Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

вокруг семьи Геббельсов. Такой шум, что Мюллер забудет о Марте. Ему будет не до нее. Ему придется заниматься расследованием в высших эшелонах власти. Мы сможем выиграть время.

Бернес смотрел на меня, словно я предложил ему прыгнуть с крыши.

— И как мы создадим этот шум? Я буду читать лекции о сионизме за ужином с Магдой? Меня растерзают на месте ее же домочадцы

— Нет, — я отпустил его. — Шум создам я. Ты лишь посеешь семя. А взорву его я. Мне нужно попасть в резиденцию Геббельсов. Там, наверняка, есть кабинет Йозефа. Его бумаги. Что-то, что можно подбросить. Или, наоборот, изъять. Что-то, что свяжет его с неугодными ему же людьми. Например, с теми же штурмовиками, на которых он когда-то натравил Гитлера.

Я сам поражался собственной наглости. План выглядел сумасшествием. Но другого выхода не было. Нужно бросить Мюллеру более жирный кусок, чем подозрительная вдова. И этот кусок должен быть таким сочным, таким скандальным, чтобы у группенфюрера глаза полезли на лоб.

— Как ты туда попадешь? — спросил Марк, уже не споря, а втягиваясь в авантюру.

— Вместе с тобой, — сказал я. — Я твой… аккомпаниатор. Или помощник. Или просто друг, который приехал тебя поддержать, потому что ты нервничаешь перед встречей с такой важной дамой. Тем более, Магда меня уже видела. Она не станет возражать. По крайней мере, открыто.

— Это гениально и безумно, — покачал головой Бернес. — Если нас поймают…

— Нас не поймают, — сказал я. — Потому что ты будешь идеален. А я… Я найду то, что нужно. А если не найду… я это создам.

— Хорошо, — Марк тяжело вздохнул. Его лицо стало сосредоточенным, решительным. — Я в деле. Но если что-то пойдет не так…

— Не пойдет, — перебил я его.

Хотя, скажу честно, совершенно не испытывал той уверенности, с которой говорил.

Глава 9

Я что-то делаю, но пока сам не понимаю, что

Остров Шваненвердер встретил нас неестественной, гнетущей тишиной, нарушаемой лишь пронзительными криками чаек и шелестом холодного ветра в кронах вековых дубов. Воздух, насыщенный запахом озера и влажной листвы, казалось, впитал в себя все страхи и секреты своих обитателей.

Резиденция Геббельсов, белоснежный особняк в стиле неоклассицизма, возвышалась над самым берегом, словно декорация к изощренной пьесе, где каждому из нас была отведена своя, смертельно опасная роль. В общем, атмосфера полностью соответствовала ситуации, чего уж скромничать.

Бернес прижимал к себе скрипичный футляр и был бледен как полотно, но невероятно собран. Вообще, конечно, было в это что-то забавное. Я знаю Марка хорошо. Знаю, что он не спасует перед любыми трудностями. Но встреча с женой Геббельса вызывала у него нервную дрожь и состояние настоящего психоза.

Поза Марка, его взгляд, направленный куда-то вдаль поверх моей головы, выдавали колоссальное внутреннее напряжение.

— Ну что, идем? — Спросил я товарища.

— Погоди… — Он вздохнул, поправил галстук, а затем решительно двинулся к вилле.

Мы прибыли минут за пятнадцать до назначенного времени. К месту назначения нас доставило такси.

Мы не заморачивались с наличием или отсутствием слежки. Уверен, она точно есть. Мы сознательно не старались избавиться от «хвоста».

— Считаешь, это правильно? — Спросил Марк, когда темный автомобиль с молчаливым таксистом за рулем вез нас в сторону острова.

— Конечно. — Уверенно ответил я. — Нам даже на руку, если люди Мюллера донесут своему руководителю об этой поездке. Их информация подтвердит мою. По крайней мере, факт посещения дома Геббельсов.

— Ты уже придумал, каким образом устроишь провокацию?

— Пока нет. Слушай, ситуация такова, что действовать придётся, исходя из того, что я найду в комнате хозяина. Буду импровизировать.

Мы с Марком говорили на французском языке, чтоб водитель не понял сути разговора. Как только сели в машину, я для проверки спросил таксиста:

— Pensez-vous qu’il va pleuvoir aujourd’hui? (Как думаете, сегодня будет дождь?)

Водила посмотрел на меня с сомнением, отрицательно покачал головой, а потом ответил по-немецки:

— Извините, не понимаю.

Только после этого мы с Марком заговорили о насущных проблемах, волнующих и его, и меня. А их что-то скопилось слишком много, этих проблем. К примеру, та же фрау Книппер. У меня, по сути, были только сутки, чтоб придумать, как отвлечь внимание Мюллера от этой особы.

Когда уходили из дома, Марта спустилась в гостиную, чтоб проводить нас. Она уже не выглядела настолько погано, как вчера. Может, успокоилась за ночь, а может, мои догадки были верны и та истерика, которую немка передо мной разыграла, была лишь частью ее очередного плана.

Таксист доставил нас к прямо к вилле. Думаю, не стоит обижаться на Магду, что она не отправила никого из прислуги, чтоб нас встретили. Это, пожалуй, было очень верное решение.

В конце концов, по легенде, Марк не какая-то важная шишка, а всего лишь учитель музыки, приглашенный для занятия с детьми. А меня, к примеру, так вообще никто не ждал. Какие уж тут встречи? Тем более, до резиденции Геббельсов было не очень далеко.

Поэтому мы спокойненько выбрались из такси и направились к нужному дому.

Марк топал вперед целенаправленно, как-то даже слишком решительно, напоминая Жанну Д’арк, головую взойти на костёр. На костер страсти Магды Геббельс.

Я шел рядом, стараясь излучать напускное, почти простодушное благоговение перед «величайшей честью визита».

Нас встретила у парадного входа сама хозяйка дома. В простом, но безупречно скроенном платье из твида, с белоснежным воротничком, она выглядела одновременно утомленной и возбужденной, как актриса перед выходом на сцену. Но когда ее взгляд скользнул по Марку, в глазах дамочки вспыхнул такой голодный, и в тоже время такой беззащитный огонь обожания, что я даже почувствовал себя немного лишним на этом празднике жизни.

— Герр Ирбис, как я рада, что вы смогли приехать! — голос Магды звучал спокойно, уверенно, но я смог различить в нем легкую, едва уловимую дрожь. — И вы привезли компанию?

Ее улыбка, вежливая и отстраненная, была предназначена нам обоим, но глаза Магды, темные, бездонные, снова и снова возвращались к Бернесу, словно она боялась упустить каждое мгновение этой встречи.

— Фрау Геббельс, позвольте представить моего друга, Алексея Витцке, — голос Марка звучал ровно, с тщательно подобранной заранее, почтительной сдержанностью. — Впрочем, вы ведь уже с ним встречались. Тогда скорее, позвольте вам напомнить моего друга. Он оказал мне неоценимую поддержку по приезду в Берлин.