Демон отчаяния для разведенки - Нина Матвеева

это удовольствие — быть центром внимания и объектом тайного вожделения сразу нескольких десятков человеческих женщин. В такие моменты он чувствовал себя абсолютно непобедимым.

Он вышел из отдела кадров и не смог удержать расползающуюся по лицу довольную улыбку.

Слишком легко. Даже немного скучно.

В кабинете за спиной остались две женщины — специалистка по подбору персонала и её начальница, — и обе сейчас наверняка обмахивались бумагами и шёпотом обсуждали нового штатного аудитора Алексея Асмодеева.

Ещё бы. Он проворачивал подобное тысячи раз. Человеческие женщины были до смешного предсказуемы. Правильная улыбка, взгляд чуть дольше положенного, лёгкое и ненавязчивое прикосновение к руке — и вот они уже краснеют, теряют нить разговора и путаются в собственных же мыслях. Даже демоническую ауру подключать не нужно.

Всего две минуты ему понадобилось, чтобы специалистка по кадрам начала очаровательно заикаться, а её начальница трижды поправила причёску, а потом отошла к окну, чтобы подкрасить губы.

Бедняжки. Наверно, ещё никогда в жизни не встречали такого роскошного мужчину.

Асмодей неторопливо прошёл по коридору, смакуя первую за сегодняшний день победу. Впереди, у входа в зал переговоров, показалось зеркало, и он не смог пройти мимо. Нет, разумеется, его внешний вид в проверке не нуждался — Асмодей прекрасно знал, как выглядит. Просто… почему бы и нет? Ведь именно в зеркале он мог увидеть совершенство.

Одно только его лицо можно было отнести к произведениям искусства: идеальные скулы, чувственные губы, нос с лёгкой горбинкой, добавляющей характера. Чуть раскосые глаза придавали его лицу экзотичности и заставляли женщин гадать о его происхождении. Разумеется, угадать пока не удавалось никому, ибо нормальным людям даже в голову не приходило, что среди них могут жить демоны.

Асмодей поправил галстук, скользнул пальцами по волосам, собранным в идеальный низкий хвост, и одарил своё отражение порочной улыбкой. Всенижний, как же он был хорош!

В этот момент он даже немного завидовал своей жертве. Она ещё не представляет, что её ждёт!

— А, вот вы где, Алексей!

Обернувшись, Асмодей увидел невысокого полноватого мужчину с залысинами. Заместитель директора по общим вопросам, кажется.

— Пойдёмте, Алексей, познакомлю вас с коллективом!

— С удовольствием, — вежливо отозвался Асмодей, — Буду очень признателен. Мне уже не терпится влиться в вашу дружную команду.

Замдиректора смущённо улыбнулся в ответ. Мужчины тоже были предсказуемы — им нравилось, когда красивые люди выказывали своё уважение. Главное не переборщить, иначе поймут не правильно.

Они вместе двинулись по коридору, а Асмодей уже мысленно потирал руки в предвкушении первой встречи с новой жертвой.

Итак, Валерия Дмитриевна Горшина. Тридцать шесть лет, разведена. Отношений нет. Мать-одиночка. Судя по досье, идеальная мишень для демона похоти. Однако для Асмодея эта женщина была идеальной жертвой ещё по одной причине. Он случайно узнал, что Берт, его давний знакомый и соперник, который то и дело вытеснял с доски почёта адской канцелярии его великолепную фотографию, не справился с заказом и облажался. Асмодей не знал подробностей, но и без них чувствовал острое злорадное удовлетворение. Победа над жертвой Берта будет в некотором смысле означать и победу над самим Бертом. Можно ли было представить себе более удачно сложившиеся обстоятельства?

— А вот и наша бухгалтерия! — объявил замдиректора, толкая дверь. — Девочки, познакомьтесь, это наш внутренний аудитор! Алексей Львович Асмодеев.

Асмодей шагнул в кабинет, заложив ладони в карманы строгих классических брюк, и окинул помещение внимательным взглядом. Серые стены, жёлтый потолок и ряды столов с компьютерами, за которыми сидели женщины разного возраста и комплекции. Все как одна уставились на него с выражением, которое он знал слишком хорошо. Заинтересованность. Восхищение. Трепет.

— Доброе утро, милые дамы, — заговорил он, мастерски добавляя в голос бархатную хрипотцу. — Меня зовут Алексей. Буду рад сотрудничать с вами.

Кажется, по кабинету пронёсся лёгкий вздох. Асмодей мысленно усмехнулся. Рыбки в аквариуме. Одна примитивнее другой. Он медленно обвёл взглядом присутствующих, запоминая лица и отмечая реакции. Та, что с рыжими волосами, уже дышит чаще. Та, постарше, пытается делать вид, что ей всё равно, но глаза бегают слишком красноречиво. Та, молоденькая, в цветастом платье и розовой кофточке — вообще забыла закрыть рот. А Валерия, которую он легко узнал благодаря фотографии, смотрела на него остекленевшим взглядом.

Ему хватило секунды, чтобы по-мужски оценить свою новую жертву: ничего примечательного. Но и отталкивающей её не назовёшь. Наверняка, она только расцветёт, когда он пробудит в ней настоящие чувства.

Асмодей перехватил взгляд Валерии и улыбнулся той самой улыбкой, от которой у женщин слабели колени. Одновременно на всякий случай выпустил мягкий импульс демонической силы. О да, его жертва должна сразу почувствовать особое отношение.

Валерия ещё некоторое время смотрела на него, потом повернулась к соседке и, прикрыв рукой рот, шёпотом спросила:

— Танюш, я прослушала. Как уж его отчество…?

Чуткий демонический слух уловил каждое слово, но Асмодей не сразу смог в эти слова поверить. Она прослушала? Его? Демона, каждое слово которого женщины ловят с открытым ртом?

— Львович, — еле слышно подсказала соседка, бросая на него восхищённый взгляд.

— А, как у Жириновского, — отозвалась Валерия и быстро начеркала что-то на стикере.

— Жириновский же Вольфович. Был.

— Угу, точно.

Асмодей стоял посреди бухгалтерии, окружённый женщинами, которые смотрели на него как на сошедшего с небес ангела, и чувствовал, как его безупречная маска даёт трещину.

Угу, точно?

И это всё? Валерия больше ничего не хотела про него сказать?

Интуиция Асмодея дёрнулась в судороге.

Судя по всему, Берт не просто так провалил задание. Да, у него определённо были причины.

Любовная атака

Только на третий день после инцидента с демоном и свечой Лера смогла вернуться к более-менее нормальному существованию. Первые два дня прошли как в тумане. Она механически занималась рутинными делами, отводила Лизу в школу, сидела на работе, но скорее как физическая оболочка.

Нет, разумеется, Лера пыталась получить больше подробностей о демоническом преследовании у соседки, но не преуспела в этом. На следующий же день она поднялась к квартире Маргариты Леопольдовны и не застала её дома. Лера приходила ещё дважды — на следующее утро и вечером, — однако за дверью стояла лишь тишина. Либо Маргарита Леопольдовна уехала, либо просто не хотела открывать. Учитывая, что именно её свечки запустили весь этот кошмар, Лера склонялась ко второму варианту.

Поэтому пришлось справляться самостоятельно. Лера никогда не была особенно религиозной, но ради борьбы с демоном готова была обратиться даже к вере. Отпросившись