Боярский сын. Дружинник. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

Чёрт возьми!

Я поскользнулся, и мерзавец занес кувалду для финального удара!

Я не успевал ни уклониться, ни выставить щит!

И в этот самый миг, когда каменная смерть уже летела к моему виску…

БАХ!

Оглушительный выстрел ударил по барабанным перепонкам.

Каменная кувалда замерла в сантиметре от моего лица. Кольчуга Души на его груди мигнула и рассыпалась мириадами искр, не выдержав попадания из чего-то крупнокалиберного. По черной ткани расплылось темное пятно.

Дружинник подрубленным деревом рухнул в грязь.

Я осел на одно колено, сплевывая кровавую слюну и пытаясь восстановить дыхание. Повернул голову.

Метрах в двадцати стоял Степан Борозда. В одной руке он держал за шкирку обмякшее тело второго противника, а в другой сжимал дымящийся «Слонобой», заряженный, судя по всему, бронебойными пулями со стальным сердечником. Трусы в горошек были безнадежно измазаны грязью, но вид у моего слуги был монументальный.

— Чего вы тут? — пробасил Степан, сплевывая грязь. — Всё плюхи друг другу вешаете? По ходу, я вовремя?

Я посмотрел на поверженного врага, затем на Степана.

— Отличная работа, Стёпа, — хрипло рассмеялся в ответ. — А теперь давай паковать этих ублюдков. У меня к ним накопилось очень много вопросов.

Глава 7

И всё-таки мой противник остался жив!

Выстрел Степана Борозды ранил этого ублюдка, но не выбил душу окончательно. Зато как попал! Ранил в лёгкое, но прошло по касательной, впрочем, об этом я узнал уже на базе.

А сейчас я поднялся с колена и подошел к лежащему без сознания землевику, по пути прихватив отброшенный автомат. Прихватил так, на всякий случай, если вдруг противник рискнёт рыпнуться.

Перестраховался. Землевик пускал кровавые пузыри, но дышал. Жив, скотина. Ну и отлично.

Я перевел взгляд на своего Слугу. Степан возвышался над своим поверженным врагом статуей бога войны. И плевать, что этот «бог» обут в берцы, измазан по колено в глине и щеголяет в семейных трусах в нелепый горошек. Зато поверх волосатого торса накинут кевларовый бронежилет, а в правой руке Борозда сжимал дымящийся пистолет, из ствола которого поднимался дымок. Фееричное зрелище!

— Так, ладно, лирику в сторону, — я кивнул на противников. — Грузим ублюдков и погнали на базу!

— Куда ж еще, — хмыкнул Степан, подхватывая своего, пока я поволок за шиворот отключившегося Дружинника. — Не в полицию же их сдавать.

— Упаси боги, — скривился я. — В полиции они или «потеряются», или «случайно» повесятся в камере на собственных шнурках, как те упыри из бригады Костра. А если сдать в ИСБ, то считай, концы в воду. Что с ними там будет, непонятно, а заказчика мы так и не узнаем.

Мы закинули обоих на задние сидения. Степан прыгнул за руль, я сел на пассажирское, и мы рванули обратно в сторону Балашихи.

В салоне завоняло пороховой гарью и запахом свежей крови. Я обернулся и наставил испачканный ствол автомата на побитого. Чем хорош АК, что он даже побывав в грязи, всё ещё способен вести боевые действия! И является грозным оружием!

Тот, которому не повезло встретиться со Степаном, зыркнул на меня в ответ.

— Я вижу, ты очнулся, — произнес я с интонациями Данилы Багрова из «Брата». — Зажимай рану напарника! Живо! Иначе он откинется раньше времени, а у меня ещё есть пара вопросов!

Мужик, на вид лет сорока, с грубым лицом и сломанным носом, хмуро зыркнул на меня исподлобья.

— Да пошел ты, щенок аристократический, — буркнул он, сплевывая на ворсистый коврик багажника. — Всё равно мы сдохнем. Так что какая нам на хрен разница? Часом раньше, часом позже…

Знакомая песня. Фатализм мелких сошек, которые понимают, что встряли по-крупному. Хотят погибнуть героями…

— Слушай меня внимательно, кусок дерьма! У вас будет шанс выжить. Призрачный, крошечный, но шанс. Если вы будете сотрудничать. А если ты сейчас начнешь быковать, вести себя некультурно и корчить из себя героя, то шанс исчезнет. Всосал? И поверь моему слову — смерть покажется тебе подарком, потому что умирать ты будешь очень и очень долго.

Мужик сглотнул. Спесь с него немного слетела. Одно дело бравировать смертью в горячке боя, и совсем другое сидеть под прицелом в полной зависимости от врага.

— Понял я. Понял, — он понурил плечи.

Я потянулся к бардачку, выудил перевязочный пакет из автомобильной аптечки и кинул ему.

— Зажми этому рану. Сейчас приедем на базу и там помогут. Не зыркай так, делай, что говорю! Если сдохнет, то и хрен с ним. Но если выживет, то и тебя будет больше шансов выкарабкаться живым!

Наемник разорвал зубами упаковку и прижал белый ком тампона к пробитой груди Дружинника. Тот даже не дернулся. Похоже, он был в глубочайшей отключке. Кольчуга Души спасла его от мгновенной смерти, но состояние было не ахти.

— Кстати, Степан, — я отвернулся от пленников и посмотрел на водителя. — А откуда у тебя вообще взялся «Слонобой»? Ты же как-то говорил, что у нас на базе только штатное вооружение?

Я кивнул на угловатую пушку. «Слонобой». Крупнокалиберный плазменный пистолет, гибрид огнестрела, способный стрелять как патронами, так и зарядами с плазмой. А уж эта плазма могла прошивать магические щиты средних рангов. Штука редкая и чертовски дорогая.

Степан крутанул руль, обходя выбоину на асфальте, и усмехнулся:

— Так я ж вам не дорассказал тогда, командир. Помните, когда мы штурмовали базу Костра? Так вот, когда мы там всё зачищали, я наткнулся на кабинет какого-то главнюка. А там сейф. Ну, я его аккуратненько вскрыл… А внутри, помимо налички и бумажек, лежало два вот таких красавца. Я их сразу прибрал. Один себе взял, второй Гордею отдал.

— И почему ты мне об этом ничего не сказал? — я изогнул бровь.

— Да как-то… — Степан почесал затылок. — Думал, вы ругаться будете, что мы неучтенку тащим. Хотел сказать, что в случае чего буду отнекиваться, мол, нашел на помойке.

Я искренне, в голос расхохотался.

— На помойке? Плазменный ствол стоимостью как хорошая квартира в центре Москвы? Ну ты даешь, Стёпа! Ладно, хрен с ним. Считай, что это ваш законный трофей. Но на будущее — обо всех таких сюрпризах докладывать мне лично. Понял?

— Так точно, Ваша Милость! — пробасил он, явно довольный тем, что избежал нагоняя.

— Так, а откуда ты его вытащил? Вроде бы не было ничего в руках, когда вёл?

Степан ухмыльнулся:

— Ну, командир, эта машина… она же всегда подо мной. Наша ласточка. Ну я её и переоборудовал малость. Сделал так, чтобы в случае внезапного кипиша и нападения мне было чем отбиваться по-взрослому.

— Слушай, Кулибин хренов, — я прищурился, вытирая