Дикое поле - Дмитрий Каркошкин

Демид в этот вечер почувствовал себя необыкновенно хорошо. К своей новой семье он испытывал необычайную приязнь, и даже не пошёл кутить с Чигой и компанией, предпочтя им домашний очаг.

Дело ещё в том, что Игнат и Ольга были примерно его ровесники, хоть сами и не знали об этом, поэтому он испытывал к ним более дружеские чувства, нежели сыновьи. Было ощущение, что он просто гостит у классной семейной пары равной ему по духу, и только какие-то неведомые инстинкты физического тела не позволяли нашему герою смотреть на Ольгу как на женщину, хотя она была очень в его вкусе.

Однако же, вернёмся к рассмотрению всех прибытков, которыми осчастливил молодого казака этот день. Несмотря на золотые россыпи и булатные сабли, самой большой ценностью оказался всё-таки чудо-конь, который один, стоил всей остальной добычи, хотя и был приобретён совершенно мирным путём.

Знающие люди, вскоре объяснили Демиду, что это настоящий ахалтекинец – самая редкая и ценная порода лошадей. Такого коня мог себе позволить только весьма и весьма состоятельный человек. Ну это примерно как Роллс-Ройс в наше время, или вернее Ламборгини, учитывая скоростные качества скакуна.

Вообще стоит сказать, что ахалтекинец это древнейшая из пород верховых лошадей, которая оказала влияние почти на все остальные, в том числе и на распространённые тут ногайские и донские. Это что-то вроде первой группы крови у людей, которая тоже является древнейшей, и на базе которой уже сформировались остальные группы. Возможно именно в этом рассуждении, таких коней называют чистокровными.

Помимо благородства, ахалтекинцы имеют ещё ряд важных особенностей – высокий рост, тонкие ноги и вообще общая изящность линий, отчего таких коней всегда стремились заполучить сильные мира сего, потому как на параде, или в любом другом выступлении войска, сразу видно кто тут главный. Счастливый обладатель ахалтекинца всегда возвышался над толпой, даже если сам был невысокого роста.

Древние предки этих лошадей жили в суровых условиях пустыни, и благодаря постоянным перемещениям по вязким пескам Каракума, научились так по особенному двигаться, что кажется, будто они плывут над землёй не касаясь её ногами. Из-за этого, таких коней иногда называют «небесными».

Ещё хочется добавить, что как и у благородных людей, у ахалтекинцев очень тонкая душевная организация. Они чрезвычайно болезненно реагируют на любую грубость и могут подолгу обижаться, или даже не подпускать к себе седока. Зато если такой конь тебя полюбит, то на всем свете не найдётся более надёжного друга. Были случаи, когда смертельно раненый жеребец уносил с поля боя на своей спине сразу двух здоровенных казаков, и уносил до тех пор, пока сам не падал замертво.

Красивое слово «ахалтекинец», навеяло Демиду подходящее имя для своего нового товарища, и он назвал его Халк.

Поначалу, он ждал вопросов от окружающих, что означает это слово, однако же, их не последовало. Казаки называли своих лошадей, как кому на душу ляжет, иногда даже просто каким-то набором звуков, были например такие имена как Аджас, Шурфа, Тара, или вообще Каа.

Кроме Халка, во дворе теперь появились ещё две четвероногие персоны, причём, как оказалось, обе женского пола. Поскольку были они ногайский породы, то и имена получили с восточным уклоном – Гюрза и Зара.

Отцовский конь Казбек, поначалу обрадовался новоприбывшей троице, особенно её женской части, но дамы ответили ему решительным невниманием, поскольку обе увлеклись Халком ещё по дороге на хутор.

Казбек злился на своего аристократичного соперника, но при этом себя не ронял, выдерживал характер, только недовольно поглядывал на этот любовный треугольник, делая вид что ему нет до них никакого дела. Халк же, в свою очередь, был чрезвычайно холоден к простолюдинкам, и лишь позволял им находиться рядом, никак не отвечая им взаимностью. Вскоре Заре, в отличие от Гюрзы, надоело бегать собачонкой за надменным снобом, и она потихоньку всё-таки прибилась к Казбеку, после чего в животном мире семьи Котовых наступила полная идиллия, как говорится «все подружки по парам». Правда роль Гюрзы в этом коллективе была не очень завидной, но она всё же на что-то надеялась, видимо её лошадиное сердце поразила настоящая стрела Амура.

* * *

Той денежной суммы которая появилась в руках нашего героя, оказалось вполне достаточно, чтобы очень круто поменять свою жизнь. И в первую очередь, он конечно же задумался об отдельной жилплощади.

На хуторе существовал прекрасный казачий обычай: в подарок на свадьбу, каждым молодожёнам, всем миром строили хату. Счастливым новосёлам нужно было только щедро проставиться во время свадьбы, да и то не всегда, всё зависело от благосостояния породнившихся семейств. Но затраты даже на самую богатую свадьбу не шли ни в какое сравнение со стоимостью жилья, поэтому благодаря этой традиции, любая молодая пара начинала жизненный путь в своём собственном гнёздышке. Вот так, и никакой вам ипотеки.

Однако же, настоящей дамы сердца у Демида пока ещё не было, а ждать когда это случится совсем не хотелось, как говорится «деньги жгли ляжку». К тому же, при бесплатном строительстве, будущий хозяин квадратных метров был совсем не властен над процессом: не мог делать запросы насчёт дизайна, площади, удобств, или каких-либо улучшений. Как гласит народная пословица: «Дешёвая рыбка – хреновая юшка». Поэтому, наш новоявленный богач решил сам затеять постройку жилья для себя любимого. Он начал наводить справки насчёт опытного зодчего и строительной артели. Разумеется, таковые нашлись на левом берегу. Расспросы привели его к деду Антипу, который руководил любым строительством на хуторе, за что все его очень уважали.

Антип когда-то, в самом расцвете сил, был лидером одной строительной артели в Рязанской губернии и успел отстроить немало прекрасных барских усадеб. Слава о его зодческом искусстве уже разнеслась по округе, и по всему, выходило ему быть зажиточным и добропорядочным отцом семейства. Уже начал он подумывать о стройке своего собственного дома, который бы не уступал по красоте многим барским хоромам, уже засватали за него дочь одного знатного купца, который давал за неё солидное приданое, уже успел привыкнуть он что все, даже многие дворяне, обращались к нему исключительно по имени и отчеству, то есть Антип Захарьевич, уже… Но вдруг, ему пришлось от всего этого отказаться, и конечно же, из-за роковой любви, о чем впоследствии он ни разу не пожалел.

Случилась с ним непреодолимая страсть, причём очень даже взаимная, с женой одного крупного помещика – красивой сильной женщиной, которая наводила на него такое изумление, что рядом с ней он позабывал как зовут его родную