Леха в деревянном царстве - Урус Иванов

— А если дождь пойдет, — разорялся Петрович, — ты чем будешь доски закрывать? Своими безразмерными портами?

Заросший бородой извозчик смотрел на гнома сверху вниз и размеренно возражал, разгибая пальцы по одному. Оба басили, оба были широки в кости, и Лехе эта сцена напомнила древнюю кинокомедию про шпиона, где у главного злодея была уменьшенная копия.

В итоге, только логистика заняла день, причем оба упахались до предела. И это было только начало.

Кафе встретило их обновленным фасадом, мощным запахом свежей штукатурки и недосохшей краской — Диана тянула с закрытием до последнего. Как и ожидал Петрович, бюджетный ремонт, сделанный впопыхах, геометрию помещения не улучшил.

В мастерской шкаф стоит на ровном полу. Соответственно, все прямые углы у него реально прямые, дверки висят ровно и ничего не перекашивается. А в кафе пол шел под уклон, стены — волнами, и предугадать, где вылезет проблема, было невозможно. Например, стеновая панель тремя углами встала плотно, а четвертым легла на наплыв штукатурки. Проблему решили самым простым и варварским методом, подрихтовав стену молотком.

Шкаф сразу задрал планку сложности до неприличия. Стоя на полу, он качался по диагонали. Когда Леха придавил его к стене, двери перекосились, а под ножками появились разномастные зазоры. Гном обреченно вздохнул, пробормотал, что могло быть и хуже, и полез в ящик с инструментами.

— Вот за это, Алексей, — сказал он, продувая рубанок, — я и беру с заказчика за день монтажа больше, чем за три дня в мастерской. Не за то, что я такой умный, а за то, что стою тут на карачках и подгоняю ровную вещь под кривые стены. А стены всегда кривые, запомни это на всю жизнь, и закладывай в сроки.

Они провозились долго, но в итоге шкаф встал как влитой. Фасады висели как по нитке, а между боковиной и стеной не пролазил сложенный вдвое лист бумаги. Леха наглядно убедился, что про свое мебельное прошлое лучше не упоминать, чтобы не позориться.

Неожиданно удачно встал стеллаж, с полками пришлось повозиться. А пока гном самоотверженно ковырялся в подсобке, стараясь разместиться на пятачке размером с тарелку, Леха собирал столы.

К вечеру пятого дня зал был готов. Двенадцать круглых столов, одинаковых, как патроны в обойме. Стулья — частью новые, частью перебранные, но все одного цвета и с одинаковыми спинками. Теперь они выглядели так, будто сделаны одной рукой, пусть и склонной к небольшим экспериментам. Стойка с новой столешницей и закрытым фасадом. Там, где со стены раньше сыпалась штукатурка, встала панель. Еще ряд панелей выстроился вдоль длинной стены. Разномастные этажерки и ящики, раньше превращавшие кофейню в склад, заменили на просторные стеллажи.

В субботу около полудня звякнул колокольчик входной двери. Все обернулись посмотреть на человека, который не заметил огромной записки «Ремонт». В кафе зашел отец Дианы и с интересом осмотрелся.

Он поздоровался, неспешно прошел по залу, вглядываясь в обновленные гобелены, декоративную мишуру и новую мебель. Потрогал стену, поцарапал ногтем. Заглянул за стойку, подергал стеллаж, проверяя, не качается ли, и остановился у крайнего стола. Постучал по столешнице костяшкой согнутого пальца.

— Дуб, — сказал он одобрительно. — Вот это правильно. Такой стол сто лет простоит.

Леха открыл рот, чтобы развеять это заблуждение, но перехватил взгляд Дианы и закрыл обратно.

— Спасибо, — сказала она отцу. — Мы старались сделать все так, чтобы мебель прослужила долго.

Отец кивнул, с довольным видом похлопал по крышке ладонью и уселся на стул. Попробовал покачаться, замер, прислушиваясь к ощущениям.

— Знаешь, а эти стулья удобнее, чем у моих писарей. Может, такие же заказать? Дианочка, не угостишь меня кофе? Понимаю, что выпечки нет, но кофе-то должен быть?

Глава 12

После того как Леха и Петрович сердечно распрощались с Дианой, мастерская вернулась к обычной жизни. Гном взялся за накопившиеся мелкие заказы, а подмастерью делегировал партию буковых балясин на чье-то крыльцо и сотню коротких дубовых черенков. Первую пару недель переселенец, скинувший груз ответственности, просто наслаждался деятельным покоем. Да, руки были по-прежнему заняты, но пропала постоянная изжога, и жизнь снова казалась размеренной и предсказуемой.

Разбирая завал у верстака, Леха вытащил ящик с обрезками шпона и столешниц. Полукруглые обрезки лежали слоями и уже покрылись плотным слоем столярной пыли. Он достал один уголок, повертел в руках. Попытался прикинуть, сколько тот стоил в исходном виде. Перевел гроши в марки, умножил на глаз — и мрачно уставился в ящик. По осторожным оценкам в нем валялась примерно половина его месячной зарплаты. Но приспособить все это к делу было невозможно. Даже гном, после долгих размышлений, махнул на них рукой.

Конечно, хорошо, что Петрович настоял заказывать материал с запасом — хватило на все. Но жаль, что приходится утилизировать столько дерева. Эх, если бы его можно было использовать повторно, как металл. Переплавил — и снова в работу. А тут… Парень снова заглянул в ящик и вздохнул — за те же десять марок можно было бы купить дров на всю зиму, ну, месяца на два точно. А теперь придется топить печку сосновым щитом и растапливать дубовым шпоном.

Леха вытащил пачку тонких листов, попробовал разделить, но они прочно держались друг за друга. Парень машинально согнул импровизированный пакет, но тот только затрещал, отказываясь ломаться. У переселенца забрезжило рацпредложение.

— Петрович, а, Петрович. — Леха подошел к верстаку гнома, держа на весу комок шпона. — А у вас делают фанеру?

— Фанеру? — Гном задумался. — Не знаю такого слова. Это что-то связанное со шпоном?

— А как ты догадался? — опешил Леха. Он ожидал, что Петрович либо знает о фанере все, либо ничего. Но никак не наполовину.

— Во-первых, по звучанию похоже на эльфийское слово. Не помню точно, как оно произносится, но как раз означает тонкую деревянную пластинку. А во-вторых, — он ткнул в Лехину ношу, — сужу по контексту.

Переселенец в очередной раз удивился тому, как причудливо работает межмировая языковая матрица, и начал излагать.

— Вообще, странная идея. Сначала пилить бревно на тонкие пластинки, потом склеивать их между собой — чтобы что? У вас там нормального дерева не хватает?

Леха мельком подумал, что если когда-нибудь придется объяснять гному преимущества древесно-стружечной плиты, будет непросто. И тут сообразил, что зашел не с той стороны.

— Ну вот смотри, — он потряс слипшимся комом. — По сути, это же те же самые делянки, только до предела тонкие. И если мы набираем из них