Демон отчаяния для разведенки - Нина Матвеева

Асмодеев шагнул в сторону, а Катя, явно почуяв, что добыча пытается ускользнуть, снова затараторила:

— Как же лишнее, когда даже в заповедях говорится, что нужно помогать ближнему! Вы ведь сюда пришли, чтобы помогать нам, а наш долг — помогать вам в ответ!

Асмодеев издал какой-то странный звук, и Лера даже пожалела, что не могла видеть в этот момент его лица. Фееричное, должно быть, зрелище.

— Екатерина, — строго проговорил аудитор. — Я очень… тронут. Но мне нужно идти. Работа. Очень много работы.

Он прошагал к двери плавной, но немного торопливой походкой, а как только скрылся из вида, Катя приземлилась на стул рядом с Лериным столом и счастливо вздохнула:

— Какой он… Классный и скромный.

— Скромный? — изумилась Лера.

— Ну да! Вы видели, как он смущается, бедненький?

Не видела, но очень сомневалась, что это было именно смущение.

— Мне показалось, — осторожно проговорила Лера, — что он твоего напора… будто немного испугался.

— Да какой же это напор! Он просто не привык, что о нём заботятся. А мужчинам это нужно, знаете. Они без заботы как цветы без воды.

На это Лере нечего было сказать. Она уже хотела вернуться к своему реестру закупок, но Катя снова заговорила:

— Он ведь совсем недавно к нам в город переехал. Мне в отделе кадров сказали. Судя по записям в трудовой книжке, он вообще очень издалека приехал… И ему наверно сейчас очень тяжело. Я прямо интуицией чувствую, что он нуждается во мне.

Катя ударилась в рассказ о своей феноменальной интуиции, которая однажды помогла ей спасти от стирки оставленную в старых джинсах тысячную купюру, а Лера усиленно соображала.

И зачем она вообще переубеждает эту девушку? Чем сильнее Катя будет добиваться Асмодеева, тем реже он будет заходить к ней самой. С какой стороны не посмотри — все в плюсе.

— Катя, мне кажется, ты права, — вклинилась Лера в её сумбурный рассказ. Пришлось перетерпеть ощутимый укол совести, но она продолжила: — Я тоже заметила, как Алексей Львович реагирует на тебя.

— Как?

— По-особенному.

Ваши демоны — вы и спасайте!

В конце коридора мелькнуло розовое пятно. Асмодей среагировал мгновенно — толкнул ближайшую дверь и нырнул внутрь, не глядя. Затаив дыхание, он прижался спиной к двери и прислушался.

Стук каблуков удалялся. Пронесло.

Он выдохнул и осмотрелся. Укрытием в этот раз ему послужила подсобка. Совершенно недостойное место для демона, чьё имя когда-то заставляло трепетать целые города, но выбирать не приходилось. Розовая кофта означала Екатерину, а Екатерина означала проблемы.

Эта девица преследовала Асмодея всю неделю. Поначалу просто пыталась его накормить, но в последние пару дней уже открыто намекала на большее. Она находила его везде: в столовой, в коридоре, в переговорной. Однажды даже подкараулила у туалета, куда он ходил просто чтобы не вызывать подозрений. И при других обстоятельствах Асмодей бы без колебаний и с удовольствием взял то, что ему предлагают, но конкретно в случае с Екатериной сделать этого не мог. Ведь он очень хорошо понимал женскую психологию. Как только эта неугомонная особа получит своё, она растрещит об этом на всю бухгалтерию, а это в свою очередь поставит крест на задании Асмодея.

Хотя его задание и так было под угрозой.

Асмодей осторожно приоткрыл дверь подсобки, убедился, что коридор пуст, и вышел наружу. Теперь нужно добраться до кабинета.

В это было трудно поверить, но элементарный заказ на соблазнение матери-одиночки обернулся для Асмодея настоящим кошмаром. В первую очередь потому, что его жертва, Валерия Горшина, вообще не чувствовала демонического воздействия. Сколько бы раз он не применял к ней свою силу, она не реагировала. Но это ещё не всё. Мало того, что она не отзывалась на его импульсы соблазнения, даже элементарный флирт с ней заканчивался — как бы это точнее описать — унижением. По какой-то причине Валерия с первой встречи смотрела на Асмодея как на предмет мебели. Нет, даже хуже, как на очень надоедливый предмет мебели, который всё время оказывается на пути. На него, красивейшего и желаннейшего демона адской канцелярии!

Асмодей добрался до своего кабинета, закрыл дверь на ключ и рухнул в рабочее кресло. В голове роились вопросы, на которые у него не было ответов.

Всенижний, что не так с Валерией Горшиной? Асмодей уже десяток раз перебрал все возможные варианты.

Фригидность? Не исключено, но за долгую карьеру ему уже попадались фригидные женщины, и он очень успешно их от этого недуга излечивал.

Возможно, травма? Да, развод мог оставить глубокие шрамы, но травмированные женщины обычно реагировали на него ещё острее. Искали в нём утешения, шанса доказать свою востребованность.

Тогда что? Чем Валерия отличалась от остальных? Тем, что ничего не хотела?

Да, у неё был тусклый вид и уставший взгляд. Пожалуй, рядом с ней даже витала странная неживая энергетика. И вела себя Валерия так, словно вообще ни к чему не испытывала интереса. Асмодей напряг память.

Ладно, возможно, один раз он всё же был свидетелем того, как эта женщина оживилась, когда услышала новость о дополнительной квартальной премии, но на этом всё!

Может ли быть, что мортидо в ней одержало победу над либидо?

Асмодей, как демон, работающий с либидо знал, что в каждом человеке борются два начала — влечение к жизни и удовольствию, и тяга к саморазрушению и небытию. Именно первое было его профессиональной сферой. Он мастерски воздействовал на либидо, усиливал его, превращал в одержимость.

А если первого у его жертвы попросту не было?

Асмодей побарабанил пальцами по столу, затем призвал конверт с заказом и достал фотографию Валерии Горшиной.

Это могло многое объяснить, подумал он, всматриваясь в пустые глаза своей жертвы. И это было проблемой. Он понятия не имел, как соблазнить человека, у которого атрофировалось само желание. Его методы работали с теми, в ком ещё теплился огонь. Валерия же была… не мёртвой, нет. Но и не вполне живой.

С другой стороны, это совсем не объясняло, почему заказ на эту женщину провалил Берт.

Берт — демон отчаяния, мортидо — это его территория. Если Валерия действительно настолько погружена в мортидо, она должна была стать для Берта лёгкой добычей. Но он тоже не справился. Почему?

Асмодей с усилием потёр ладонью лицо. Возможно, ему стоит нанести Берту визит. Конечно, с гораздо большим удовольствием он нанёс бы ему поражение, но