Рассвет и лед - Хелен Мерелль

за ним без всякой враждебности и интереса. Равнодушно. Время от времени какой-нибудь дух проходил мимо, и Килон, чье восприятие было достаточно развито, чувствовал его присутствие. Надежда брата вспыхивала с новой силой, отчего у меня болезненно сжималось сердце. Но ни один дух не задерживался, к нему не явился ни один проводник.

В шестнадцать я окончила школу, но всем сердцем хотела продолжать учиться, поэтому поступила в университет в Нууке, а брат остался в деревне. Он считал, что я бросила его, отчего возненавидел еще сильнее. Он все чаще стал пропадать со своими собаками и мог подолгу не появляться дома.

Всякий раз, когда он уходил, мама плакала. Она наблюдала за ним с вершины холма или из окна. А если Килон подолгу не возвращался, то расспрашивала о нем всех проезжавших мимо. И когда брат возвращался, худой и грязный, как бродячая собака, мама часами готовила его любимые блюда и зашивала одежду. А затем, едва восстановив силы, Килон брал своих собак, деньги и уходил, не сказав даже слова благодарности.

Я не сразу об этом узнала. Мама как-то сказала, что потратила больше денег, чем планировала, но не сказала, на что именно.

Шаманы небогаты. Согласно обычаям, они ничего не требуют за свои услуги или присутствие на церемонии и полагаются на щедрость хозяев. Гостеприимства и небольших подношений часто бывает достаточно…

Без университетского гранта я бы никогда не смогла продолжить обучение. Без помощи соседей и родни в доме моей мамы не было бы ни водопровода, ни электричества. Помню, как я яростно спорила об этом с Килоном во время одного из его неожиданных визитов.

«Ты должен этим заниматься! Нам нужна помощь!»

«Я охотник, – вызывающе ответил брат, – откуда мне знать, как починить водонагреватель!»

«Но это не мешает тебе наслаждаться горячей водой в душе!»

Он пожал плечами, мол, и без душа могу прожить. Возможно, так оно и было, ведь он всегда возвращался покрытый слоем грязи и тюленьего жира. Его легкомыслие приводило меня в ярость.

«Если не хочешь помогать семье – хорошо, но тогда не приходи и не бери деньги, которые не ты заработал!»

Килон покраснел, его глаза налились кровью.

«Значит, я вор?! То, что ты старше, не значит, что ты главная!»

Разобраться с этим я так и не смогла. Взял ли Килон деньги или нет? Даже ведя кочевой образ жизни, он должен покупать снаряжение, возможно, еду, если на охоте не везло. Хорошая ездовая собака стоит дорого и питается мясом.

Килона обидели мои упреки… После этого он старался избегать меня, все реже появлялся дома и надолго не задерживался.

Я не видела его два года… Мама, похоже, смирилась с тем, что больше никогда его не увидит и не услышит. Я не решаюсь сказать ей, что Килон может быть мертв, его поглотила белая ночь, он упал в расщелину или был растерзан медведем. Когда я спросила об этом дедушку, он лишь удрученно покачал головой.

Мой младший брат стал еще одним бесследно исчезнувшим членом нашей семьи. Ни жив, ни мертв. Его просто нет. Пустая комната, всегда готовая принять его. Имя, которое никто в нашей семье не произносит вслух.

Глава 5. По ту сторону рассвета

Сквозь занавески забрезжил бледный солнечный свет. Похоже, время от времени я все же проваливалась в дрему. В соседней комнате было тихо. Надеяться, что я снова усну, – бесполезно. Лучше потратить лишние пару часов тишины и спокойствия на медитацию.

Как описать эту силу тому, кто с ней никогда не сталкивался? Я знаю одну молодую женщину в Канаде, которая провела несколько дней в коме после несчастного случая. В жилах Патти нет ни капли инуитской крови, в ее роду не было шаманов. Однако, проснувшись, она обнаружила, что может общаться с духами. На последней встрече арктических шаманов мы с ней много говорили. Патти уверяла, что ощущает мир духов так, как она чувствовала в коме: туннель с ослепительным светом, приглушенные звуки, болезненная невесомость…

Каждый шаман ощущает потустороннее присутствие по-своему. В первую «вылазку» в мир духов я увидела цветущие луга и даже смогла погладить полярных лисиц. Своего духа-хранителя я повстречала, будучи совсем ребенком. Она была добрее и ласковее со мной, чем моя собственная мать. Поэтому мне так хотелось с ней пообщаться. С восьми до пятнадцати лет в мире духов я проводила гораздо больше времени, чем дома. Я изучала свой дар, училась принимать его.

Там мне было лучше, чем среди живых.

Я открываюсь темноте. Не обращая внимания на запах свежей краски, скрип деревянных половиц и крики хищных птиц, я вижу мерцающую дверь. Постучавшись, я тихонько зову.

Виник, мой дух-хранитель, всегда ласково отзывается в ответ, но в этот раз тишина затягивается. Мой зов становится громче, он сотрясает бескрайние воды, покрытые льдом. Летит на крыльях совы и ее сородичей. Срывает бледно-зеленую листву с берез.

Зов доносится с края потустороннего мира, где четыре столба поддерживают усыпанный звездами небесный свод. Мерцающие огни северного сияния медленно покачиваются в почти гипнотическом танце. Впервые столкнувшись с этим зрелищем, я часами созерцала его, сходя с ума от невероятной красоты.

Я стою неподвижно и терпеливо жду. Духи наблюдают за мной с легким любопытством. Отголоски моего зова возвращаются ко мне один за другим. Я слышу крики утонувших в глубине, голоса невинно убитых и мстителей.

Терпеливо распутывая паутину отголосков, я узнаю знакомые лица. Охотник, замерзший насмерть вместе со своими собаками на ледяном покрове, продолжает бесконечно бродить со своей упряжкой, помахивая мне рукой.

Женщина с меланхоличным взглядом окликает меня, прижимая к груди своего мертворожденного ребенка:

– Десна, не забудь сказать моему мужу, что я осталась с нашей дочерью. Я не хотела оставлять ее одну, я буду присматривать за ней всегда.

Она много раз рассказывала мне свою историю. Ее муж – старик, который практически потерял память, но я все равно уверяю ее:

– Он знает. Я рассказала ему.

Она кивает в знак благодарности и уходит. Как и много раз за последние несколько лет, я ищу своего брата. Если он бродит среди духов, я без труда узнаю его лицо. Килона здесь нет.

Вернувшись к мерцающей двери, я вижу, что маленький худощавый мальчик ожидает меня там. На этот раз его облик кажется более четким: он молод, почти подросток, с длинными прямыми черными волосами.

– Я видела тебя на месте кораблекрушения. Ты хотел поговорить?

Он бросает на меня взгляд, полный