Леха в деревянном царстве - Урус Иванов

в идеале — подбирая соседние листы по рисунку. Соответственно, швов между полосами не должно быть видно, а для этого кромки тоже нужно будет выравнивать. А, чуть не упустил, тут еще один интересный момент.

Гном постучал ногтем по кружку, изображающему стол.

— Если мы просто вырежем круг, то торец будет выглядеть максимально, ну, скажем, бюджетно. Поэтому столешницу придется опоясать дубом. Не тонкой ленточкой, которую первый же нервничающий студент отковыряет ногтем. Нет. Тут нужна нормальная ламель, толщиной в палец, — гном внимательно поглядел на свои руки и поправился, — в полпальца. Но такую насухо не согнешь, надо будет замачивать и гнуть на шаблоне. Ладно, это я тебе потом покажу.

— А прижимать чем?

— Веревкой с закруткой, чем еще? Обвязал по кругу, проложил подставки — и тяни. Лицевой шпон, кстати, тоже под струбцины сразу не кидают. Пока клей горячий, его нужно притереть молотком, выгнать воздух из-под листа, чтобы пузырей не осталось. На таких размерах работа будет нервная, но подъемная.

— А чего ты раньше про это не говорил?

— Про что?

— Про шпон на сосне.

— Если ты про технологию, то я был уверен, что ты знаешь. А если про возможность сэкономить — то экономия тут весьма условная, можно сказать, за наш счет. На материалы потратим меньше, но нам с тобой возни только прибавится. Допустим, щит из дуба я сделаю быстрее, а продам дороже, чем эти плиты.

Они помолчали, обдумывая ситуацию.

— Ладно, на сегодня хватит. Если этот вариант подходит, завтра пересчитаешь начисто: сколько сосны, сколько дуба. И заклинаю тебя всеми силами подземелий, не забудь, что облицовка нужна с двух сторон. Ламели для кромки тоже обязательно пропиши отдельной строкой. И главное: посчитай запас по-человечески, а не по знакомству. Поверь, если в конце не хватит одной полоски шпона, твоя заказчица не обрадуется тому, что сначала смогла немного сэкономить. Твердо и четко: пол-то-ра. А лучше два. Но никак не двадцать процентов.

Гном поднялся и отправился переодеваться. А Леха подтянул к себе раскладку и задумался. Сейчас его занимали вопросы не столько экономические, сколько этические. Он обещал Диане дубовые столы, а понесет сосну в благородной обертке. И хватит ли доводов «зато дешевле» и «никто не отличит», чтобы убедить ее рациональную сторону? Дойдут ли они до работы с возражениями, или он просто получит по морде мокрой тряпкой?

Цифры в столбцах расплывались и прыгали. Леха придвинул лист ближе, потом поднес к самому носу и наконец оторвал взгляд от записей. Лампа над столом горела, но мутно и вполсилы, будто ее покрывал годовой слой пыли. Парень протер глаза, но лучше не стало: по углам мерещился полумрак, и даже на освещенном пятачке было темновато. Леха решительно потянулся снимать передник. Хватит, насиделся над бумажками. А смета до завтра никуда не денется.

По пути домой гном размышлял о том, как повысить Лехину эффективность, потому что даже с широким ножом тот не начал работать быстрее. Подготовка станка к работе превратилась в ритуал. Сначала Леха приносил из подпола туманный артефакт, проверял натяжку ремня и дергал аварийный рычаг, убеждаясь. что ремень исправно сбрасывается. Потом заранее щелкал тумблером на станине и брался за кирпич. Какое-то время стоял с отрешенным лицом, потом медленно опускал его на приемную площадку. М-колесо начинало вращаться. Леха на глаз поднимал обороты, убирал руки и хватался за резец. Тут все было отработано идеально.

Но проблема была в том, что парень хронически не попадал в нужную скорость вращения. Незадачливый подмастерье пытался делать это и визуально, и на слух, но все равно много раз бегал туда-сюда, между артефактом и станком. Петрович иногда даже думал, не перенести ли приемную площадку поближе, но это было трудоемко, и он каждый раз надеялся, что парень вот-вот научится.

Единственный надежный способ быстро подобрать режим — позвать на помощь самого гнома — обходился еще дороже. Петрович сперва долго возмущался, а потом в неприятных выражениях комментировал ситуацию. Он понимал, что сбивает парню мотивацию, но удержать свой язык не мог.

Мимо промчалась почтовая карета. Видимо, где-то за городом она окунулась по обод в грязь, и теперь затейливо мелькала светлыми полукружьями колес в сгущающихся сумерках. Бывший житель подземелий пристально посмотрел ей вслед и крепко задумался…

На следующий день он подошел к верстаку с банкой сажи, кистью и деревянным кругляшом. Небрежно прилепил на дерево лист бумаги, оборвал лишнее и расчертил его концентрическими кругами, как мишень. Провел жирную черную линию от центра к краю. Дал всему этому просохнуть и насадил диск на шпиндель, разметкой наружу. Идея была в том, что по мере разгона разные участки метки будут вращаться с разной скоростью. И верно, при одной и той же частоте черная метка на краю диска уже превращалась в серое кольцо, а внутри — просто раздражающе быстро мелькала.

— Идею уловил? Вот и допиливай. Погоняй в разных режимах, уточни картинку, потом начисто перерисуешь.

К вечеру у Лехи на руках была пятая версия визуального ориентира. На диске осталось шесть колец, внутри каждого красовалось несколько черных штрихов. Оказалось, что лучше рисовать их именно вразнобой, а не одним пятном. Когда двенадцать черных полосок на внешнем кольце сливались в полосу, уже можно было вести черновую обдирку. Когда переставали мелькать восемь штрихов на следующем — пора было приступать к работе с крупными заготовками. Дольше всего он подбирал режим для обычного точения, и тут хватило трех отметок на одном из внутренних колец.

Заодно переселенец убедился, что оставленные им магические настройки держатся примерно сорок минут. Потом раздавалось короткое отчетливое чпоканье, и м-колесо начинало сбавлять обороты. Поначалу Леха дергался и оглядывался и не сразу понял, что слышит этот звук не ушами, а каким-то внутренним камертоном. Видимо, это и была та индивидуальная чувствительность, о которой говорил Макс.

Глава 11

Накануне Леха специально выкроил время и аккуратно расчертил таблицу по линейке. И даже подровнял цифры по левому краю, чтобы получилась представительная презентация, которую не стыдно показать. Диана взяла бумагу, поставила локти на стойку и начала методично ее просматривать. Снова в два приема, сверху вниз.

— Было двадцать три дублона, — сказала она задумчиво, — а стало девятнадцать с небольшим. Разница заметная, но ты так выразительно вздыхал позавчера, что я надеялась сократить расходы по меньшей мере на треть.

Она слегка улыбнулась. Парень пожал плечами.

— Ну, к сожалению, этот ребус нам не по зубам. Как я говорил, сэкономить можно только на материалах, работы остается примерно столько же.