Тоннель в лето, выход прощаний - Мэй Хатимоку

И правда, фраза «ты все еще здесь?» была крайне неудачной. Должно быть, ждать меня в пустынном месте, пока сгущаются сумерки, было тоскливо и пугающе. Мне стало невероятно стыдно, и я поспешил извиниться.

Ханасиро резко встала.

– Это не так важно, лучше скажи, что там со временем!

– Точно, забыл!

Нужно проверить, сколько времени прошло.

Ханасиро, не потрудившись отряхнуть пыль с юбки, взглянула на свои часы. Я тоже придвинулся поближе, чтобы посмотреть.

С момента, как я вошел в туннель, прошло ровно два часа.

Два часа за три секунды. Это значит…

– Одна секунда внутри равняется примерно сорока минутам снаружи… – пробормотав это, словно в бреду, Ханасиро быстро достала из портфеля блокнот и ручку. Затем открыла чистую страницу и принялась выводить равенства. Похоже, она пыталась согласовать относительное время внутри туннеля Урасима и за его пределами. Поразительно, но она делала все это в уме. Голова у нее неплохо соображает, с уважением отметил я.

И вдруг ее рука замерла.

В блокноте были сделаны следующие записи:

1 секунда = 40 минут

1 минута = 40 часов

1 час = 100 дней

1 день = 6,5 лет

Глаза Ханасиро загорелись. Она обернулась.

– Шесть с половиной лет за один день! Потрясающе. Если поселиться в этом туннеле, можно перенестись в будущее!

Она не скрывала своего волнения, будто совсем забыла, что ее заставили ждать два часа.

– Да, действительно потрясающе. Только…

В то время, как Ханасиро была на седьмом небе от счастья, словно совершила открытие века, я ощущал, как в моей душе постепенно сгущаются мрачные тучи.

Один день равен шести с половиной годам. Если провести там трое суток, снаружи пройдет два десятилетия. Возможность попасть в будущее реальна, но это неизбежно приведет к разрыву с прошлым. Одноклассники уже давно окончат школу и будут работать, все вокруг изменится до неузнаваемости. Нашей школы, наших домов может к тому времени и не остаться.

Справится ли Ханасиро со всеми этими переменами, когда она, получив желаемое, выйдет из туннеля Урасима? И это в лучшем случае. Неизвестно, удастся ли ей вообще заполучить то, что она хочет, и нет никакой гарантии, что все ограничится простым искажением времени. Возможно, в глубине туннеля Урасима скрывается нечто опасное, о чем мы пока не подозреваем. А может, войдя туда, назад уже не выбраться?

Я готов бросить вызов туннелю, пойти на любой риск – даже смертельный, – если есть хотя бы малейший шанс вновь увидеться с Карэн. Но Ханасиро… что насчет нее?

Я украдкой посмотрел на девушку.

Ее раскрасневшееся лицо все еще светилось от переполняющего ее восторга. В ее взгляде не было и тени сомнения. Она явно была готова войти в туннель, даже если не прямо сейчас.

– Слушай, Ханасиро, насколько ты уверена в своем решении войти в туннель Урасима?

Я едва не произнес эти слова, но сдержался. Не хотелось гасить ее детский азарт. Обсуждение серьезной темы, касающейся решимости и мотивов, можно отложить на более подходящий момент.

Чтобы дать ей время все взвесить и подготовиться как следует, с полноценной экспедицией, пожалуй, стоило повременить.

А сейчас нужно порадоваться, что наш эксперимент удался.

С момента, когда мы выяснили разницу во времени между туннелем Урасима и внешним миром, прошло два дня.

Сидя напротив Каги во время обеденного перерыва, я без энтузиазма пережевывал невкусную еду и лениво поддерживал пустой разговор.

Взгляд упал на Ханасиро. Она ела сэндвич, окруженная холодной, отстраненной аурой, – словно и не было той непринужденности, с которой она вела себя, когда мы были одни. Пластыря на щеке уже не было, отек прошел.

– Опять на Ханасиро пялишься.

– А?

Кага вывел меня из задумчивости. Я оторвался от соломинки, через которую потягивал кофейное молоко.

– Ревнуешь?

– Тебя прибить?

– Шучу.

– Если уж так приглянулась – хоть бы раз поговорил с ней. Так, издали, дружбы не построишь.

– Дружба, говоришь…

Я никому не рассказывал о наших с Ханасиро приключениях. Расскажешь – и привлечешь ненужное внимание, что хлопот потом не оберешься. И Ханасиро, наверное, не разговаривает со мной в школе по той же причине.

– Не то чтобы я хотел заводить с ней дружбу. Просто в ее поведении есть что-то непредсказуемое, согласись. Поэтому ее слова и действия вызывают интерес. Вот я и наблюдаю.

– Хм… Ну да, поведение и вправду необычное. Недавно, говорят, по рельсам одна ходила. Кто-то видел, вот и слухи пошли. Интересно, что она делала?

– …И правда что?

«Значит, заметили… Оказывается, и ты бываешь беспечна».

– Кстати, о слухах: парень Кавасаки, кажется, бросил учебу.

– Что, серьезно?

– Ага, говорят, собирается рыболовным бизнесом семьи заниматься. Скорее всего, просто не захотел показываться в школе после того, как его девушка избила.

– Что ж, будем надеяться, что он исправится.

– Ага, – с набитым ртом согласился Кага.

Мой взгляд невольно упал на пустующую парту в середине класса.

Парта девушки, которая перестала ходить в школу с того дня, как Ханасиро избила ручкой старшеклассника.

Неужели Кавасаки тоже бросит школу?

Вот и закончились все занятия на сегодня. Пока я складывал учебники в портфель, по школьному радио прозвучало объявление.

«Ученик второго класса «А», Тоно Каору, пожалуйста, подойдите в учительскую. Повторяю…»

Это был голос учительницы Хамамото. Меня вызывают.

– Ну и что ты натворил? – поддразнил Кага.

– Без понятия, – я пожал плечами.

Я в самом деле не имел ни малейшего представления о причинах, по которым меня вызывают в учительскую.

Собрав вещи, я вышел из класса и в коридоре столкнулся взглядом с Ханасиро. Она молча кивнула мне, а затем развернулась и спустилась по лестнице.

…И что бы это значило? То ли «жди», то ли «на сегодня отмена»? Нет бы объяснить словами.

Бежать за ней и допытываться показалось не лучшим вариантом, поэтому я пошел в учительскую. Пройдя по переходу между зданиями и свернув налево, я остановился перед самой дальней дверью. «Извините, можно?» – сказал я и, пробравшись между рядами учительских столов, подошел к своей классной руководительнице.

– Учитель.

Услышав меня, она отвлеклась от проверки тестов и добродушно улыбнулась.

– Ах, прости за беспокойство, Тоно.

– Ничего страшного. Что-то случилось?

– Да, дело касается Кавасаки.

– Кавасаки?

– Ты ведь тоже в курсе, что она в последнее время не появляется в школе. Официально – по болезни, но я немного беспокоюсь. Если так будет продолжаться, мне, возможно, придется сходить к ней домой.

– Ясно…

Интересно, как это связано со мной?