Время «Ч» - Михаил Егорович Алексеев

камуфляж на незнакомцах был сильно ношенный. Да и оружие выглядело таким же. Это не вязалось с его представлением о внешнем виде и оснащении спецслужб. Он помнил, КАК выглядели спутники Никодимова тридцать лет тому назад. Мазнув взглядом по своим спутникам, на их лицах прочитал такое же непонимание и легкую степень удивления. Не таким они представляли себе тех, кто должен был их встретить. И это несоответствие настораживало.

– На фотографии вы выглядите именно таким. Только без бороды. Но той фотографии уже тридцать лет, – продолжил старший.

Фомичев не стал комментировать эту реплику, а задал вопрос:

– А вы?..

– Капитан Афанасьев! Валерий Геннадьевич! – Старший расстегнул кармашек на разгрузке и предъявил раскрытое удостоверение.

Никодимов придвинулся поближе и внимательно всмотрелся в него. На нем Афанасьев был значительно моложе.

– Заместитель начальника спецгруппы ФСБ Российской Федерации на объекте «Феникс». – Он качнул головой, указывая на своих спутников. – Это мои подчиненные. Задача нашего подразделения заключалась, кроме собственно охраны объекта, в следующем: в случае появления любого из ориентировки, – Афанасьев обвел взглядом всех сидящих напротив него, – задержать и сообщить руководству. Далее, передать вас в руки прибывших оперативников. А это – доктор наук Евсеев Федор Алексеевич, сотрудник научно-исследовательского центра, созданного на объекте для изучения феномена Портала. Последний сотрудник.

Афанасьев перевел взгляд на спутников Фомичева и уже более уверенно назвал имена и фамилии присутствующих. Запнулся он, лишь всматриваясь в Никодимова. Тот представился сам.

– Майор Никодимов Валерий Николаевич. ФСБ России. – Он тоже предъявил удостоверение, тридцать лет пролежавшее в шкатулке. – А вон там, – он указал на стоявших поодаль четырех крепких мужиков в непонятном камуфляже, в бронежилетах, с калашниковыми на трехточечных ремнях и в обвесе точь-точь как и у группы Афанасьева, – группа силовой поддержки, вошедшая со мной через портал тридцать лет назад. Как и вы сейчас.

– Ага! – почему-то весело добавил Фомичев. – И стол тот же самый. Только тогда я здесь сидел один.

И тут же, прищурившись, задал вопрос:

– Как-то вы выглядите… – он замешкался, подбирая слов. – Не ново, не свежо, да и возраст… Я бы сказал, нас с вами отличают только наши бороды. А это странно. И второе. Почему заместитель группы? А где сам начальник или командир? Нам как-то обидно. Мы думали, что вызовем больший интерес со стороны власти.

– «Заместитель» – это моя последняя официальная должность. Но последние двадцать три года я исполняю обязанности командира спецгруппы и начальника объекта по причине отсутствия майора Селиванова, – вначале ответил на второй вопрос Афанасьев, а потом уже на первый. – Выглядим мы на свой возраст. Мне так кажется. К примеру, мне 54 года. А вот вы все выглядите странно. Исходя из информации о вас – вы должны быть глубокими стариками в лучшем случае.

Афанасьев выжидательно посмотрел на Фомичева.

– Странно! Двадцать три года ОЧЕНЬ серьезный срок, за который вам должны были и должность изменить, и уж точно звание, – вступил в разговор Никодимов, внимательно наблюдая за капитаном.

– А некому мне что-то менять, – неожиданно легко ответил Афанасьев. – Вы просто не в курсе. Там нет ничего и никого. – Он кивнул назад в сторону портала.

– В смысле – никого и ничего? – удивленно переспросил Фомичев.

Спутники Фомичева переглянулись и напряглись.

– Через семь лет после вашего ухода у нас случилась ядерная война. И вместо Москвы сейчас огромное радиоактивное пятно. А нам вот повезло выжить. Если, конечно, нашу жизнь можно назвать везением.

После этой фразы наступила тишина. Услышавшие, переваривали ее. Понятно, они тут тридцать лет жили своей жизнью. Однако память хранила образы близких и не совсем близких людей, оставшихся в прошлом. И логикой все понимали, что даже без войны эти люди наверняка не все дожили до этого дня, но чувства воскрешали их всех в памяти такими, каким они их и запомнили. Причем, как и заложено природой в людей, помнили они тех, кого хотели бы снова увидеть. А услышанное от Афанасьева практически ставило крест на этих надеждах.

– Та-ак! – протянул Фомичев, осознавая, что все расчеты рухнули. Ситуация требовала кардинального пересмотра планов. – Тут явно без бутылки не разобраться.

И повернувшись назад, распорядился, обращаясь к человеку, стоявшему поодаль:

– Организуй сюда выпить и закусить.

И не дожидаясь исполнения распоряжения, снова обратился к Афанасьеву:

– И как вы выжили?

– Тут все просто! – ответил тот. – Портал – объект необъяснимый, поэтому на всякий случай то место, где он появился, с нашей стороны закрыли саркофагом, выглядящим как большой ангар. Далее, весь объект засекретили. Оставили, как и было до этого, складскую зону и, для большей достоверности, разместили дополнительно деревообрабатывающий завод. Завод даже продукцию выпускает. Точнее выпускал. Персонал на нем был настоящий, но имел соответствующие допуски и звания. Несколько человек из них с семьями сейчас у меня в подчинении. Это видимая часть объекта. А невидимая, это оборонительные сооружения, подземные казармы, общежития и исследовательский корпус. Так как природу Портала никто не знал и не понимал, все эти объекты строились с максимальной защитой и автономностью. Вот там, под землей мы и пережили мировой песец! А начальник, майор Селиванов, в это время был в Москве, в управлении. Ну и… понятно.

– И как там, – выслушав, с тревогой в голосе спросил Фомичев и мотнул головой в сторону Портала, – сейчас обстановка?

– Сейчас нормально. Радиационный фон почти в норме. На своей территории мы дезактивацию проводили. А вообще – где как. Без детектора радиации куда-либо ездить опасно.

– А поподробней можно? Что у вас ТАМ? Я имею в виду на объекте? Что вообще по стране? Есть ли связь и с кем? – озвучил интересующие всех вопросы Никодимов.

– Там, – вздохнул Афанасьев, – наш анклав – так теперь называют выжившие группы – насчитывает около восьми сотен человек. В том числе уцелевшие бывшие военнослужащие всех частей Вяземского гарнизона. Это, кстати, и определило то, что выжил наш анклав, когда все рухнуло и выжившие боролись за уцелевшие ресурсы. Наша база послужила центром образования по простой причине – мы единственные, кто имел серьезные оборонительные сооружения, и нас так просто отсюда выковырять было невозможно. Вот уже опираясь на наш укрепрайон, выжившие здесь расширили сферу влияния. Стрелять пришлось много. Но это к слову. Поэтому мы и выглядим соответствующе. Конкретно сейчас на объекте живут триста