Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

Страх прошел. Эти придурки все прекрасно понимают. Ограбить, обворовать, сделать больно — это их максимум... В худшем случае тюрьма — мать родная. Покуситься на жизнь и честь аристократа — это уже виселица, крайний случай.

— Бери, — улыбнулась я, протягивая ему кожаные ремешки.

К тому моменту меня уже обступили с трех сторон. Щербатый, не ожидавший от меня подобного спокойствия, немного поколебавшись, протянул руку, схватив поводья, и дернул. Неа. Как привязанную к стене веревку тащил — придерживаясь за луку седла, чтобы меня не сдвинули с места, я крепко держала повод. Мужик дернул еще раз — тот же результат.

— Гас, ты что там, булки мнешь? — раздался насмешливый голос одного из его товарищей.

— Заткнись, Бунг!

Ухватившись за ремень обеими руками, он уперся в землю пятками. Тут мы с лошадкой слегка покачнулись, однако, чтобы скрыть этот момент, я резко вырвала вожжи из рук главаря. Потеряв равновесие, бандюга поскользнулся и грохнулся мордой в грязь. Вскочил, отплевываясь и ругаясь на, наверное, на воровском жаргоне.

— Ну ты, сука, мне за это ответишь! Распишу паскуду. Порву падлу.

Нет, ну не идиот ли? Сам же только что проверил, насколько я сильна... Или... Как он вообще оправдал собственную неудачу? Злость глаза застлала? Я бы посмеялась, но этот козел вытащил из-за пазухи нож. Небольшой, в ладонь длинной, может быть, даже тупой, с кухни втиснутый...

Но я при этом на мгновение перетрусила, а затем вспомнила, что у меня самой на поясе кинжал болтается — вот и пригодился. Достав полутора больший по размерам клинок, я вопросительно посмотрела на своего противника. Уж не знаю, что его толкнуло на подобную глупость... Задетое мужское самолюбие или нехватка воображения, но он всерьез попытался на меня напасть. И действовал он, конечно же, не как джентльмен, подобрав горсть влажной вонючей грязи из-под ног, кинул её мне в лицо. Увернувшись, я наблюдала, как он резко сближается и бьет, пытаясь полоснуть меня по державшей оружие руке.

По крайней мере, собирался, но я не растерялась. Бросив поводья, сделала шаг в сторону, разрывая дистанцию. Тут же сбоку подскочил один из уродов — бить не стал, а попытался увести лошадь. Проскользнув мимо щербатого, со всей дури пнула конокрада по ноге. Судя по раздавшемуся хрусту, ходить в ближайшее время мужик точно не сможет.

— Ааааа, сука! Аааааа... — орал, захлебываясь, пострадавший.

— Бей тварь! — крикнул главарь, и на меня, забыв про лошадей, кинулись сразу четверо.

Увернувшись от первого удара, я сделала пируэт в сторону, артистично задрав подбородок вверх, наблюдала за их движениями, так будто они были завязшими в сиропе мухами. И дело было не только и не столько в скорости моей реакции, а в том ощущении, что мне удалось пережить недавно в тренировочном бою с Райтом.

Я «ощущала» ритм самого мира. Рисунок из возможных вариаций... Состояние это было мимолетным, но тело уже знало, как ему двигаться. Несколькими «па» я прошла сквозь их строй, раздавая затрещины. Было бы мое желание — эти ублюдки стали бы трупами. Смалодушничала, пощадила... И неблагоразумно отвернулась, посчитав, что с них хватит.

Вскочив с земли, один из них запустил в меня подобранным булыжником. Опасность я почувствовала не иначе как шестым чувством, но, обернувшись, уже не успевала ничего сделать. Летевший мне прямо в лицо камень «обещал» сделать мне больно, когда на его пути оказалась чья-то рука.

Скосив глаза влево, я увидела усмехающегося Артура, а в следующий момент булыжник в его руках превратился в разрезающий со свистом воздух снаряд. Не сумевший среагировать бандит растерял по итогу свои мозги... Ярко-красная кровь расплескалась вокруг. Лорду Лоуденхарту, в отличие от меня, жалость была неведома. Не церемонясь, он добил каждого из уже не способных сопротивляться противников. Последний со сломанной ногой верещал уже в другом ключе: молил, канючил, обещал, но всё бестолку. Обагренный прежде клинок нашел еще одно «черное» сердце.

— Обязательно было их убивать? — спросила я, зная, что он ответит.

— Любой, поднявший руку на Лоуденхартов, умрёт. Жалость — это плохая привычка, Лин. Сейчас она могла стоить тебе жизни, — он меня сейчас не ругал, а констатировал факт.

Осознавая это, я залилась румянцем. Что-то внутри меня сопротивлялось. Плевать я хотела на этих уродов. Глядя на их мертвые тела, никаких особенных чувств при этом не испытывала. Почему тогда не сделала то, что должна? Кто мне теперь виноват?

— Прости, я просто не привыкла... — вырвалось.

— Мне-то тебя за что прощать? Просто запомни, что в следующий раз меня рядом может и не быть. Так ты, кажется, говорила? Зачем тебе нужен клинок, если ты не готова им воспользоваться?

С одной стороны, как ни погляди, он прав. С другой, ну что козлина? Видит же, что сама от себя не в восторге.

— Вообще-то это ты меня сюда притащил! — решила разозлиться я. — А потом бросил. Неужели не предполагал...

— Я был уверен, — сообщила мне его наглая морда. — Там проход в катакомбы, быстро не воротишься. Эти отбросы просто обязаны были вылезти.

— Тогда...

— Ждал, смотрел, как ты себя проявишь... Что это вообще было? Что за странные движения? Кто тебя этому научил? — сейчас он хмурился, пытаясь объяснить себе увиденное.

— Никто. Я назвала это «танец».

— Не понял, — покачал головой Артур.

— Такое чувство правильности, ритм движений... Не стройный, как «бум, бум, бум», а хаотичный, но правильный... Делаешь шаг, затем другой — ноги сами знают, куда наступить, руки, как ударить... — попыталась объяснить я, заставив его хмуриться еще больше.

— Похоже на... Да не может быть. Ладно, разберемся с этим позже. Подожди здесь минут десять, пока не я освобожусь.

Сказал и оставил меня посреди закоулка в компании двух лошадей и кучки трупов. А если кто-то здесь появится? Пустив взгляд на зажатый в руке кинжал, представила, как это все будет выглядеть со стороны...

Я бы сюда сунуться не рискнула.

Глава 19. Этот её "Танец"...

Артур. Кварталы Алисанта.

Вернувшись в гостиницу, я сдал Лин на попечение прислуги. После приключений в зловонном квартале девушка потребовала, чтобы ей предоставили полноценную ванну. И таковая здесь обнаружилась — огромная дубовая, только находилась она в общественной банной комнате, пользовались которой в основном мужчины.

В соманском стиле её наполняли теплым паром, и, сидя на теплых, сделанных из шлифованного камня