Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Помощница докладывала сухо, давая понять, что уж она-то занята делом и знает своё место, в отличие от некоторых.

— Выезжаем через пару минут, — Шилдс вопросительно посмотрел на меня. Я повернулась и кивнула: мол, в порядке. — Проводи Эмили до коляски. Она вернётся в Свитенвилль вместе с матерью. Сейчас ей необходим отдых.

Я почувствовала на себе тяжёлый взгляд Клары, говоривший лучше всяких слов: уловки в виде нечаянных обмороков её не проведут. Однако возразить она не посмела.

Я кивнула Шилдсу на прощание и чуть заметно улыбнулась, когда мой взгляд упал на зелёные, сочные «волосы Веренеи», стелющиеся по земле.

* * *

— Я и не знала, что ты так можешь, — начала я разговор с матерью, когда, наконец, добрались до моей комнаты. И дверь плотно отделила нас от остального мира.

— Я и не так умею, — фыркнула Амелия. И снова произошла метаморфоза, к которым я пока не привыкла: вместо моей мамы, на обратном пути весело щебечущей с Агнием о приятности жизни в провинции, перед мной стояла, скрестив руки на груди, незнакомка, не терпящая возражений и неясного лепетания в ответ на чётко поставленный вопрос.

— Значит, у нас в семье боевой маг, — задумчиво проговорила я, привыкая к новой маме. — А папа, я полагаю, в курсе?

— Не совсем.

Растерянность, появившаяся было на лице Амелии, тут же исчезла, уступив место уверенности в собственной правоте.

— Там, откуда я родом, это обычное занятие для девушки из небогатой семьи. Твой отец знал это, когда предложил мне сбежать с ним.

Признаться, это стало для меня новостью. Я, конечно, подозревала, что мама вышла замуж без разрешения семьи и переехала к отцу в соседний Илиодор, так и не получив родительского благословения. Поэтому никогда не видела родственников с материнской стороны. Но чтобы сбежать?!

— Это старая история, и я не уверена, что тебе надо её знать, — уклончиво проговорила мама. Она подошла к окну и отвернулась: — Мне сейчас пришло на ум, что мы и вырастили тебя в тепличных условиях ради того, чтобы ты так не поступила. Я так хотела для тебя спокойной жизни. Нам казалось, что Рикард Эдрикс именно тот, кто может её тебе дать.

Мама смахнула слезу. Амелия стояла ко мне полубоком, но я видела, что её эмоции не игра. Поэтому молча подошла и, обняв за плечи, прижалась к плечу.

— Всё хорошо, мама. Возможно, мне не помешает немного самостоятельности и горького жизненного опыта, — сказала я, убеждённая в собственной правоте. — К счастью, детей у меня нет. И, наверное, не будет.

— Не надо так говорить! — мама развернула меня и легонько встряхнула за плечи, заглядывая в глаза. — Немного переждать, пока эта история с неудачным замужеством закончится. Желательно, заключить с Эдриксами сделку и оформить развод на обоюдовыгодных условиях. У Шилдса против них мало доказательств, иначе он бы давно дал делу ход… А потом ты обязательно встретишь новую любовь.

— Опять всё за меня распланировала? — вырвалась я из рук мамы и, отойдя подальше, присела на кровать. — Я не желаю больше ни от кого зависеть.

— Как же ты собираешься жить? Нужны средства, а твоего приданного, даже если Эдриксы согласятся его отдать, не хватит надолго.

— Я думаю поступить на службу в Око, — ответила я, стараясь не смотреть на маму. Не то чтобы я действительно это планировала. Скорее, жила одним днём, не заглядывая в туманную даль будущего, которое может и не наступить. Вначале нужно разрешить ситуацию с нынешним браком, а даже я, не знавшая всех тонкостей закона, понимала, насколько это непросто.

— Я могу создавать чёткие отпечатки, — продолжила я, развивая высказанную мысль. Прозвучав однажды, она больше не казалась мне безумной.

— Не будет этого! — коротко отрезала Амелия. — Мы с отцом не допустим.

— Мне больше не придётся зависеть от вас, — спокойно парировала я и наконец посмотрела маме в глаза. — Не обижайся, но теперь никто не сможет распоряжаться мной. Ни вы, ни тем более другой мужчина.

Амелия отпрянула, будто я ударила её. Меня затопило чувство вины за столь резкие слова, но отступать было поздно. Я могла лишь подсластить горькое лекарство, но не отменить его.

— Мама, ты ведь понимаешь, что мне уже пора самой принимать решения, — сказала я более миролюбивым тоном. Амелия вздохнула и села рядом. Я ожидала, что она сейчас скажет колкость. Но мама лишь спросила:

— Что происходит между тобой и Шилдсом?

Вопрос застал меня врасплох. Неужели со стороны можно подумать, что я неравнодушна к инквизитору? Сама мысль об этом вызывала улыбку. Он был для меня стеной, за которой можно спрятаться. Не более. Но и не менее того. Я испытывала горячую благодарность. Если бы не Шилдс, я бы осталась заложницей Эдриксов навечно.

— Ничего, — ответила я и покачала головой.

— Если бы это было так, Клара не стала бы так на тебя реагировать.

Мама взяла меня за подбородок и с тревогой посмотрела в глаза, будто пыталась найти там ответы на свои вопросы:

— У меня есть кое-какой план. Возможно, это единственное решение проблемы. И не зли больше Клару, пожалуйста! Она хоть и не боевой маг, но всё же. Я бы не хотела видеть свою дочь неблагодарной. Клара спасла тебя сегодня.

— Разве она не боевой маг? — удивилась я. В недавней стычке с похитительницами помощница Шилдса показала себя способной дать отпор любой магии.

— Вот именно, — подтвердила мама. — Она блокирует любое магическое воздействие. И никакие заклинания и зелья не могут оказать влияние на того, кого она защищает.

Я вспомнила, как в пылу битвы прекратился зов, влекущий меня к похитителям, и кивнула.

— Я не собираюсь переходить ей дорогу. Честно, — улыбнулась я, и мама заключила меня в объятия. — Мне очень жаль Клару.

Я лукавила и не желала в этом признаваться. Может, виной всему враждебность помощницы Шилдса, но, даже приняв её помощь, в глубине души я не могла побороть неприязнь. "Если бы я хотела чужого мужчину, разве остановили бы меня предупреждения матери? — подумалось мне, и некстати вспомнился сухой поцелуй Шилдса.

Рикард и Кеннет умели ласкать чувственно, доводить до исступления и заставлять мечтать о следующем поцелуе. Однако стоило оказаться вдали от обоих, как их воздействие рассеялось, и я даже не вспоминала о кузенах.

А ласка Шилдса осталась в памяти первым лучом весеннего солнца. Ещё не греющим, но несущим обещание грядущих жарких дней и наполненных ароматом акации душных ночей.

Тем временем, ничего не подозревающая о сомнениях, мама нежно гладила