Я есть Закон! Том 2 - Алексис Опсокополос

— Нет! — ответил я и замотал головой. — Категорически отказываюсь.

— Отставить! — привычно скомандовал отец. — По одной после бани — положено для здоровья. Стёпе вон врачи вообще пить запретили, но он тоже выпьет!

Степан, мирно пивший чай, аж поперхнулся.

— Я⁈ — растерянно переспросил он. — Но мне же нельзя! У меня язва!

— Отставить язву! — припечатал батя, откупоривая бутылку. — Для тонуса немного водочки не помешает.

— Даже для тонуса нельзя, — стоял на своём сосед.

— А я не говорю, что можно, — парировал отец. — Я сказал, что не помешает.

Степан вздохнул, понимая, что отказаться не получится, и сказал:

— Ну, раз так… Я тогда свои маринованные помидорки принесу. Они потрясающие! Под них хорошо идёт.

Он сбегал в дом и вернулся с банкой помидоров. Ловко открыл крышку и предложил попробовать. Мы с отцом выловили по одной. Помидоры оказались действительно потрясающими — в меру острые и плотные.

Батя разлил всем ровно по пятьдесят граммов, и я с тоской посмотрел на стопку. Решил так: одну выпью, чтобы не обострять конфликт с отцом, но на этом — жёсткий финал. Однако по решительному лицу Сергея Васильевича мне казалось, что одной дело не ограничится.

— За Стёпу и его выдающиеся кабачки! — отец сказал тост быстро, по-военному, затем залпом опрокинул рюмку и смачно захрустел помидоркой.

Я зажмурился, выдохнул и влил в себя обжигающую жидкость. Пошло тяжело, горло перехватило, но я тут же заел этот яд маринованным помидором. Степану стопка далась ещё тяжелее — он сморщился так, словно выпил кислоту.

Батя после этого поднялся со скамьи и протянул руку к бутылке. Я внутренне сжался, готовясь категорично отбиваться… Но отец просто убрал бутылку обратно в сумку и сказал:

— Ну, добро. Попарились хорошо, пора и честь знать. Нам завтра в четыре утра вставать, на зорьку успеть надо. Спасибо за баню, Стёпа. И за помидоры!

— Да я всегда рад гостям, — ответил сосед.

Мы вышли на улицу, и там, на свежем воздухе, я подумал, что в этот раз мне крупно повезло. К тому же к моему огромному удивлению и радости, после бани алкоголь не ударил в голову. Ни единая мысль не спуталась. Наоборот — по всему телу разлилось приятное тепло, а внутри ощущался прилив небывалых, почти энергетических волн. Прочем, дело вполне могло быть в дозе — малой для того, чтобы потерять человеческий облик, но достаточной, чтобы расслабиться. Либо после бани я получил ненадолго какую-то уникальную сверхсилу.

Глава 6

Я стоял на колоссальной трибуне, подо мной раскинулась столица — величественные купола сооружений, парящие хрустальные мосты, соединяющие здания Суда. Между этими архитектурными шедеврами — бескрайнее море разумных существ, толпы народа до самого горизонта. Я только что вынес эпохальное решение, спасшее этот мир от неминуемой аннигиляции.

Толпа в абсолютном восхищении скандировала, и этот звук был подобен рокоту океана:

— Иллитар! Иллитар! Иллитар!

Я величественно вскинул руки, призывая миллиарды существ к молчанию, чтобы произнести свою историческую речь. Но толпа почему-то не успокаивалась. Звук начал искажаться, менять тональность, и скандирование толпы вдруг превратилось в голос одного человека:

— Илья. Илья!

Внезапно мощнейший порыв ураганного ветра ударил меня прямо в грудь. Я потерял равновесие и сорвался с трибуны. Я летел вниз, прямо на перламутровые купола, судорожно пытаясь активировать протокол левитации, тянулся к внутреннему резерву, но… Ядро Истины было полностью разряжено! Пусто!

Я стремительно падал в бездну, из которой донеслось:

— Сынок, ты чего⁈

Проснувшись с криком, я увидел физиономию отца.

— Ты чего орёшь? — спросил он.

— Да приснилось… всякое, — выдохнул я, пытаясь унять колотящееся сердце и осознать, что нахожусь на дачной кровати, а не размазан по главной площади столицы Межгалактического Союза.

— Ну ты и здоров спать! Трясу тебя, трясу: «Илья, вставай!» А ты не реагируешь вообще! — сказал отец и добродушно рассмеялся.

Я скосил глаза на окно. За занавесками едва-едва начало светать.

— А зачем меня вообще будить? — искренне возмутился я.

Насколько я успел усвоить нелогичные земные правила, в выходные дни люди давали себе законный отдых, валяясь в кроватях до полного восстановления энергобаланса.

— Как зачем⁈ — удивился отец. — Мы же на рыбалку собрались!

— То есть мы прямо сейчас встанем и пойдём на рыбалку?

— Ну да. Десять минут на сборы и вперёд.

— А позавтракать⁈ — попытался я ухватиться за базовые потребности биологической оболочки.

— На природе!

— Но…

— Отставить! — отрезал Сергей Васильевич командирским тоном. — Чай уже в термосе, бутерброды в сумке! Умывайся, и через десять минут выдвигаемся на позицию.

Он вышел из комнаты, а я лежал в кровати и искренне не понимал, зачем в такую несусветную рань куда-то тащиться сквозь туман и сырость. Ради чего? За рыбой? И сколько мы этой рыбы наловим при помощи примитивных палок с леской? Две штуки? Эти представители водной фауны продаются в любом магазине по приемлемой цене. Финансовые ресурсы у нас имеются. Трата энергии на самостоятельную добычу рыбы абсолютно иррациональна!

Натянув штаны, я вышел в коридор и предпринял последнюю попытку воззвать к здравому смыслу.

— Пап, есть альтернативный вариант, — предложил я. — Давай я сейчас нормально высплюсь, потом сгоняю в ближайший супермаркет и куплю рыбы. Какой захочешь и сколько захочешь.

Отец на секунду замер, переваривая услышанное, а потом раскатисто и от души рассмеялся, восприняв мою безупречную логику как отличную шутку.

— Остряк! — сказал он. — Всё, давай, через десять минут выходим!

Поняв, что спорить с отставным военным бесполезно, я быстро собрался, умылся ледяной водой и направился к выходу. В тесных сенях я столкнулся с отцом, который уже облачился в камуфляж.

Он всучил мне тяжеленный, набитый под завязку рюкзак, от веса которого у меня едва не подогнулись колени. Сам же батя торжественно взял в руки две удочки. Из спальни, кутаясь в тёплую шаль, вышла заспанная Наталья Владимировна.

— Ничего не забыли, рыбаки? — зевая, спросила она.

Отец вдруг замер и хлопнул себя ладонью по лбу.

— Точно! — воскликнул он. — Дай нам, мать, пятьсот рублей наличными. Вдруг придётся платить за разрешение.

Эта фраза заставила мой аналитический аппарат споткнуться. Что значит: «вдруг придётся платить»? В юриспруденции и логике всё должно быть бинарно. Если для осуществления деятельности требуется официальное разрешение, и за него установлена государственная пошлина, значит, платить нужно обязательно. Что значит «вдруг»? Это какая-то местная аномалия? Очередной неписаный закон землян, основанный на теории вероятности?

— Извини, пап, я не совсем уловил, — корректно поинтересовался я. — Что значит