Искатель 20 - Сергей Шиленко

— Богиня ненавидит тех, кто причиняет боль детям, даже сильнее, чем мразей, посягающих на женскую невинность.

Её пальцы стиснули металл с такой силой, что острый шип, обрамляющий розу на гербе, глубоко вонзился в ладонь, и горячая алая кровь побежала по запястью. Карина резко вытянула руку вперёд, и тяжёлые капли окропили девственно-белый снег, оставив на нём багровые кляксы.

— Гелиора мне свидетель, — голос женщины зазвенел, усиленный Системой. — Я клянусь в верности Теневому Крестовому походу Безымянной. Пока наш враг и его гнилой синдикат не обратятся в прах, этот Шип не прекратит свою охоту.

Обычно скромная, тихая целительница сейчас смотрела на меня исподлобья глазами разъярённой хищницы, готовой вцепиться в глотку.

— С этой секунды, Судья, — процедила она, — пока дело не будет сделано, зови меня только так: Шип.

Я сделал шаг вперёд и тяжело опустил ладонь на её напряжённое плечо, чувствуя мелкую дрожь под тканью плаща.

— Принято. Добро пожаловать в рейд, Шип.

Юлиан громко хрипло откашлялся, разрушая пафос момента.

— Это всё, конечно, очень вдохновляет, — буркнул он, — но давайте смотреть на вещи трезво. Нам нужно где-то осесть. Война с Консорциумом… С нашими текущими силами на это уйдут годы, возможно, даже десятилетия, если, конечно, мы вообще не сдохнем в первый месяц. И всё это время мы будем дичью, преследуемой по всем углам Шалина.

— Нет! — жёстко отрезал я, это прозвучало как удар молота по наковальне. — Хватит бегать! Женщинам и детям, которые пошли за мной, нужна крепкая база, безопасная зона, где они смогут спать спокойно, пока мы вычищаем этот мусор. И я её обеспечу.

Ванесса скептически скривила кроваво-красные губы.

— И как ты это собираешься провернуть, Артём? У Малина бездонные карманы, а проходчики вычислят нас по магическому следу где угодно. На Шалине, да и на других континентах нам нет спасения. Куда, чёрт возьми, мы пойдём?

Я позволил себе самоуверенную ухмылку, хотя внутри всё сжалось от осознания того, какую безумную ставку собирался сделать.

— Мы спрячемся под крыло того, кто стоит гораздо выше Малина.

Воздух на поляне наполнял густой сладковатый цветочный аромат. Как только мы с Кору, Лили и Ирен вышли из портала, нас встретила Розали. Дриада, чье тело казалось сотканным из гибких ветвей и нежных лепестков, смотрела на нас с теплотой, но в её изумрудных глазах уже читался ответ.

Я открыл уже рот, чтобы обрисовать ситуацию, но дриада опередила меня.

— Мне жаль, Артём, — её голос шелестел, как ветер в листве, полный искреннего сожаления, но пропитанный сталью. — Я не имею права укрывать вас здесь. Вы видели, во что превратилась моя сестра, когда попыталась защитить тех, кто ей дорог, и не повторю ошибки Лореи. Дать вам ложную надежду — значит обречь на гибель не только вас, но и мой народ.

В груди неприятно кольнуло. Ожидаемо, чёрт возьми. Я не привык просить милости у высших сил, но ради доверившихся мне людей сейчас был готов на всё.

— Так и думал, — ровным тоном ответил я, сдерживая рвущееся наружу раздражение. — А как насчёт Астерии?

Розали, чьи волосы сейчас напоминали цветущую вишню, мягко улыбнулась.

— Разумеется, моя внучка всегда найдёт здесь приют, если того потребуют обстоятельства, но, Артём, — дриада испытующе посмотрела мне в глаза, — но ей нужно не временное убежище, а настоящий дом, место, где она будет расти бок о бок со своими братьями и сёстрами. Пройдёт всего пара лет, и она сможет покинуть эти леса.

Мой мозг, привыкший анализировать всё через призму игровой логики, тут же зацепился за её слова. Намёк? Она знает о каком-то безопасном месте?

— Так может, у тебя найдётся для нас совет, Розали? Куда нам податься?

Лепестки на её плечах печально дрогнули.

— Лишь один: не ищите спасения под землёй, тьма скрывает не только тайны, но и ваших врагов. Они уже ждут вас там.

Твою мать!

А впрочем, логично. Малин Медобрук держал на коротком поводке целую армию наёмников-дроу, а где дроу, там и Подземье. Если Консорциум запустил свои грязные щупальца в города гномов и дворфов, то и ушастые убийцы наверняка давно куплены с потрохами.

Мать вашу, как же меня достал этот старикашка!

Я с силой потёр лицо, пытаясь согнать физическую и моральную усталость, которая уже, казалось, въелась в самые кости.

— Понял, спасибо за прямоту, Розали, — сдержанно произнёс я. — У нас есть пара запасных планов. Как, кстати, Лорея?

Дриада бросила долгий взгляд на цветущий холм, место, где в глубоком целительном стазисе покоилась её сестра.

— Восстанавливается медленно, по капле. Тысячелетия боли нельзя вычеркнуть за одну ночь, Артём, но худшее позади. Её сны стали светлее, в них больше нет того удушающего ужаса.

— Слава богам! — тихо произнесла Мия. Богиня шагнула вперёд и ободряюще коснулась руки племянницы. — Мы не станем больше тревожить ни её, ни тебя, дорогая.

Я молча кивнул, а мозг уже лихорадочно перебирал оставшиеся опции на невидимой карте мира. Если Подземье отпадает, значит, Элариэна и её тёмные эльфы в Копях Кротоса пусть идут лесом. Честно говоря, я и так не горел желанием доверять жизни своих женщин этой прагматичной стерве, но теперь вопрос снялся сам собой.

Перевёл взгляд на Кору. Мощная фигура моей красной орчанки сейчас казалась напряжённой, как натянутая тетива.

— Следующая остановка — Цветочные поляны, — скомандовал я.

Ветви, заменявшие Розали волосы, задумчиво качнулись.

— Это… может сработать, — протянула дриада. — Там живёт ваша родня, возможно, Серафия и дарует вам приют.

Мия промолчала, но я заметил, как её губы сжались в тонкую линию.

Спустя почти час изматывающего пути мы шагнули из мерцающего зева портала. В нос ударил свежий, напоённый озоном и пыльцой воздух. Мы находились у массивных подъёмников, единственного приемлемого маршрута через исполинские скалы, кольцом сжимающие этот райский уголок. Я решил не борзеть и не открывать портал прямо в святилище Цветочных полян. Раздражать Серафию сейчас было бы верхом идиотизма, да и Система, скорее всего, просто заблокировала бы прямой переход в божественную вотчину. Так чего тратить ману и нервы впустую?

А вот и сама Ангел Красоты. К моему немалому удивлению, богиня уже поджидала нас, восседая в ажурной беседке у самого подножия скалы, утопающей в каскадах цветущих роз.

Мои девочки мгновенно склонились в почтительных реверансах,