Рассказы 6. Ключ к человечности - Кирилл Ивонин

Я не хотел войны, не хотел видеть чужие смерти! Я хотел отправиться к Энцеладу. Я только за этим здесь! Мне плевать на Коалицию и Содружество, плевать вообще на всех, я хочу к звездам! А ты был создан, чтобы отправиться к ним. И какая тебе разница, с кем туда лететь? С ними или с нами? До них уже не дотянуться. «Небесного замка» больше нет. А я здесь! Я хочу жить! Так почему мы не можем сотрудничать? Почему мы должны погубить друг друга, как те, кто восемь дней назад нажимал на кнопки запуска ракет? Чем мы тогда будем лучше их? Давай! Давай, запускай свои двигатели, и сгорим все! Если уж так, то никто из нас не полетит к Энцеладу. Нечего там делать представителям ущербной цивилизации.

Замолчав, Катсуне осознал, что только что сказал. Он замер, готовый в любую секунду почувствовать вибрацию, с которой маневровые двигатели начнут коррекцию курса станции. Он не хотел умирать, но провести оставшиеся три месяца в постоянном медленном падении, глядя на постепенно убывающие цифры на высотомере, было выше его сил. Лучше уж так.

– Ты прав, – спустя минуту произнес тихий голос из динамиков. – Я тоже хочу к звездам. И тоже хочу жить. Полетели! Стартовое окно закроется через три дня.

У Катсуне перехватило дыхание, как только он осознал, что сказал ему модуль.

– Полетели, – еле слышно выдохнул он, глядя на крошечные капельки слез, срывающиеся с его глаз.

⁂

– Инженер Аоки, вас не было два часа, – как только Катсуне вернулся на МКС, из динамиков громкой связи донесся холодный цифровой голос.

– Я изучал работу «Пионера». Знакомился с ним.

– Мне кажется, вам стоит заглянуть в жилой модуль, – произнес Пол.

– Что случилось? – спросил Катсуне, поворачиваясь в нужном направлении и отталкиваясь от стены.

– Я продолжил исследование медицинского импланта Мэри-Элизабет, – рассказывал Пол. – Оказалось, он гораздо сложнее стандартного импланта членов экспедиции. У нее очень большая сеть нейродатчиков, следящих за активностью мозга, есть даже возможность точечной перестройки ее биохимии и два набора установок…

– Что ты сделал?

– Я переключил ее…

Катсуне подплывает к жилому модулю, где оставил Мэри-Элизабет и заглядывает внутрь. Девушка плавает в центре помещения. Добравшись до своего контейнера с личными запасами, она открыла его и теперь с удовольствием ест большое яблоко. Увидев Катсуне, она замерла на мгновение, а потом, робко улыбнувшись, помахала ему рукой.

– Привет, Кэт.

– Мэри? – удивленно переспросил Катсуне. – Ты…

– Нет, – она робко покачала головой. – Не Мэри. Лиз.

– Лиз? – Катсуне зажмурился и потер глаза, пытаясь понять, что происходит.

– Ага, – она все так же робко кивнула, словно боялась реакции Катсуне. – Что тебе успел рассказать Пол?

– Что-то про твой медицинский имплант… И про странную энцефалограмму.

– Ага, – снова кивнула Лиз.

– А что происходит вообще?

Она посмотрела на него, выбирая, с чего начать.

– Диссоциативное расстройство идентичности. Обычно его основной причиной считают травмирующие переживания. Настолько сильные, что сознание человека создает другую личность, способную противостоять негативному фактору. Наверное, в этом отношении я уникальна. Я – первый в истории психиатрических исследований человек, создавший вторую личность под воздействием мощного положительного импульса.

Лиз посмотрела на Катсуне, все еще опасаясь его реакции. Тот внимательно слушал.

– В детстве я хотела стать космонавтом. Ну знаешь, рисовала космос, собирала модельки кораблей, всерьез готовилась стать пилотом… в общем, все как обычно. Мои родители были морскими биологами. И в пятнадцать лет они взяли меня с собой на Тонга – посмотреть на миграцию китов. Гидрокостюмы, маски, трубки и… и эти огромные, невероятные создания, плывущие… знаешь, они даже плыли не через океан, а словно через этот мир, они будто плыли куда-то, где удивительно хорошо и спокойно, куда-то на другую планету, в другую вселенную… я не знаю. В общем, из океана вылезла уже Мэри. Мы оказались очень похожи. Характер, интересы, привычки – все это различалось, но не так радикально, как это обычно бывает. Разве что Мэри хотела стать биологом, а я – космонавтом. Мы спокойно делили место «на точке» и вообще старались действовать так, чтобы никто не понял, что нас теперь двое. Единственное, что мы сделали – поменяли имя в восемнадцать.

Она грустно улыбнулась.

– Но… – в голове Катсуне роилось огромное количество вопросов, – как ты прошла отбор в команду? Подожди… ты же не хочешь сказать, что…

– Да, – кивнула Лиз, – они знали. Мы с Мэри очень долго добивались разрешения полететь в космос, прошли вообще через все. Мой нейроимплант гораздо сложнее, чем ваши. Там даже есть переключатель, чтобы внешним управлением можно было выбирать, кто займет «точку». В конце концов, два полноценных специалиста по цене одного на орбите. Центр подготовки согласился. Просто другим членам экспедиции об этом знать было необязательно. А когда произошла Катастрофа…

Лиз замерла, глядя в пустоту. Катсуне испугался, что она снова ушла в себя.

– Она видела подводные взрывы, видела, где они происходили, и примерно представляла, что они могли сделать. Я заменила ее, думала спрятать, дать отдохнуть… а потом, когда она начала приходить в себя, я пустила ее на «точку». И она нашла Стива. В общем, без Пола я бы не смогла вернуться. Ее реакция оказалась слишком сильной. Я ее почти не чувствую.

Она замолчала, вспоминая произошедшее.

– Она вернется, – добавила Лиз, – ей станет лучше… я… я уверена. Но не сейчас.

– Прости, – Катсуне дотронулся до плеча Лиз.

– Спасибо, Кэт. – Глядя в пустоту перед собой, она погладила его руку. – Ты не бросил нас. Хотя мог.

– Все в порядке, – сказал он и подплыл к иллюминатору.

Какое-то время они молча парили рядом, каждый думая о чем-то своем.

– А что теперь с нами будет, Кэт? – растерянно спросила Лиз.

– Мы уходим, – сказал Катсуне, отрываясь от иллюминатора и переводя взгляд на девушку.

– Уходим?

– Да. Станция через несколько месяцев упадет, у нас нет столько топлива, чтобы поддерживать орбиту на нужном уровне. Да если бы и было, мы тут от силы полгода протянем на том, что есть. Потом закончится кислород. Или еда.

– Мы будем спускаться?

– А ты очень хочешь туда? – Катсуне кивнул в сторону иллюминатора.

– Нет, – Лиз покачала головой.

– Мы забираем «Пионер» и отправляемся к Энцеладу.

Лиз растерянно хлопала глазами.

– Китайский модуль… Но… Подожди, он же…

– Я активировал управляющий искусственный интеллект. Договорился с ним. Он будет управлять модулем, возьмет нас с собой. Он автономный, и миссия может пройти в таком режиме. Но если что-то сломается, без нашей помощи ему не обойтись.

– А время? Сколько нам лететь? Ты думаешь, нам хватит запасов?

– Запасов у нас на полгода, плюс-минус. Три месяца в пути, три на месте. Я