Боярский сын. Дружинник. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

От этого крика у меня даже мурашки по спине пробежали. Ядрёна медь, а ведь приятно!

Это не фальшивые улыбки аристократов, это искренность и чистейшей воды радость. Это мои люди. Люди, которые пошли за мной и готовы перегрызть глотку любому по моему приказу.

Я пошел вдоль строя. Останавливался, пожимал мозолистые руки, хлопал по плечам.

— Молодцы, орлы! Спасибо!

Дошел до Степана Борозды. Здоровенный амбал, стоял с таким видом, словно это он притащил флаг с арены.

— Докладывай, Степан, — я пожал ручищу и спросил с нарочитой суровостью. — Как тут дела? Какие новости появились, пока меня не было? Есть какие-то проблемы?

— Никак нет, командир, всё без происшествий! — отчеканил Борозда. — Во время вашего отсутствия ничего не случилось. Периметр под контролем, муха не пролетит и комар не проскочит!

— Отлично!

Но тут мой взгляд скользнул по строю, и я нахмурился. Кого-то точно не хватало.

— Слушай, Степан. А где остальные? Я не вижу ни Егорки, ни Алёнки… Да даже Матрёшки нет, хотя она всегда первая бежит докладывать, что Задира опять нагадил в её тапки.

У Борозды на лице появилось такое заговорщицкое выражение, что я сразу заподозрил неладное. Он переглянулся с стоящими рядом бойцами, и по строю прокатился сдавленный смешок.

— Ну? — я скрестил руки на груди. — Что за тайны мадридского двора? Колитесь, где остальные?

— Они… это… ждут вас в столовой, Ваша Милость, — пряча улыбку в усы, ответил Степан.

— В столовой? — я вздохнул. — Ребята, я уже поужинал. Я бы, конечно, был рад, но мне бы сейчас в душ и…

Я осекся.

Я посмотрел в глаза своих бойцов. В эти суровые лица мужиков, которые смотрели на меня с такой преданностью.

Они же ждали моего прибытия! Они готовились. Они хотели разделить со своим командиром радость победы, пусть и промежуточной.

Разве мог я, человек, который в прошлой жизни знал цену настоящему братству, развернуться и уйти спать, оставив их праздновать в одиночестве? Оставить их без воодушевляющего тоста?

— Черт с вами, ребята! — я махнул рукой и широко улыбнулся. — Пошли! Гуляем! Праздник за мой счет!

Строй взорвался радостным ревом. Мужики сломали шеренги и гурьбой, наперебой обсуждая мое выступление на арене, двинулись к зданию столовой.

Когда я зашел внутрь, то понял, почему Степан так загадочно ухмылялся.

Столовая была украшена. Насколько это вообще возможно для военной базы в бывшей промзоне. Столы были сдвинуты в один длинный ряд. И на них… О боги!

Никаких тебе трюфелей и мраморной говядины. Зато здесь стоял такой одуряющий запах домашней еды, что у меня, несмотря на недавний ужин в ресторане, предательски заурчало в животе.

На столах громоздились открытые картонные коробки, из которых выглядывали румяные, пышущие жаром пироги с мясом, сыром и зеленью. Рядом стояли огромные блюда с расстегаями, кулебяками и целые горы сладких пышек, щедро посыпанных сахарной пудрой.

А вместо бокалов с коллекционным вином на столах стройными рядами выстроились пластиковые стаканчики, до краев наполненные рубиновым морсом.

И эта простота так радовала глаз…

Матрёшка, раскрасневшаяся и счастливая, суетилась вокруг столов, поправляя салфетки. Увидев меня, она всплеснула руками:

— Ой, Ваша Милость! Елисей Святославович! Мы так смотрели, так смотрели! Вас там чуть не утопили, ироды! А вы их как бац! Как хрясь! А потом ка-а-а-ак прыг! И в дамки!

— Проходите, — сказала Алёна. — Поздравляю с победой, Елисей Святославович!

— Спасибо-спасибо! Неужели вы сами это наготовили? Ну ничего себе!

— Ага, готовили на разные случаи — если выиграете, то отметим, а если проигра… ой!

Матрёшка словила лёгкий подзатыльник от Алёны. Последняя поджала губы и покачала головой, мол, второй вариант даже не рассматривается!

Алёна уже вполне обосновалась на моей базе вместе с Матрёшкой и теперь принимает неумелые ухаживания от Гордея и Степана. Я не пресекаю эти вольности, пока они не выходят за рамки рабочего процесса. Пусть мужчины посоревнуются за внимание девушки, пока она им это разрешает.

Егорка, стоявший рядом с Алёной, смотрел на меня обожающими глазами. Для мальчишки сейчас я был полубожеством, сошедшим с небес. Ещё бы, он видел, как я тренировался с Мишкой Морозовым и знал, на что его командир способен.

Чуть поодаль, на подоконнике, я заметил еще одного члена нашей команды.

Кот Задира.

Этот рыжий, боевой котяра сидел в отдалении, обернув хвост вокруг лап, и внимательно наблюдал за происходящим своими желтыми, поблескивающими в полумраке глазами. В его взгляде читалось одобрение. Казалось, он оценивает мой уровень лидерства и находит его вполне удовлетворительным. Не совсем такой, как у него, но тоже вроде бы ничего…

Я подмигнул коту. Тот в ответ моргнул и отвернулся. Скорее всего он считал, что человеческие сантименты ниже кошачьего достоинства.

— Давайте за стол, ребята! — махнул я рукой. — Воздадим же должное всем яствам, которые сварганили нам хозяюшки!

И подал пример, когда схватил расстегай и укусил за румяный бок.

Мммм, вкуснотища-то какая! Куда там ресторанной закуске!

Все расселись. Гул голосов стих, когда я поднялся со своего места.

Я поднял стаканчик с морсом.

— Ребята! То, что вы видели на арене — это наша общая победа. Но, как я уже сказал на плацу, это всего лишь одна маленькая ступенька нашей большой лестницы. Лестницы, которая ведет нас к вершине. Я обещаю вам, что шаг за шагом буду поднимать вас вверх. И вскоре мы окажемся там, где мы должны оказаться по праву силы!

— Командир! — подал голос Степан Борозда, поднимаясь со своего места. — А дозволь спросить… Где именно мы должны оказаться в конце? Какая она, эта наша вершина?

Я посмотрел на Степана, на остальных. Бойцы ждали ответа. На их лицах читался вопрос: ради чего они потеют на тренировках и готовы проливать кровь в бою?

Что же, хороший вопрос требует хорошего ответа. И я решил быть предельно откровенным.

— Честно? — я усмехнулся. — Я планирую стать полноправным Боярином. А может быть, и Князем. Я планирую создать Род, независимый от отца и брата. Расширить войско до величины полноценной армии… А еще я планирую уничтожить Опасные Земли. Стереть эту заразу раз и навсегда. Вот моя главная мечта и цель всей жизни!

Такая цель казалась безумием, невозможной фантазией для молодого аристократа, который еще даже Академию не закончил. Поэтому все на несколько секунд замерли, осознавая «масштаб трагедии».

А затем…

Столовая взорвалась. Бойцы вскочили с мест, вскинули стаканчики так, что плеснулся морс на коробки пирогов.

— Вот это я понимаю — цель!

— Даже с низов, да с таким командиром, мы до самых небес доберемся!

— Любую тварь порвем за Вашу Милость!