Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

солидную, что большинство взрослых слезает с великов и уныло тащится пешком, да и пацаны до верху дотягивают не все. Существует своего рода негласный челлендж: доехать до перегиба на заметной скорости, не допуская остановок и виляния передним колесом. Вставать на педалях кодексом допускается, но этот способ, конечно, выпивает силы просто мгновенно, злоупотреблять нельзя, иначе навернёшься посреди подъёма. Но как же сладко, когда можешь при случае ввернуть «да я к Семи Камням в гору ходом заезжаю»!

Что сказать — в гору я забрался. Именно ходом. Сначала разогнался на спуске по Ленина буквально до свиста в ушах, улёгшись грудью на руль, а когда подъём скушал всю мою инерцию, встал на педали и отработал. Даже, пожалуй, показалось что как-то легко, уж на современном приспортивленном велосипеде из 21 века я б такую горку и сидя бы взял, разве что, передачи вниз переключать пришлось бы до упора. А здесь могу смело выпячивать грудь. Ну или чего уж там выпятится, живот, конечно, скорее всего. Он у меня, правда, и так изрядно выпячивается — буханка хлеба за пазухой, как-никак. Царапается, зараза.

Дальше уже проще, особенных горок нет, дорога вполне приличная, хоть «последняя миля», понятно, и не асфальт. И не гравий даже — просто наездили машинами две колеи по траве. Что интересно: в городе такие грунтовые проезды все усеяны ямами и лужами, а здесь — гладкая и твёрдая поверхность, жёлтая, вьётся между холмиками, пока не нырнёт в лес. В лесу будет овраг, глубоченный, его тоже надо проскакивать с ходу, как вниз — так и вверх сразу, и сил не жалеть, иначе удержаться ни в седле, ни даже на ногах не выйдет, проверено. А за оврагом уже и всегда распахнутые ворота нашего садового товарищества. «Ветеран» называется, потому что участки давали ветеранам войны, ещё до того, как мои родители в Кедровый распределились после университета.

Зарулив к себе, я первым делом нырнул в домик: надо добыть банку, чтоб сгонять на колонку за питьевой водой. Есть хотелось уже не по-детски! Как-то я свой аппетит недооценил. На столе нашлась картонная пачка соли крупного помола, и я аж застонал от предвкушения: свежий хлеб с солью и водой из колонки — что может быть вкуснее в этом мире⁈ И уже через пять минут яростно рвал зубами хрустящую корочку, бросая соль щепотками прямо в рот, запивал из банки через край и никак не мог ни напиться, ни наесться, пока не приговорил две трети буханки. А вот вода кончилась раньше — банка нашлась только поллитровая.

Впрочем, первый голод я однозначно утолил, теперь спешить некуда. Можно и ещё раз на колонку сгонять, даже и пешком. Чтоб улеглось. Потому что… потому что есть ещё подвал! В «той» жизни мне такая идея точно никогда и ни за что бы в голову не пришла. А сейчас я подумал: а почему, собственно? Наверняка в подполе найдётся какое-нибудь старое варенье, не прошлого года даже, а минус два, три… не удивлюсь, если от старых хозяев ещё что-то осталось! Конечно, все ликвидные варианты до лета никогда не доживали — клубника какая-нибудь, черника там, вишня… А вот смородина!

Тут надо пояснить. У нас росла шикарная смородина, мамина гордость. Ни у кого вокруг такой не было! Крупная, по уральским меркам — сладкая (а так-то кислая, конечно), и было её много — вёдрами с куста собирали. Ну и не пропадать же добру? Ясно, варили варенья… тоннами. Насколько сахара хватало. Возможно, именно поэтому я её в детстве терпеть не мог. Да и родители с бабушкой тоже… не сильно усердствовали. Но вот же ведь парадокс: в новой сытой жизни я — непонятно, с чего вдруг — вернул детские настройки в еде! И когда стало можно в любой момент времени тупо купить в магазине что угодно, смородиновое варенье вдруг оказалось моим любимым. И прямо сейчас я точно с удовольствием его съем! С хлебом-то, мням-ням. Точно надо сгонять за водой. Только вот проверю память: кажется, свечки (в подполе-то темно!) у нас обычно хранились вот тут, над окном…

* * *

«Какой прелестный день! Работать мне не лень!» — это я так себя убеждал встать и заняться делом. Вообще-то, мой законный рабочий день на сегодня уже прошёл, даже усталость вполне себе ощущается, но, конечно, тут ничего по нынешним временам особенного: хочешь кушать зимой — будь любезен после работы шарахнуть ещё половиночку сменочки на огороде. И дети не исключение из правил, как бы не наоборот: родители-то на заводе, а у детей каникулы, грех не припрячь подрастающее поколение.

В нашем СТ есть невероятный бонус: летний водопровод. Просто когда-то давно один из «садовых товарищей» — работяга с мехзавода с натурально бриллиантовыми руками — спроектировал и сотворил из металлолома насос, который качает по вечерам воду из пруда. Пить её нельзя, но на полив она вполне годится, вот всё СТ вечером и начинает поливать. Почему вечером? До окончания смены на заводах электричество в сады не подаётся. Да и насос оставлять без присмотра чревато — он хранится в домике сторожа под семью замками, и на берег его выносит пара взрослых мужиков, которые потом и сторожат нашу прелесть всё время работы. Уж очень это редкая и ценная штука в советское время…

Шланги у садоводов редкость (у нас нет, считай, только огрызок длиной метра два), в основном, наливают из крана в одно ведро, подставляют следующее, пока льётся — потащили! Понятно, таскают по большей части дети, то есть — медленно, и это несколько сглаживает проблему слабенького напора, особенно в верхней части товарищества. Но всё равно услышать гневные крики родителей, отчитывающих чадо за устроенный на участке потоп (задумался, забыл, задержался, засмотрелся, а оно там льётся!), можно чуть ли не в любой день.

А вот на нашем участке гордо красуется настоящее вундерваффе: папа откуда-то приволок полуторакубовый бак, а в него вкрутил клапан из унитазного бачка, с поплавком. Теперь вода у нас набирается сама, автоматически, и поливать можно не по часам, а когда хочешь. Она ещё и нагревается за день! Когда (или если) будет жара — в июле где-нибудь — можно окунуться прямо на участке. Если лягушек не боишься. Короче, положение у меня — льготное в квадрате. А ведь все мои знакомые пацаны из других СТ таскают воду вёдрами из реки! Б-р-р, я аж поёжился от такой перспективы.

Ладно, надо идти. Задача у меня, напомню, поливать.