Дикое поле - Дмитрий Каркошкин

Недолго думая, они бежали на Кубань, туда, где их уже не мог достать разгневанный муж, потому как за такие шалости Антип мог оказаться в долгосрочной каторге, а красавица жена – и вовсе в могиле.

Оказавшись на Дону, они от местных казаков узнали о хуторе Терновая балка, который находился на значительном отдалении от цивилизации, и с первым же купеческим обозом перебрались туда.

Жизнь у них пошла на удивление лёгкой и приятной. Такой опытный строитель, оказался сущим подарком для хуторян, и он быстро стал для местных своим в доску. Правда на первых парах пришлось учиться строить не из брёвен, а из глины, но для такого талантливого мастера своего дела, это было не более чем просто повышение квалификации. К тому же, гонимые любовники прихватили с собой немалые подъёмные: он всё что смог накопить за время артельной жизни, она же, шкатулку с золотыми украшениями и половину семейной казны. Полностью обирать своего бывшего мужа она не стала, посовестилась.

Поэтому зажили они сытно и счастливо, и прожили так до самой старости, в которой и застал их наш главный герой.

К такому вот персонажу пришёл Демид Котов, или просто Кот, для того, чтобы договориться о предстоящем грандиозном строительстве. Дед Антип, уже наслышанный о недавней удаче молодого казака и уже догадываясь зачем тот к нему пожаловал, принял его радушно и сразу усадил за стол, где и начался разговор о деле.

Новоявленный подрядчик удивил пожилого застройщика целым рядом дерзких запросов. Во-первых, пожелал настоящую русскую печь, то есть печь, которая не только служит источником тепла, но и на которой ещё и можно спать. Такая роскошная лежанка, во всем хуторе была только одна, да и то у самого Антипа, потому как требовала очень много кирпича, который привозился издалека и задорого. К тому же, за саму работу, мастер запрашивал такую цену, что все желающие обиженно уходили, бормоча под нос матюки.

Во-вторых, Демид захотел чтобы стены были не турлучные, как у большинства казаков, а саманные.

Наверное не каждый читатель этой повести имел удовольствие проживать на Кубани, поэтому не все могут знать что означают эти строительные термины. Давайте же разъясним. Наиболее распространёнными были турлучные хаты, стены которых возводились из сплетенных между собой жердей и тонких брёвен, которые потом с обеих сторон обмазывали смесью из глины и соломы, а в верхний слой, уже вместо соломы добавляли конский навоз, для гладкости. Потом всё это дело белили, и добро пожаловать в не очень тёплое, но доступное жильё.

Саманом же, называли большие кирпичи из той же глины с соломой, которые изготавливали при помощи деревянных форм и потом высушивали для большей прочности. Само слово «саман», как и технологию его изготовления, казаки переняли от кочевых племён, и буквально оно значит «мелкая солома». Хата из такого материала была более основательной и тёплой, нежели турлучная, но вместе с тем и более дорогой, из-за гораздо большей трудоёмкости процесса строительства. Саман со временем стал главным стройматериалом, и его до сих пор используют на Кубани, но конкретно в том отрезке истории, в котором оказался наш главный герой, саманные хаты были привилегией самых зажиточных казаков.

Ко всему прочему, Демид в начале ещё хотел крышу не из камыша, а из чего-нибудь понадёжнее, например из черепицы, но как оказалось позже, это уже слишком дорого выходило на круг. Поэтому, пришлось обойтись досками, что между прочим тоже было немалым шиком, ведь этот стройматериал был только привозным и очень недешёвым.

Чтобы читатель лучше понимал о каких деньгах идёт речь, и как будет проходить торг, давайте же рассмотрим какой капитал оказался в руках казака после такой удачной стычки с ногайцами высокого звания.

Поделив добычу с родителями, наш удалец получил в своё распоряжение громадную сумму, а именно сто семьдесят рублей золотом, то есть семнадцать червонцев, шесть рублей серебром и немного меди, которую было даже лень считать, на фоне таких богатств.

Итого, выходило без малого двести рублей – очень серьёзная сумма. Современными деньгами, это примерно два-три миллиона, точно сложно сказать, потому как сильно изменились не только деньги, но и весь мир. Поменялась ценность и значимость одних и тех же вещей, трудно найти точку, от которой можно было бы вести расчёт. Например тот же конь, стоил в среднем десять рублей, сейчас же, примерно двести-триста тысяч, но при этом нельзя сказать что золотой червонец равен нынешним двухсот тысячам, потому как кони сейчас более редкий товар, но зато раньше они были более важными для человека. К тому же, само золото уже поменяло свою цену, да и свою чистоту тоже, поэтому тут, как говорится, чёрт ногу сломит, остаётся только примерно предполагать.

Пока шёл разговор, вино хоть и было разлито по стаканам, но было почти не тронуто. Никто не хотел затуманивать разум, уж очень серьёзное было дело и очень крупная сумма стояла на кону. Выслушав все требования новоявленного заказчика, Антип надолго задумался. Достал свою трубку и начал медленно заправлять её табаком, потом не спеша закурил и сосредоточенно глядя куда-то в сторону, начал пускать дым в потолок, подобно чайнику, который закипел от бурлящих внутри него мыслей. Демид не мешал ему, понимая какие сложные вычисления сейчас происходят в голове у старика, и терпеливо ждал что тот скажет. Наконец, трубка была докурена и отложена в сторону, дед Антип повернулся к нашему герою и медленно, с расстановкой сказал:

– Двести пятьдесят рублей.

Демид сразу поскучнел лицом. Тоже надолго задумался, потом даже было дёрнулся встать и уйти, но как бы одумавшись, вновь поудобнее расположился на стуле и произнёс:

– Стыдно Антип Захарьевич, стыдно вам и говорить такую сумму. Ведь я прошу не дворец с фонтанами, а всего лишь хату.

– Так ты скромней будь казачок, спасибо что и правда фонтаны не запросил. Одна только черепица знаешь во сколько встанет? А печь? А стёкла в окнах? Видишь ли мутно ему через бычий пузырь на улицу глядеть!

– И всё же, положа руку на сердце, – сказал наш герой и вправду совершив этот жест рукой. – Думаю сто пятьдесят рублей будет самая красная цена.

– Ишь куда хватил, – недовольно протянул дед. – Ведь я буду строить не сарай, а пожалуй самую богатую хату в хуторе. Давай так, крышу постелим из досок, и без стёкол ты тоже обойдёшься, вот тогда уложишься в сто пятьдесят, а в довесок, мы тебе ещё колодец деревянный устроим.

– И нужник! – быстро подхватил Демид. – Стёкла тоже оставляем, за всё про всё плачу