Демон отчаяния для разведенки - Нина Матвеева

Да, Асмодей её где-то растерял. Интересно, где?

— Берт, дружище, — улыбнулся он натянуто. — Рад тебя видеть! Зашёл повидаться, пригласишь?

При других обстоятельствах — вряд ли. Они с Асмодеем никогда не были друзьями. Скорее коллегами, которые время от времени соревновались за место на доске почёта адской канцелярии. Но едва услышав неловкое приветствие, Берт почувствовал мрачное удовлетворение. Он уже понял причину визита. И, к собственному удивлению, теперь даже жаждал подробностей.

— Заходи, — он распахнул дверь шире.

Асмодей прошагал внутрь, остановился у книжного шкафа, скользнул отсутствующим взглядом по корешкам. Потом прошёл к окну, постоял там, разглядывая небо с таким видом, будто пытался прочитать в багровом зареве какие-то знаки.

Бедолага, наверное, не знал, как начать. Берт молча опустился в кресло и стал ждать.

— Как вообще дела? — наконец спросил Асмодей, присаживаясь на подоконник. Тон его был нарочито небрежным. — Как отпуск?

— Ты тоже провалил заказ на Валерию Горшину?

Имя вырвалось само. И лицо его собеседника сразу выдало ответ.

— Ну, об этом ещё очень рано говорить, — будто оскорблённо отозвался Асмодей. На идеальных скулах заиграли желваки, а в глазах мелькнуло что-то похожее на затравленность. — Как я понял, — продолжил он после паузы, — ты тоже столкнулся с трудностями, не так ли?

— Да, — на удивление легко признался Берт.

— И что, есть какие-нибудь идеи, почему она не восприимчива к демоническому воздействию?

Вот оно. Внутри разлилось странное облегчение, тёплое и приятное. И оно было связано не только с тем, что Берт теперь не единственный демон, потерпевший поражение от Валерии Горшиной.

Она не упала в объятия Асмодея.

Эта непрошенная мысль принесла с собой что-то, подозрительно похожее на радость. Берт попытался её отогнать, но она уже укоренилась, стала с ним единым целым.

Валерия Горшина не поддалась демону похоти. Не позволила себя соблазнить. Судя по лицу Асмодея, даже близко не подпустила.

Умница.

Берт тут же одёрнул себя. Он не должен был так думать. Валерия Горшина — объект заказа, жертва, не более того. Но он думал, и внутри будто развязывался узел, который душил его последние дни.

— Берт, не томи, — окликнул его Асмодей.

Как лучше поступить? Часть его не хотела делиться информацией, особенно с Асмодеем. Но другая часть, та, что провела шесть дней в мучительных размышлениях, перебирая в памяти каждую деталь, отчаянно хотела обсудить Валерию Горшину хоть с кем-нибудь.

Вторая часть победила.

— У меня есть подозрение, — медленно произнёс Берт, — что у неё покровитель из верхнего измерения.

— Не может быть, — Асмодей качнул головой. — Я ни разу не видел рядом с ней ангела-хранителя.

— Я тоже, — согласился Берт. — Но она достала где-то разоблачающее пламя. Такие вещи не берутся из воздуха и случайно их не купишь.

Он до сих пор очень ярко помнил, как трепещущее пламя высвечивало её встревоженное лицо. Как её глаза расширились, встретившись с его отражением. Пульс непроизвольно участился, когда эта картика снова всплыла в памяти.

— Вот как? — нахмурился Асмодей. На несколько секунд он умолк, явно усиленно соображая. — Но святоши ведь не дают иммунитета к демоническому воздействию. Или я что-то упустил?

— Не дают, — согласился Берт. — Но за ней точно кто-то присматривает. Это может быть ключом к разгадке.

— А если, — начал было Асмодей, но запнулся. Потёр пальцами подбородок и продолжил: — Если она, наоборот, из наших?

Берт думал об этом. Да, демоны не могли воздействовать друг на друга своими способностями. Это было базовое правило, иначе бы в адской канцелярии давно воцарился хаос. Иммунитет Валерии Горшиной мог иметь демоническое происхождение, если бы не одно «но»:

— Тогда на неё не поступил бы заказ, — возразил Берт. — Всех наших в человеческом мире держат под надзором, сам знаешь. Если бы кто-то отправил заказ на демоницу, его бы просто не приняли.

Да и не вела себя Валерия Горшина как демоница. Она была слишком… человечной. Слишком настоящей в своей усталости, слишком тёплой в отношениях со своей дочерью. Берт видел всё это, чувствовал её отчаяние каждый день, пока был рядом, и оно тоже было типично человеческим.

— Ну да, ну да, — задумчиво пробормотал Асмодей, — я просто подумал, вдруг она какая-нибудь… неучтённая. Или беглая.

— Она точно человеческая женщина, Асмодей.

Повисла пауза. Судя по напряжённой складке между идеальными бровями, идеи у Асмодея иссякли.

Зато у Берта остался вопрос, который он просто не мог не задать:

— Но ты ведь можешь соблазнять и по-человечески, — он постарался, чтобы голос звучал максимально небрежно. — Или эти чары… тоже не сработали?

— … нет.

Асмодей смотрел в окно, явно избегая его взгляда. Берт, получив окончательное подтверждение, в очередной раз за этот разговор почувствовал облегчение.

— Обычные ухаживания? Они-то почему не сработали? — переспросил он на всякий случай.

— Мне постоянно мешают, — скривился Асмодей.

— Кто?

— Одна девица, которая преследует меня по офису и почти никогда не молчит. Екатерина.

— А-а, — Берт сразу вспомнил эту девушку-фонарик. — Дочь Генриха.

— Какого ещё Генриха? Он из наших?

— Нет, вряд ли, — покачал головой Берт. — Просто вспомнилось, как она в первый день рассказывала о своей родословной.

И как аура Валерии Горшиной полыхала оранжевыми всполохами бессильного раздражения. И как он, Берт, поглотил столько её отчаяния, что впервые в своей демонической жизни почувствовал себя буквально всесильным. И как мучался потом похмельем, лёжа в отключке три дня…

— Ладно, — раздался голос Асмодея. Он поднялся на ноги, одёрнул куртку. — Рад был повидаться.

Уже у двери Берт его окликнул:

— Что ты теперь собираешься делать?

Асмодей обернулся и раздражённо сверкнул чёрными глазами.

— У меня ещё есть несколько дней в запасе, — произнёс он. — Буду пытаться её расколоть.

Дверь закрылась с тихим щелчком, а Берт остался сидеть в кресле, глядя в одну точку.

«Расколоть».

Не соблазнить. Не очаровать. Расколоть. Похоже, терпение Асмодея подходило к концу.

Его можно было понять. Берт и сам в последние дни готов был пробовать на Валерии Горшиной любые методы, лишь бы довести её до края и завершить заказ. Но вот намерения Асмодея ему совсем не понравились. Он слишком хорошо знал, как именно выплёскивают свою ярость демоны похоти.

Асмодей же не станет ударяться во все тяжкие? Это ниже