло именно в банке, куда явились вы с фрау Книппер, участвовали упомянутые мной личности. Странное совпадение, да? Марта ведет себя странно. Очень странно. Беспокойно. Куда-то постоянно ездит. С кем-то встречается. И я не могу отделаться от ощущения, что это как-то связано с той историей. Она ведь могла оказаться в банке с конкретной целью, а вовсе не сопровождая тебя.

Я почувствовал, как по спине побежали мурашки. Чертов фашист… Да, после ограбления я был вынужден рассказать Мюллеру о тайнике отца, в котором, якобы, много лет хранились только драгоценности. Странное дело, но у меня их даже не отняли и горстка камней теперь благополучно лежала в спальне. Более того, Мюллер изобразил абсолютное принятие ситуации. Мол, теперь ему еще больше стало понятно, почему сын Сергея Витцке сбежал из Советского Союза. Но почему он снова поднимает тему с ограблением именно сейчас?

— И вот мне не понятно, Алексей, почему, даже не смотря на мою просьбу проявить бдительность по отношению к фрау Книппер, она не фигурирует ни в одном отчете? — Завершил, наконец, свою мысль Мюллер.

— Герр штандартенфюрер, фрау Марта… она не совершает поступков, которые могли бы вас заинтересовать. К тому же, я не имею возможности бросить все и отправиться с ней, например, в Лейпциг.

— Возможно и не совершает, — Мюллер не сводил с меня глаз. — А возможно, она просто слишком хорошо скрывает это.

Он встал и медленно обошел стол, приближаясь ко мне.

— И еще, Витцке, мне доложили об одном интересном случае. Буквально сегодня в первой половине дня. В районе Цойтенплац кое-что произошло. Некая… суматоха. Стрельба. Погоня по крышам. Двое моих сотрудников заметили человека, удивительно