Игры Валхаллы - Александр Владимирович Мазин

Славно прозвучало. Пирующие радостно заорали. Даже те, кто должен был быть на стороне Наддада. Но, возможно, они верили в своего лидера.

— Во двор, — недовольно проговорил Кетильфаст. — Там биться будете. Кровь рядом с очагом богам не понравится. Сандар, подойди.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказал Кетильфаст негромко. — Наддад хорош с железом. Очень хорош. Ты не так хорош, как он. Мне это ведомо.

— Я был не так хорош, — так же тихо возразил Санек. — И это хольмганг. Ты сам сказал когда-то: здесь решают не люди, а боги. А они, думаю, на моей стороне.

— Что ж, бейся, — сказал Кетильфаст. — Боги тебе благоволят. И ты прав. Это выше умений. Я это уже видел, когда ты убил Грейпюра.

Уверенность в себе хороша, когда она покоится на прочном фундаменте. Второй уровень дает многое. Но не делает тебя абсолютным победителем. Санек это прекрасно понимал. Есть множество факторов, которые позволяют более слабому победить. Например, сойдись сейчас Санек в честном поединке с покойным Хрогниром Хитрецом, тот скорее всего Санька сделал. Но убил Хрогнира игрок первого уровня. Которого, в свою очередь, убил Санек, тогда уже второй, но не факт, что лучший, потому что главных своих преимуществ еще не осознал. Хотя с той победой тоже не все прозрачно, поскольку с ножами Санек непонятным образом превращался в супербойца еще до получения статуса.

Наддад не взял щит. То есть сначала взял, но потом, поглядев на Санька, который ограничился подаренным Контролерами мечом, призадумался. И, некоторое время поколебавшись, отдал щит соратнику.

Что ж, это дало Саньку некоторое преимущество: значение щита для воина, даже для воина вне очень даже грозным оружием. Экс-ярл к щиту привык. Меч-щит для викинга — неразрывная пара.

В отличие от Санька, которому без щита было даже как-то попроще. Вне строя, само собой. Левая рука для него и баланс, и возможность захватов в совсем тесной сшибке, и ножом можно отработать, есть понадобится. Меч перехватить опять-таки, если понадобится: амбидекстром Санек раньше не был, но второй уровень давал возможность работать обеими руками равно и независимо. Так что без щитов — это ему. В бою. И плюс противнику — психологический, прямо сейчас. Не боится Наддад. Показушно отказался от привычного оружия. Не от всего. Топорик за поясом оставил. И кинжал полуметровый тоже.

Ну, с Богом. Вернее, с богами.

Санек вступил в круг, образованный кольцом щитов. Бойцам — места в первом ряду. Прочим — на галерке. Солнце не зашло, потому факелов не требуется и с галерки, то есть со склонов тоже все неплохо видно.

Наддад двинулся навстречу. Санек поднял в позицию руку с мечом. Отличный, кстати, повод посмотреть: как поведет себя в бою подарок Службы Контроля.

Наддад перемещался не прямо, зигзагом. Причем настолько осторожно, что Санек не мог по характеру движений определить степень его опасности. Может, выпитое пиво на экс-ярле сказалось?

Ну, пусть крадется. Санек подождет. Не к спеху. Он тоже пивка здешнего принял порядка литра. Ну да на продвинутом организме двойки такая мелочь не сказывалась. Наверное.

Оп! Наддад сорвался с места, в три длинных прыжка оказался рядом и рубанул по-простому: наискось, в основание шеи. Санек парировал сильной стороной клинка, сократил и от души пнул экс-ярла в голень. А когда тот пошатнулся, левой рукой ухватил рукав рубахи и дернул на себя. Раздергать такую тушу Санек особо не рассчитывал, но получилось неплохо: Наддад вырвал руку с мечом (Санек сам отпустил) и оказался на идеальной дистанции. Рубящий в голову, от которого Наддад легко уклонился, немного откинувшись… Обманка! Санек доработал корпусом и меч его резко ушел вниз, врубившись в бедро экс-ярла пониже края кольчуги.

Да, насчет остроты Контролер не ошибся. Даже топор не сработал бы лучше. Клинок вошел в мышцу на всю ширину и, кажется, даже кость достал. Точно сказать Санек не мог, потому что еле успел отпрыгнуть. Наддад не только проигнорировал рану, но и за какую-то секунду успел выхватить топорик и, дотянувшись, ткнуть торчащим сверху Санька.

Уход ослабил удар. Сквозь кольчугу Санек даже его не почувствовал. Зато ощутил дуновение воздуха, когда клинок экс-ярла вспорол его в сантиметрах от носа Санька. До чего же быстрый этот Наддад! Пол-секунды промедления — и быть бы Саньку как минимум с разрубленным личиком.

От столь реальной опасности Санек наконец-то включился и ощутил пространство боя…

Чтобы тут же осознать: в таком навыке больше нет необходимости. Враг — всё. Стоя на одной ноге особо не посражаешься. Тем более, когда из второй широкой красной полосой сбегает кровь.

— Перевяжите его! — крикнул Санек, взмахом стряхивая с клинка красные капли.

Однако никто не бросился на помощь раненому.

Хирдманы просто опустили щиты и всей толпой двинулись в длинному дому.

А Ниддад так и стоял посреди пустого пространства, и блестящая алая лужа под ним становилась все больше и больше…

А потом экс-ярл, не выпуская меча, осел наземь и так, сидя, и умер.

— Скажу трэлям, чтоб содрали с него все и тебе принесли, — прогудел за спиной Медвежья Лапа.

— Похоронить бы его, — заметил Санек.

— И это тоже. Сожгут до заката.

— Вот так, без почестей? — удивился Санек. — Он же, вроде, хольд ваш. И ярл бывший.

— А за что его почитать? — Лапа пожал могучими плечами. — Проявил неуважение к людям, не жди, что люди проявят его к тебе. Он тебя, почетного гостя прилюдно оскорбил. Не понимаю, почему. Даже от него никто такой дурости не ждал.

Санек понимал. Шлем, провокатор.

— Хотя неплохо вышло, — сделал неожиданный вывод Лапа. — Наддад с железом хорош был, а теперь все увидели, насколько ты лучше. Мы, в смысле коренные, и так знали, и из новых если кто и сомневался, что ты у нас великий герой… — Лапа хлопнул Санька по спине, — сейчас все увидели. Может завтра Торд про тебя новую песнь сочинит. Пойдем пиво пить, Сандар Бергсон!

— Ты славно сражался.

Санек, который вышел отлить и только что успешно это осуществил, уставился на мальца. Мелкий совсем, но не по годам гордый. А годов ему шесть, примерно. И нож на поясе. Значит, почти взрослый. В таком-то возрасте. Занятный малёк.

— Тебе понравилось? — спросил Санек, затягивая шнурок на штанах.

— Ага. Я когда выросту, еще лучше