Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

— А где этот чертов Гнус⁈ — спросила вдруг Софья.

Я обернулся. У входа по прежнему толпились и лезли друг на друга люди. Побитые официанты пытались собирать мусор, осколки и обломки. А вот Гнуса и правда нигде не было видно.

— Идём вперед — Я кивнул Анастасии. — Веди. Где запасной выход? Ты же его почувствовала? А Гнус сам выберется. Это вам точно говорю. Если стражи додумаются его арестовать, им же хуже.

Через пару мгновений мы проскользнули в узкий, темный проход, скрытый за портьерой с безвкусным золотым узором.

Я пропустил друзей вперед и шёл последним. Перед тем, как покинуть зал, бросил еще один взгляд в темный угол. Стул, на котором сидел Леонид, был все так же пуст. На столе оставался недопитый бокал. Мое сердце сжалось от досады. Он снова исчез и мы снова не поговорили.

Черный ход вывел нас в темный и грязный переулок.

— Бежим! — прошептал Строганов. Весь его боевой пыл сошёл на нет.

Никита первым рванул прочь от двери, глубже в переулок, который по ощущениям Анастасии должен был вывести нас на проезжую улицу.

— Наследник.

Голос прозвучал негромко, но я его услышал настолько хорошо, будто говорили мне прямо в ухо.

Вся наша компания замерла как по команде. Я медленно обернулся.

В самом конце переулка, ровно там, откуда мы только что появились, стоял Леонид Чернослав.

Он вышел из темноты бесшумно, словно призрак. Его темный костюм сливался с мраком и смотрел дядюшка прямо на меня.

— Это что за хрен? — удивился Звенигородский, как всегда абсолютно откровенный в выражении своих эмоций.

Дело в том, что Лорд Лжи обратился ко мне на языке, который смертным был не знаком — старое наречие одного из демонских племен Бездны. Поэтому мои спутники ничего не поняли, но почувствовали исходящую от незнакомца угрозу. Звенигородский шагнул вперед, заслоняя девушек.

— Эй, ты! — крикнул Артем. — Отвали! Не до тебя!

Леонид проигнорировал его, как проигнорировал бы лай дворовой собаки. Его взгляд, тяжелый и пронзительный, был прикован ко мне.

— Зачем ты здесь, племянник? — спросил он насмешливо, все на том же наречии. Для смертных это звучало как набор щелкающих и шипящих звуков. — Мой брат прислал тебя, чтобы ты, наконец прикончил самого неугодного Чернослава? Неужели у него не нашлось кого-то… посерьезнее?

Я почувствовал, как Тьма внутри меня встрепенулась. Она ощутила близость родственной Силы.

Я попытался просканировать родственника. Любопытно, но он, словно приглушал свою Тьму. Мощь Чернослава работала лишь на одну сотую. Вот, наверное, почему дядя спокойно шляется по Десятому миру. Только… Я мог сказать наверняка, Силу Леонида сдерживал не тот ритуал, который мы проводим для путешествия к смертным. Это что-то другое.

— Ошибаешься, дядя, — ответил я на том же языке. — Отец мертв. Сгорел дотла на собственном погребальном костре.

Лицо Леонида, до этого момента выражавшее лишь холодную насмешку, исказилось гримасой недоверия. Он резко тряхнул головой.

— Ложь! — его шипение стало громче. — Не может этого быть! Темный Властелин не умирает, пока жива сама Тьма! Ты врешь, мальчишка!

— К чему мне лгать тебе? Его правление окончено. Теперь я — Темный Властелин.

Леонид замер, его пронзительный взгляд выискивал на моем лице следы обмана. Я видел, как в глазах Лорда Лжи сменяют друг друга надежда, разочарование, неверие. Пожалуй, новость о смерти брата его не порадовала. Наоборот. Он словно… Расстроился?

— Нет… Нет, я не могу поверить… Неужели все было зря… — Лорд Лжи отрицательно качнул головой, — Не обессудь, племянник, но мне придётся использовать Силу, чтоб убедиться в твоих словах.

Леонид медленно поднял руку. Его пальцы сложились в странную, изломанную фигуру, от которой меня буквально начало выворачивать наизнанку. Я вдруг понял, что до одури сильно хочу рассказать дяде, как в детстве испортил его любимые туфли. Подложил их маленькому грифону и тот навалил в обожаемую обувь Лорда Лжи солидную кучу.

— Ах ты… сволочь… — вырвалось у меня сквозь сжатые крепко зубы, но уже на языке смертных.

Треклятый родственник пытался влиять на меня своей Тьмой!

Мои спутники не понимали, что происходит, но мою фразу расценили как угрозу со стороны Леонида. Для них все выглядело так, будто этот незнакомец атаковал меня магией.

— Руки прочь от него! — прорычал Звенигородский.

Артем выскочил вперед, оттолкнув меня за спину, и, не долго думая, выбросил вперед руку. Сгусток пламени, яркий и неистовый, рванулся из его ладони прямо в грудь Леониду. Это было чисто инстинктивное, боевое заклинание, которому Артема научила Трубецкая.

Я хотел остановить Звенигородского. Потому что, мягко говоря, он поступил очень неумно.

Да, я побледнел и скрипел зубами, но вовсе не от боли, а от нежелания говорить правду Леониду. Любую. Чего бы он не хотел узнать. Мне требовалась всего пара минут, чтоб скинуть его Аркан Истины. Однако Артём оказался слишком шустрым.

Леонид даже не шелохнулся. Он не стал уворачиваться или ставить щит. Просто посмотрел на летящий огненный шар с выражением брезгливого презрения, будто в него плеснули грязной водой.

И тогда случилось то, чего я боялся. Тьма Лорда Лжи ответила смертному, который посмел посягнуть на Чернослива.

Вспышка абсолютной черноты, беззвучная и ужасающая, поглотила огненный шар, не оставив от него и следа. А потом, холодная, живая, поползла по переулку, пожирая свет, звук и, казалось, саму реальность. Камни мостовой трескались и рассыпались в пыль. Воздух застыл, став густым и ледяным.

Это все еще была не полноценная сила Лорда Лжи. Здесь, в Десятом мире, он сдерживал себя каким-то удивительным способом, без ритуала. Но для людей, для этих хрупких созданий из плоти и крови, даже такая порция Тьмы была смертельна.

Мои товарищи не понимали, что происходит, однако эту пугающую черноту узнали. Нечто подобное произошло и в симуляции. Смертные чувствовали это внутренними рецепторами одаренных.

А я смотрел на лицо Леонида. В нем не было злобы или ярости. Лишь холодное, отстраненное любопытство ученого, наблюдающего за реакцией подопытных кроликов на новый яд. Ему плевать, что он убьет парочку людей. Для него они были букашками.

И снова передо мной встал выбор. Свои интересы или жизнь смертных. Тех, кто считает меня другом. Раскрыться и показать всем, кто я есть на самом деле? Или позволить Тьме поглотить Артёма?

Понимание пришло стремительно, как удар молнии. Я не мог допустить гибели Звенигородского или кого-то еще. Не потому, что они были мне дороги. Нет. Это просто мои ресурсы, мои пешки, моя опора в чужом мире. Я вложил в них время, силы. Они — моя собственность.

Я рванул вперед, оттолкнул Артема. Успел