Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

когда одного ловят, другой может разведать подходящий маршрут. В принципе, таких связей у меня было немало, человек пять-десять, но именно с Олежкой мы помогали друг другу чаще прочих. Казалось бы, что ещё нужно для зарождения настоящей дружбы? А вот нет, мы всегда общались исключительно по делу, а после восьмого класса разошлись навсегда. И теперь, оглядываясь назад, я совсем не уверен, что это правильно.

Но вот что ему может быть нужно сейчас — ума не приложу.

Отвлекло меня движение на границе зрительной зоны. Вернее, отсутствие оного: это утром было тихо, а к обеду ближе постепенно задул довольно крепкий ветер, на пруду поднялась волна, и поплавок постоянно болтался туда-сюда где-то на периферии обзора. А тут вдруг раз — и не болтается! Повернувшись буквально с хрустом в шее, я схватил взглядом всю бухту сразу — пусто! Взял! И пока я это осознавал, руки сами подобрали удилище и засадили явно чрезмерную по силе подсечку. Мда, а над техникой-то — работать и работать! Хорошо, что сейчас это не принципиально, такая у меня рыбалка сегодня.

Ловля крупного окуня — занятие очень спортивное, рыба сильная, «водит» капитально, упирается изо всех сил. Просто так не выдернешь. Благо, он не очень капризен, на толщину лески и размер крючка ему почти плевать. А нам только того и надо — 0.3 и пятый номер в магазине есть всегда. Не надо гоняться за тончайшими импортными паутинками, которые продаются исключительно с рук и за бешеные деньги. Нет, другую рыбу — где оные «паутинки» неизбежны — я тоже ловлю, но не в этот раз.

Пободавшись пару-тройку минут, я вытащил прям натурально трофейного горбача. Сам тёмный, полосы почти не выделяются, плавники ярко-красные на фоне белого брюха. Живца заглотил целиком — ну, это не удивительно, с такой-то пастью… Зубы — во! Хорошо, не как у щуки, впрочем, не наколешься. В руку мне не помещается, обхватить, чтоб крючок вытащить, толком не могу, приходится к животу прижимать. Во мама ругаться будет потом… Прохладный, сильный, бьётся. И колючий! А зацепился-то — еле-еле, за краешек! Ещё б чуть-чуть — и сошёл! Повезло.

Кое-как уняв дрожь в руках, я вытащил из сумки свой «садок»: его роль у меня играет детская игрушечная авоська. «Взрослый» я знает, что материал, из которого она изготовлена, называется ПНД, сиречь, полиэтилен низкого давления, но тут сейчас про это никто не задумывается, любой скажет «пластмассовая». Дурацкая, голубенькая, мой трофей в неё влезает… почти впритир. К тому же, она плоская, то есть, плавать ему будет негде. Ну, что поделать — ничего лучшего у меня нет, а так хоть в воде.

Повернувшись к берегу, я встретился глазами с Олежкой. И глаза его были… ошалелыми⁈

— Ничего себе ты даёшь! — выдохнул он. — Дай подержать!

Я как-то сразу успокоился и сунул однокласснику в руки авоську вместе с рыбой.

— Да пожалуйста! Не упусти только. — На что парень только молча помотал головой.

А я запустил руку в бидон с живцами. Конечно, нормальные люди сначала бы умылись, попробовали спасти кофту, изгвазданую рыбой, пристроили садок по-человечески… Но я ведь, кажется, говорил уже: где нормальные люди, и где пацаны на рыбалке? Срочно требуется новый заброс!

* * *

Та удача оказалась последней — клёв как обрезало. Мою борьбу, однако, видели многие, и за пару часов на берегу ко мне подошли полюбопытствовать чуть ли не все взрослые рыбаки, кто сидел не очень далеко. Я старался перекинуться парой слов с каждым — во-первых, сейчас это вопрос элементарной вежливости, младший старшему не ответить не может. И во-вторых — это тоже контакты. И они мне тоже нужны.

А когда любопытствующие кончились, подал голос Олежка.

— Слушай, Гриша. А у меня ведь к тебе дело есть! Я думал на отработке тебя поймать, но мало ли — ушлют в разные места, а сегодня уже вот и встретились.

Я бросил на парня короткий взгляд, пожал плечами поощрительно и снова перевёл глаза на поплавок.

— А можно к вам в кружок? По математике?

— Да сколько угодно, — механически ответил я, даже не поворачиваясь. — У нас там места не купленные. Только почему ты спрашиваешь об этом меня? Я такой же школьник, как и все. Это тебе с Любочкой в очках говорить надо.

— Да я спрашивал Серого, он сказал, что Любочка в очках там и не появляется, и что всё придумал ты. И спрашивать тебя надо.

Несколько обалдев от услышанного, я повернулся. Опять кто-то что-то про меня кому-то рассказывает!

— Серый — это Тихонов? Из во… девятого? — Олежка кивнул. — А с ним ты чего как вообще?

— Мы живём в соседних домах, иногда в школу идём вместе.

Понятное дело. Надо бы разъяснительную работу провести среди личного состава, а то нарасскажут про меня не пойми что! У меня вроде сейчас дела ровно идут, но и зазнаваться не стоит. Тут пока что жизнь такая, что особо высовываться — никак не резон…

— Всё это ерунда, ничего я там не решаю. Так же хожу, как все. И проблем не вижу, приходи, конечно. Только… а чего ты там делать собрался? Вроде не помню я у тебя особенного интереса к математике.

— Интерес, не интерес… — неожиданно рассудительным тоном сказал Олежка, — а дополнительно позаниматься не помешает. У меня не всё на уроках ладно даже, тут ты прав. Хочу получше понимать. Не самому же с учебниками сидеть? Я пробовал, не получается у меня…

Вот это номер. Он чего, думает, что у нас там факультатив для отстающих, что ли? Я хоть и не считаю остальных пацанов какими-то супергероями (я и сам-то пока так, заготовка, не более), но всё же средне-отличного школьного уровня они всяко выше. С другой стороны… жалко мне, что ли?

— Да не проблема, приходи. Не понравится — уйдёшь, делов-то. Только чего-то ты рановато затеялся, не? Каникулы же, три месяца свободы впереди!

— Так это и хорошо даже! Времени свободного много. Я и Серого спрашивал, и Пашку из 7-В — они готовы приходить, и даже чаще. Два раза в неделю. Школа пустая, экзамены только, место всегда есть. Главное, тебе договориться надо, чтоб нам ключи давали!

Я, признаться, несколько ошалел от такого напора — ну кто бы мог подумать! Главное, ладно бы отличник какой, а то — Олежка! С другой стороны, может, это