Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Наше тоже? — спросил я.

— В том числе, — ответил Влад. — Формулировка одна: продано с нарушением прямого приказа императора. Какого — никто не уточнял.

— Весело, — ухмыльнулся я.

Алексей посмотрел на меня внимательнее, но ничего не сказал.

— Это ещё не всё, — продолжил Влад. — Возобновлены расследования. Поджоги в порту. Ограбления лавок торговцев. Старые дела подняли из архивов. Новые сразу берут в работу.

— Я видел, — сказал я. — Магарыч продают открыто. Днём.

Алексей кивнул.

— Видел не только ты. Это теневая гильдия. Она никуда не делась. Говорят, в город вернулась верхушка. Личностей не знают, но следы есть.

— И они тоже были в Варшаве, — добавил Влад.

Алексей подтвердил кивком.

— Да. Вместе с остальными. Поэтому сейчас их почти не трогают. Формально — потому что нет прямых доказательств. Неформально — потому что баланс ещё не устоялся.

Я провёл ладонью по столу, чувствуя шероховатость дерева.

— Значит, старые схемы сломали, — сказал я. — А вместо них ничего не поставили.

— Поставили, — ответил Алексей. — Просто не сразу видно, как она работает.

Он замолчал. Влад тоже не продолжил. За стеной что-то тихо скрипнуло, затем снова стало тихо.

Город менялся. Жёстко. Быстро. Но не в сторону порядка.

Я откинулся на спинку стула и несколько секунд смотрел в потолок. Доски там были старые, потемневшие, с тонкими трещинами. Раньше я бы отметил, где их стоит заменить.

— Значит, всё, что мы делали, — сказал я, — ушло в никуда.

Влад не стал спорить.

— Не всё, — ответил он. — Часть денег удалось сохранить. Не столько, сколько планировали, но достаточно, чтобы не начинать с нуля.

Он сел напротив и сложил руки на столе.

— А вот с теневиками теперь нужно действовать осторожнее. Они изменились. И город изменился. Лезть напролом — плохая идея.

Я посмотрел на него.

— Ты думаешь, я собираюсь сделать вид, что ничего не было?

Влад выдержал взгляд.

— Я думаю, что ты понимаешь цену резких движений.

— Понимаю, — сказал я. — Но отказываться от конфликта не собираюсь. Слово аристократа — не пустой звук.

Алексей слушал молча, не вмешиваясь. Когда пауза затянулась, он слегка наклонился вперёд.

— В академии тоже всё непросто, — сказал он.

Я повернул голову.

— Неужели меня уже вычеркнули?

— Пока нет, — ответил Алексей. — Формально ты числишься. До конца учебного года тебя не тронут.

Он сделал паузу и добавил:

— Но дальше всё упирается в одно.

Его взгляд скользнул к моей руке и задержался.

— Я не вижу твоего концентратора, — сказал он. — Где перстень?

Я опустил руку на стол.

— История длинная, — сказал я. — Если коротко — перстень сейчас у бандитов.

Алексей не изменился в лице.

— Тогда второй курс для тебя закрыт, — сказал он. — Без личного концентратора тебя просто не допустят. Никакие заслуги не помогут.

— Значит, буду искать, — ответил я.

— У меня есть варианты, — продолжил я. — Но нужна помощь. Наблюдение за одним маршрутом. Ненавязчиво.

Влад кивнул сразу.

— Люди есть, — сказал он. — Сделаем.

Алексей откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на меня, словно примеряя услышанное к новой реальности.

— Тогда это и будет твоей ближайшей задачей, — сказал он. — Вернуть перстень. Всё остальное подождёт.

Я кивнул. Цель ясна, но она менее важна чем отдых.

Алексей некоторое время молчал. Потом посмотрел на меня прямо.

— А теперь расскажи, где ты был, — сказал он. — По-настоящему.

Я не стал тянуть. Не стал подбирать слова.

— Меня похитили, — сказал я. — Потом продали. Хозяину разлома.

Влад не шевельнулся. Только плечи чуть сместились, будто он сменил опору.

— Разумный, — продолжил я. — С четырьмя стихиями. Ему нужен был концентратор жизни. В таком виде он мог добавить ещё одну стихию разлому.

Я говорил ровно. Как перечисляют этапы дороги.

— Он отправил меня в мир испытаний. Задача простая: добыть концентратор. Выход — после передачи.

Алексей слушал, не перебивая. Лицо оставалось неподвижным.

— Добыть удалось, — сказал я. — А вот выпускать он не спешил.

Я сделал паузу, давая словам лечь.

— Пришлось убить его. И уходить самому.

В комнате стало тише. Похоже они забыли как дышать. Вот же впечатлительные люди.

— Ты понимаешь, что говоришь? — спросил Алексей.

— Понимаю, — ответил я.

Он кивнул. Не сразу. Будто ставил отметку.

— Адепт убил хозяина разлома с четырьмя стихиями, — сказал он. — Это не история. Это приговор. Если кто-то узнает.

— Поэтому я здесь, — сказал я. — И поэтому говорю это вам.

Алексей поднялся и прошёлся по комнате. Несколько шагов туда, несколько обратно. Движения оставались спокойными, но темп был другим.

— Это должно остаться между нами, — сказал он. — Без исключений. Ни словом. Ни намёком.

Он остановился напротив меня.

— Для остальных будет другая версия. Потерялся. Выбрался сам. Ушёл слишком глубоко и долго возвращался. Любая история, в которой нет хозяина разлома и нет убийства.

Я кивнул.

— Концентратор тоже, — продолжил он. — О нём никто не должен знать. Ни сейчас. Ни потом.

Влад наконец посмотрел на меня. Взгляд был тяжёлым.

— Ты хорошо выбрал, кому это рассказать, — сказал он.

Алексей сел обратно за стол.

— На этом и остановимся, — сказал он. — Дальше будем действовать так, будто этой части истории не было.

Он замолчал, давая разговору закончиться самому.

Мы вышли вдвоём. Алексей закрыл дверь и провернул засов, будто ставил точку. Во дворе было тихо. Камень под ногами ещё держал ночную прохладу. Я подхватил плащ, перекинул через плечо и двинулся к калитке. Алексей пошёл рядом, не отставая и не забегая вперёд.

— Пойдём вместе, — сказал он, уже на улице. — По дороге обсудим, что ты будешь говорить.

Я кивнул. Возражений не было.

Мы шли в сторону академии. Улица просыпалась медленно: редкие прохожие, открывающиеся ставни, телега, выезжающая из двора. Алексей заговорил сразу, без раскачки.

— Два месяца — это много. Для города, для академии, для канцелярий. Версия должна быть простой. И одинаковой для всех.

— Индивидуальные практики не подойдут, — сказал я.

— Не подойдут,