Умереть или выжить - Виктория Рогозина

касался. Стены были покрыты тёмным налётом, будто камень веками впитывал влагу. Под арками сверкала вода — узкий подземный канал, чёрный, гладкий, без единой ряби. На потолке висели толстые кабели, давно обесточенные. Вдалеке приглушённо капала вода.

Макс повернулся к ним, свет его фонаря выхватил из тьмы мокрые отложения на стенах и металлические балки.

— Двигаемся, — коротко сказал он и первым пошёл вдоль узкой бетонной кромки, что тянулась вдоль канала.

Лера шла второй, стараясь не смотреть в воду — она казалась слишком глубокой, слишком неподвижной. Её шаги отдавались глухим эхом.

Рената приблизилась к Максу и негромко спросила:

— Что здесь было? База? Или бункер?

— Военная база, — отозвался Макс, не оборачиваясь. Его голос гулко прокатился под сводами. — Старый объект. Очень старый. Часть подземных коммуникаций сохранилась. Часть давно обвалилась.

— А ты… откуда знаешь? — уточнила Рената. В её голосе звучало и недоверие, и надежда.

Дима тихо фыркнул:

— Да ладно, это же классика. Почти как в игре «БредИнсайд». Один в один локация — канал, переходы, лестницы, вентиляция. Я сто раз подобное в играх видел.

Макс чуть повернул голову:

— В играх оно веселее.

Лера как раз в этот момент шагала по очередной металлической решётке, которая жалобно прогнулась под ногой. Она вздрогнула, крепче ухватилась за ржавые поручни.

— Осторожно. — Макс осветил ступени. — Местами может обвалиться. Держитесь ближе к стене.

Они начали спускаться. Лестница уходила глубже, и с каждым пролетом воздух становился тяжелее, влажнее, гуще. Старые перила крошились под пальцами. Металл звенел от малейшего прикосновения.

— Чёрт… — пробормотал Дима. — Если эта лестница рухнет, я вернусь наверх привидением и убью того, кто предложил сюда идти.

— Можешь начинать тренироваться, — фыркнула Рената, хотя её голос дрожал.

Лера спустилась на следующий уровень и осветила фонарём пространство впереди. Там тянулся ещё один туннель, уже, ниже, с более грубо выложенными стенами. Вода была ближе, поверхность ближе, темнее.

— А мы точно… идём не в тупик? — спросила она.

Макс на секунду остановился, повернул голову.

— Нет. Мы идём туда, где нас никто не найдёт.

Он сказал это спокойно, почти буднично, но Леру прошиб холод. Потому что в темноте за его спиной эхом прокатилось далёкое, низкое, едва различимое:

— У-у-у-у…

И все трое — Рената, Дима и Лера — одновременно подняли головы. Только Макс не изменился в лице.

— Быстрее, — сказал он. — Они уже спустились в лес. Нам нужно уйти глубже, пока запах не взяли. Прямо. Не останавливаемся.

И группа продолжила движение в темноту, где стены сжимались, воздух становился сырее, а каждый шаг отзывался гулким эхом, будто пространство само слушало их.

Они вошли в люк один за другим и наконец-то выбрались из узкого коридора в огромное, сырое, холодное помещение. Гулко отдаваясь под потолком, шаги тонули в вязком эхо. Потолок был настолько высоким, что казалось — его верх терялся во мраке. Стены — исполинские, серые, гладкие, будто вылитые из спрессованного бетона. По ним тянулись одинаковые ряды ламп, холодных, белых, слепящих. Свет от них падал ровными полосами, но не прогонял тьму — он только подчеркивал масштабы пустоты.

Внизу, в глубоком доке, стояла подлодка. Огромная, темная, будто подгнившая, покрытая пятнами ржавчины и следами времени. Вода вокруг была черной, как нефть, и совершенно неподвижной — настолько, что она отражала корпус субмарины и редкие огоньки под потолком, словно стекло.

Игорь остановился, поражённый, Дима только присвистнул, но звук получился тихим, неловким — место не терпело громких звуков. Лера поджала плечи, будто почувствовала морозный сквозняк. Рената сделала шаг назад, подняла глаза на циклопические стены и не смогла сразу вымолвить ни слова.

А Макс шел, будто был здесь сто раз.

Он уверенно двинулся к металлической лестнице, перекинувшейся узкой, шаткой полоской к борту подлодки. Ступени под его ботинками звякали, но шаг его был ровным. Он не оглядывался, пока не оказался у люка. Поддел его ладонью, резко дернул. Металл скрипнул и поддался. Макс повернул голову — в холодном свете его глаза блеснули.

— Чего стоим, рта раззявили? — спросил он, как будто речь шла о чем-то совершенно обычном.

Рената облизнула пересохшие губы, посмотрела на подлодку, на темень дока, на зеркальную воду внизу — и только прошептала:

— Мне… не по себе.

— Сейчас будете в безопасности, — уверенно сказал Макс. — Переведём дыхание. Поговорим. Разберёмся.

Лера нервно сглотнула, но пошла — её шаги глухо отдавались по железным ступенькам. Она осторожно ступила на корпус подлодки и замерла рядом с Максом, сжимая ремень сумки так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Рената дрожала. Дима подошёл ближе, тепло коснулся её плеча.

— Всё в порядке, слышишь? Я рядом.

Она выдохнула, слабо кивнула и заставила себя ступить на лестницу. Металл позвякивал под её весом, но держал. Через секунду она уже стояла на холодном, сыром металле рядом с Лерой.

Последним подошёл Игорь. Он оглянулся назад, будто проверяя, не следит ли кто за ними из мрака туннеля, и только после этого поднялся на подлодку.

Макс тем временем вытащил из внутреннего кармана маленький прибор — похожий на старый армейский навигатор. Экран мягко загорелся бледно-зеленым светом. Макс несколько секунд внимательно смотрел на цифры и графики, будто сверяясь с чем-то очень важным. Он коротко кивнул — будто чему-то, что увидел только он. Затем развернулся и, не сказав ни слова, скользнул в открытый люк, исчезая в темноте недр субмарины.

Внутри подлодки оказалось ощутимо спокойнее — словно толстый металл корпуса отсекал весь тот дикий мир снаружи. Воздух был прохладным, пропитанным старыми маслами и металлической пылью. Стены узкого коридора покрывали облезлые панели, а под ногами глухо стучали рифлёные плиты пола. Макс уверенно повёл их дальше, будто точно помнил каждый поворот, каждую переборку, а затем свернул в просторную каюту, заставленную столами, полками, ящиками и разбросанными инструментами.

Он щёлкнул выключателем, но лампы лишь бессильно моргнули. Тогда он достал из кармана маленькую старинную лампадку, чиркнул зажигалкой и поставил её на край стола. Тёплый, колеблющийся огонь разлился по комнате, выдернув из темноты детали интерьера: мутное стекло манометров, потёртые деревянные ящики, гильзы на полках, старое оружие, сваленное в нескольких местах словно в спешке.

Рената, едва переступив порог, устало выдохнула и опустилась на ближайший стул, машинально обхватив руками плечи, будто от холода. Лера присела рядом, дрожащими пальцами чистя рукав от пыли, хотя на этом фоне это выглядело почти бессмысленно.

— Ничего себе… — протянул Дима, заходя последним. Он вертел головой, рассматривая помещение с таким восторгом, будто попал в музей постапокалипсиса. — Столько впечатлений за один день… Мне бы на год хватило.

Он вплотную подошёл