Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

же был достигнут. Благодаря информации, которую я закинул в голову Мюллеру, он отцепится от Марты. По крайней мере, пока. А большего нам и не надо. Ему сейчас будет не до фрау Книппер. А я за это время что-нибудь еще придумаю.

Кстати… Думаю, из списка потенциальных авторов письма Мюллера все же можно вычеркнуть. Такая идиотская игра в секретность не в его стиле.

Хотя… Если пораскинуть мозгами… Это письмо на самом деле может быть игрой. Вдруг штандартенфюрер решил проверить меня таким образом. А что? Придумал какую-нибудь дурацкую историю, чтоб посмотреть, как я себя поведу. Впрочем, чего уж теперь гадать? Будем решать проблемы по мере их поступления. В любом случае, до встречи с неизвестным отправителем остались считанные секунды.

Я посмотрел на часы. Ровно восемь. В этот момент из тумана, клубящегося над землей, медленно вышла фигура. Высокий, худой мужчина в добротном пальто и кепке. Походка была мягкой, вкрадчивой, как у хищника. Ох, как я не люблю такие походки. Мне они напоминают Клячина. А с Клячиным у нас не сильно приятное прошлое.

Незнакомец остановился в нескольких шагах, и я смог, наконец, разглядеть его лицо, которое, пожалуй, можно было даже назвать породистым. Высокий лоб, прямой нос, светлые, ледяные глаза, изучавшие меня с безразличным любопытством. В этих глазах читался жизненный опыт, полученный далеко не в библиотеках. В общем-то, господин в пальто с каждой минутой нравится мне все меньше и меньше.

— Герр Витцке? — Голос незнакомца звучал хрипловато, будто мужик только недавно переболел ангиной. Имелся легкий акцент, но я пока не мог его опознать. Что-то очень знакомое…

— Витцке, да. Все верно. — Ответил я ему. Беседу мы вели на немецком. — А теперь встречный вопрос… Зачем вы прислали мне это дурацкое письмо? По большому счету, я пришёл только для того, чтоб удовлетворить свое любопытство. Жутко интересно, что за игрища вы устроили.

— Письмо… — Незнакомец усмехнулся, а потом вдруг резко перешёл на русский язык. — Думаю, нам есть, что обсудить, Алексей.

Черт! Так вот, почему его акцент показался мне до боли родным. Этот мужик — родом из Союза! Мы с ним просто-напросто земляки! Я слишком привык за это время крутиться среди иностранцев, не сразу понял с кем имею дело.

— Хм…Боюсь, вы меня с кем-то перепутали, — ответил я, изобразив легкое недоумение. Хотя говорил теперь тоже на великом и могучем. Глупо делать вид, будто я его не знаю. — Я действительно Алексей Витцке, но мне с вами точно не о чем говорить. Хотя бы потому, что мы не знакомы. С кем имею честь?

Мужчина усмехнулся, в его ледяных глазах мелькнул знакомый хищный огонек. Черт… Как же этот тип похож на Клячина. Не внешне, конечно. Внутренним состоянием. Такая же хитрая, бессердечная тварь.

Мужик закурил, не спеша сделал глубокую затяжку, выдерживая драматическую паузу. Дым смешался с туманом.

— Хватит изображать скудоумие, Витцке. Меня зовут Финн. Не знаю, слышал ли ты обо мне, но… Для твоего друга Подкидыша я был кем-то навроде наставника. Давно. Учил его своему ремеслу. Тому, что умел лучше всего. Нужно уточнять, какому? Уверен, не стоит тратить время, ты все прекрасно понял. Благодаря мне пацан не сдох в уличной канаве. Ты же не будешь отрицать, что знаешь Подкидыша?

Я откинул голову и тихо рассмеялся, мой смех прозвучал неестественно в звенящей тишине пристани.

— Слушайте, господин хороший, я не знаю ни о каком «Подкидыше». Точно говорю, вы перепутали меня с кем-то. Я — человек светский, без пяти минут артист, вращаюсь в обществе приличных людей. Какие, к дьяволу, воры и подкидыши? Судя по тому, что мы так свободно перешли на русский и говорите вы на нем отлично, как на родном, так понимаю, у нас с вами много общего. А именно — Родина. Думаю, вы, скорее всего, какой-то аферист, решивший нажиться на мне. Возможно, слышали что-то о моей дружбе с обеспеченными и уважаемыми людьми. Не знаю. — Я развел руками, изображая полное недоумение.

Финн и глазом не моргнул, слушая мою возмущенную речь. Он спокойно выдохнул дым, стряхнул пепел, а затем ответил.

— Ну ладно. Раз ты хочешь деталей, которые убедят тебя… Не так давно я «случайно» встретил Ваньку на улице. На самом деле, эта встреча была далеко не случайной. Я ее организовал. Увидел, как вы с ним терлись у склепа на Шёнхаузер-аллее. Интересная маскировка, кстати. Старое еврейское кладбище. Умно.

Внутри у меня все похолодело. Значит, он следил за мной. И видел мою встречу с Подкидышем. Ту самую встречу, когда я забирал архив. В принципе, мы все сделали чётко. Сколь внимательным он бы ни был, этот Финн, сам факт передачи документов увидеть не мог.

— Я не буду ходить вокруг да около. Выложу все карты на стол. Я работаю на британцев, Алексей. Давно. Из Союза сбежал еще в тридцать втором. Меня тогда, в Новороссийске, подстрелили легавые. Думал — конец. Пуля прошла в паре сантиметров от сердца. Но, видимо, сам дьявол бережёт. — Финн потрогала ладонью грудь, как бы показывая место ранения. — Очнулся в хате у одной марухи. Она меня выходила. А потом… потом ко мне пришли. Сказали, ценят мой талант. Что я в своем ремесле — один из лучших. Предложили службу. Через Одессу переправили в Турцию, из Турции сюда, в Европу. С тех пор и работаю.

Он говорил спокойно, деловито, как бухгалтер, докладывающий о годовых прибылях. Или старый товарищ, рассказывающий о тех годах жизни, которые мы не виделись. А значит, мужик максимально в себе уверен. Впрочем, в том, что я в Германии нахожусь не просто так, выходит, он уверен тоже. Плохо, очень плохо…

— И вот представь, не так давно получаю задание. Нужно выкрасть некие документы. Начинаю следить за объектом. За тобой. И вижу… Вижу, как ты встречаешься с пареньком. Смотрю — а это ведь Ванька. Мой Ванька. Глазам не поверил. Думал, брежу. Откуда ему тут быть? Он же должен в Союзе по детдомам мыкаться… Или уже на зоне гнить. А он — тут. Смотрю — ловок, уверен, не тот пацан, которого я когда-то знал. Я устроил нам с ним «случайную» встречу. Наткнулся на улице. Потом мы встретились в одном заведении. Ванька, он же добрый малый, на самом деле. Привязан ко мне был… Тогда, давно. Попытался поговорить с ним. Расспросить. А он… уперся. Гримируется под какого-то дельца, Вальтера Коха.