Леха в деревянном царстве - Урус Иванов

Леха был горд собой. По его прикидкам, раньше комплект конусных ножек мог отнять полдня и больше: каждую приходилось размечать, точить отдельно и постоянно сравнивать с предыдущей. Теперь форму деталям можно было задать чуть ли не за час. Да, их еще надо было дорабатывать, но еще одна долгая и капризная операция стала предсказуемой.

На всякий случай он разметил еще шесть штук и пропустил их через станок.

— Ну хорошо, — сказал Петрович, оглядев выстроившуюся у стены батарею. — Допустим, теперь мы умеем их делать. А зачем? Я правильно понимаю, что ты это для кафе придумал?

— Не то, чтобы прямо совсем… — промямлил Леха.

— Допустим, что так, — продолжил гном, не слушая. — А сколько их вообще нужно? На десять столов, как договорились, или все-таки на двенадцать? Или заказчица уже отчаялась тебя дождаться и решила открыть танцевальный зал? Ты бы все-таки сходил и поговорил. Понимаю, что неприятно, а что делать?

В кафе Леха пришел на следующий день, выбрав время до того, как студенты прибегут перекусить между парами. В зале сидели двое с книжками, видимо, прогульщики.

Диана неторопливо и размашисто протирала стойку. Пока Леха нерешительно шел к стойке, он заметил, что тряпка ходит по одному и тому же месту. Девушка поздоровалась, скользнула глазами по бумагам у него в руках и отвернулась к окну.

Леха медленно взгромоздился на стул у стойки и понял, что заготовленное начало разговора никуда не годится. Пока он думал, чем его заменить, Диана убрала тряпку и заговорила сама:

— Ты знаешь, мне вчера рассказали смешное. Оказывается, нашим зданием кто-то интересуется. Предлагает выкупить, и, судя по всему, не первый месяц предлагает. Клан пока не соглашается, и на том спасибо. — Она наконец посмотрела на него. — А узнала я это от подруги. Ей сказала тетка, которая сидит в конторе и краем уха слышала, как отец с кем-то это обсуждал. Вот и все, что мне известно, и это, между прочим, заметно больше, чем мне сочли нужным сообщить напрямую.

— Так ведь отказали же, — сказал Леха. — Значит, все в порядке?

Еще до того, как закончил фразу, он понял, что говорит что-то не то.

— В порядке, — согласилась Диана. — Конечно, в порядке. — Она помолчала. — Я тут два года, с утра до ночи, я по скрипу двери в кухню могу понять, растопили печь или нет. Я знаю, кто из студентов расплатится в конце недели, а кто пропадет на месяц и вернется с деньгами и виноватым лицом. Я знаю, сколько муки уходит в дождливую неделю и сколько в сухую. А вот о том, что клан обсуждает продажу кофейни, я узнаю через третьи, нет, даже четвертые руки. Потому что дом не мой. И, видимо, дело тоже не совсем мое.

Она замолчала и снова взялась за тряпку.

Дело было даже не в покупателе, и Диана сама это понимала. Мало ли кто чем интересуется; в университетском квартале место стоит дорого. Но в сагах о купцах и путешественниках, которыми она зачитывалась еще девчонкой, все начиналось примерно так же. Сначала кто-то тихо, не привлекая внимания, скупал ветошь, или хлеб, или места на рынке. А через двадцать страниц выяснялось, что цеха не могут работать, пекарни — печь, а весь торговый ряд уже принадлежит одному человеку. Она знала, что натягивает сову на глобус: здесь не торговый ряд, и никакой сагой тут не пахнет. Понимала — и все равно не могла отделаться от недоброго ощущения. Ее раздражала эта неопределенность. А сегодня утром еще и мельник прислал мальчишку с сообщением, что у него внезапно закончилась мука. Как же, у этого старого жука — и вдруг что-то внезапно закончилось.

В это время Леха судорожно скрипел мозгами. Неожиданное сокращение дистанции требовало от него каких-то ответных действий. Но интуиция подсказывала, что рациональные доводы тут не сработают, а других у него не было.

Диана снова посмотрела на бумаги у него в руках.

— Это расчет по мебели?

— Да. Я как раз хотел…

Парень засуетился и положил раскладку на стойку. Он набросал ее сегодня утром: столбцы разъезжались, часть цифр была вписана поверх зачеркнутых. Диана взяла лист и стала читать. Сразу выхватила итоговую сумму, но потом почему-то вернулась к началу и медленно прошла весь перечень еще раз. Снова дошла до цифры, дважды обведенной кружком, задержалась на огромном вопросительном знаке рядом и опустила бумагу на стойку. Прикрыла ее ладонью.

— Знаешь, Алексей, боюсь, что эта работа была бесполезной.

— Я понимаю, что опоздал. Но у нас там сначала ва… твой холодильник разрядился, и все заверте…

— Нет, подожди. Я не о сроках. То есть о них тоже, но дело не только в этом. — Диана отвела взгляд. — Когда мы все это обсуждали, я хотела привести помещение в порядок. А теперь мне нужно совсем другое. Я хочу сделать такое кафе, чтобы клану было выгоднее оставить его работать, чем продать вместе со зданием.

Леха посмотрел на исписанный лист.

— И давно ты передумала?

— Ну, не вчера, — призналась Диана. — Но я пока сама не очень понимаю, чего хочу и как это должно выглядеть. Но все думала, что сначала решу, а потом уже отправлю к вам вестника. В итоге ты посчитал то, что я все равно собиралась поменять.

— А я тоже думал, что сначала закончу срочные дела, потом приду и объясню, почему пропустил сроки, — признался парень.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

— Хорошо, — сказала Диана. — Раз уж мы оба наконец решились на этот разговор, давай посмотрим, что из твоего расчета еще пригодится.

Она подтянула к себе старый эскиз и достала карандаш.

— Я не просто хочу сделать здесь красиво, я хочу, чтобы ко мне пришли новые посетители. Сейчас у меня сидят те, кому хочется дешево и сердито. Они будут сидеть и дальше, никуда не денутся, но мимо моих витрин каждый день ходят люди, которые могут заплатить вдвое больше. А идут они в «Кувшин», хотя, между нами, кормят там хуже. Только у них на столах скатерти, стулья не шатаются и стены выглядят, ммм, посвежее.

— И ты хочешь переманить их всех сюда?

Диана тихо рассмеялась.

— Не всех. Достаточно, чтобы часть из них перестала проходить мимо. Студенты заполняют зал в обед, но утром и вечером здесь почти пусто. Если ко мне начнут регулярно заходить не только за дешевыми пышками, а чтобы выпить хорошего кофе с