Леха в деревянном царстве - Урус Иванов

— Ну, в общем, да, представляю, — задумчиво ответил парень. Теперь он понял, почему ему пригрезился лабораторный реостат из институтского прошлого. Серый приземистый цилиндр из перфорированной стали венчал круглый переключатель с насечками. Внутри корпуса от этого поворотного механизма отходила металлическая планка, которая с легким щелканьем скользила по виткам массивной тяжелой катушки. Леха провел кучу времени на пересдачах, крутя этот реостат по делу и просто так. Оказывается, руки-то помнят. — Но я думал, что важнее какие-то телесные ощущения.

— У каждого по-своему, — повторил маг. — Пробуй разные варианты. Но когда работаешь с этим источником, не экспериментируй. Тренируйся, вон, на этом, — он кивнул на чучело вентилятора.

Леха посмотрел в ту сторону, и в этот момент его кольнула интуиция. Он стал всматриваться, пытаясь понять, на что среагировал.

— А что касается магических потоков, то они сами закроются, — продолжил Макс. — Собственно, большая часть запасенной энергии тратится именно на это. Поэтому при работе с мощными источниками устаешь сильнее. Когда-нибудь, возможно, ты научишься забирать обратно энергию из этих элементов, но явно не сегодня.

В этот момент Леха наконец понял, что его смутило, и удивленно воскликнул:

— Благородные доны, а почему мы не поставили на станок выключатель?

Доны озадаченно переглянулись.

— Ну, справедливости ради, я об этом подумал, — смущенно отозвался гном, — но потом забыл. То одно, то другое. Вообще надо порыться на полках, что-то у меня там лежало подходящее.

— М-да, — отозвался наконец маг, поднимаясь с табурета и отряхивая полы плаща. — Инерция мышления. Вчера он бы вам особо не помог, а вероятнее даже навредил, но сейчас-то уже можно.

Петрович бросил взгляд на часы, неопределенно хмыкнул и полез за стеллажи с досками. Вернулся, держа в горсти какие-то детальки. Свободной рукой расстелил на верстаке чистую тряпицу и вытряхнул на нее пружинку, медные пластинки, что-то похожее на толстую круглую шайбу, сломанный шкант и короткую латунную палочку. Присмотревшись, Леха опознал в шайбе корпус выключателя. Очевидно, что все остальное было самим выключателем.

Немного повозившись, гном собрал его заново, только вместо деревянного огрызка поставил металлический штырек. Пощелкал и довольно ухмыльнулся в бороду.

— Я его пока прилажу, а ты принеси нож. Пора уже работу работать.

Кряхтя, Леха притащил и водрузил гильотинку на верстак. Аккуратно смахнул пыль, которая уже успела ее покрыть, отщелкнул упор и раскрыл. Вблизи нож выглядел не очень. Металлическая полоса примерно в полметра длиной и шириной сантиметров десять, с двумя отверстиями по краям. Ржавчина покрывала ее целиком, но кое-где лежала тонкой рыжей пылью, кое-где плотной темной коростой, а местами вообще вздувалась пузырями. Режущей кромки практически не было видно. Похоже, что эта штука изрядно пролежала в луже. Но нож был чуть не в полпальца толщиной, и шансов на успешную реанимацию было много.

Петрович вернулся от станка, оглядел фронт работ и разразился потоком инструкций. Сначала он мелом отчеркнул вдоль кромки полосу шириной в пару сантиметров.

— Здесь чистим начисто, дальше — хотя бы ободрать.

Ну, как «чистим», конечно, грязная работа легла на плечи ученика. Ржавая короста отходила чешуйками, набивалась под ногти, забивала старый напильник, цеплялась за ветошь и осыпалась на пол мелким рыжим песком, который потом скрипел под ногами. Руки к обеду стали одинаково бурыми и не отмывались ни водой, ни песком, ни гномьим щелоком. Зато под ржавой коркой обнаружился неожиданно темный, почти синеватый металл. На расчищенной полосе нашлась раковина размером с ноготь и множество выщербин на самой кромке. Леха, внутренне стеная, продолжил скрипеть напильником.

— Ты чего его с такой ненавистью скребешь? — поинтересовался гном. — Не надо фанатизма, просто обдери ржавчину, а металл оставь на месте.

Когда полоса была наконец очищена, парень со стоном разогнулся от тисков и вытер ладонью лоб. Петрович с любопытством посмотрел на эту боевую раскраску, освободил нож и повернул его к свету.

— Гм. Видишь?

Леха честно вгляделся в линию режущей кромки, но ничего не понял. Тогда гном достал из ящика катушку суровых ниток, отмотал кусок и натянул вдоль кромки.

— Посмотри в середине. Видишь горб?

Если у краев нитка лежала на металле вплотную, то ближе к центру между ней и кромкой светился тонкий волосок света.

Петрович взял маленький молоток с круглым полированным бойком. Леха видел его раньше, но никак не мог сообразить, для чего он нужен. Нож зажали в деревянных тисках, и гном начал простукивать полотно — коротко, часто, без усилия, от середины к краям и обратно. Через каждый десяток ударов он щелкал по ножу ногтем и прислушивался.

Сначала полотно отвечало некрасивым дрожащим дребезгом. Потом дребезг стал глуше. Потом ушел вовсе, и щелчок давал чистый низкий звон.

— Вот и все, — довольно сказал гном. — Учись, салага.

Нитка легла плотно по всей длине, без просвета.

У дальней стены стоял заточной: большой каменный круг в тяжелой раме, педаль с шатуном и корытце, в которое камень заходил нижним краем. Леха уже худо-бедно набил руку и токарные резцы правил сам. Но браться за здоровенный прямой нож он побаивался, и Петрович сначала сам выставил его на упоре, проверил угол и только потом кивнул.

Парень качнул педаль, и тяжелый круг начал неспешно раскручиваться. Шершавый камень зашелестел по стали, и вода в корытце начала темнеть. Леха вел лезвие длинными проходами, не задерживаясь на одном месте. Время от времени Петрович останавливал его, проводил по фаске мелом и смотрел, насколько равномерно стирается белая полоса. Несчастный подмастерье озверел от нудной однообразной работы, но выщербины уходили медленно.

Наконец нож сняли, и гном добыл из ящика плоский абразивный камень с мелким зерном. Леха притащил корыто, налил в него воды и морально приготовился страдать. Но Петрович пробурчал, что не может доверить эту операцию в кривые руки, и принялся за работу. За раз он захватывал от силы на ладонь от длины лезвия, поэтому процесс вышел долгим. Наконец гном снял с лезвия тонкий заусенец, осторожно проверил кромку ногтем и удовлетворенно отложил нож в сторону.

Осталось подготовить подручник. Но родной не подходил по геометрии, поэтому они притянули к станку консоль из толстого уголка. Причем сначала пришлось ее выправлять, а потом сверлить — и тут Леха понял, что, во-первых, работать напильником вполне удобно и легко, а во-вторых, видал он металлообработку в белых тапочках. Немного утешало то, что сверлить нож было бы еще сложнее, но, к счастью, в нем уже есть крепежные отверстия.

На консоль взгромоздили