Леха в деревянном царстве - Урус Иванов

Поток посетителей продолжал расти, и в какой-то момент Диана поняла, что уже не может держать в уме поставки муки, сахара, дров, кофе, десертов и прочего. Ей просто не хватает того самого времени, которое она проводит за стойкой. Так в кафе появилась помощница, а в гроссбухе торопливые записи сменились аккуратно заполненными таблицами. И теперь Диана смотрела на эти таблицы и видела за ними какое-то подозрительное шевеление.

Читая собственные развернутые комментарии, она складывала картинку. Вот мельник сначала несколько раз отменял поставки, а потом поднял цены на двадцать процентов. Вот кондитер предложил интересные условия, но резко передумал. И так, по мелочи, пакостили практически все. По отдельности это выглядело как совпадение, но всё вместе — уже как тенденция. Единственный, к кому до последнего не было претензий — дровяник. Но ведь и тот вчера с озадаченным видом намекнул, что на дровяном рынке появился крупный новый игрок, который, дескать, действует с неслыханным размахом и скупает лес на дрова прямо на делянках. Ладно, это можно было оставить на совести мужика, излучающего туманный утренний перегар.

Вечером Диана отпустила помощницу пораньше и сама встала за стойку. Рутинная работа ее успокаивала. Пройтись с тряпкой по столам, расставить по местам сувениры, протереть посуду и стойку — все эти привычные действия отлично разгружали голову.

Оценщика она вычислила еще до того, как он допил кофе. Вытащенный из портфеля блокнот и лихорадочные записи можно было списать на жесткий приступ вдохновения. Взгляды, которые молодой человек метал на потолочные балки, в общем, тоже. Но глаза у него были слишком цепкими и внимательными для поэта-надомника. В ожидании заказа он прошелся вдоль стен, потрогал ставни, заглянул в подсобку — «где тут у вас…» — хотя нужная дверь находилась с другой стороны и была подписана. Уходя, он еще раз внимательно прошелся взглядом по залу, и решительно вышел в сумерки.

— Понимаешь, мне ведь опять остается только догадываться, — рассказывала она так удачно зашедшему Алексею. — Я просто не могла спросить его напрямую. Это не мое здание. Если клан заказал оценку — клан имеет на это полное право, у них, в конце концов, актив вырос в цене. Больше того, внутри своей логики они поступили весьма тактично — сделали все незаметно, чтобы меня не волновать. А ведь если бы этот парень пришел днем, когда народу больше, я бы его и не заметила.

Она не упомянула, что в версию с продажей идеально ложатся все те проблемы с поставщиками, которые она отметила за эти месяцы. Кому-то очень хочется, чтобы кафе снова вернулось к прежней полуголодной модели, а лучше и закрылось вообще. Хотя, за этим могли стоять и конкуренты, у которых она забрала клиентов.

— Но ведь это и твой актив тоже? Насколько я понял, ты вложила в ремонт больше половины?

— Вот именно, — невесело откликнулась девушка. — Вложила. Свой труд, свои деньги. Твои столы. И если раньше это был просто старый склад с сомнительной забегаловкой, то теперь это проходное место с доказанной эффективностью. Заходи и работай. Я думаю, что теперь это здание можно сбыть по меньшей мере за триста дублонов, и на этом фоне мои вложения — просто пшик. Я два года строила это кафе, собирала посетителей — чтобы что? Чем лучше я работаю, тем у меня меньше прав на него.

Леха слушал и молчал. Он уже понял, что не нужны ни утешения, ни бытовые советы, но не знал, что еще сказать. Все это было правдой. А еще он мучился совестью, потому что вывеску, мебель, интерьер — то, что отчуждало Диану от результатов ее труда, — сделал он. За ее же деньги, но своими руками.

— И что ты будешь делать? — спросил он наконец.

— Работать, — девушка пожала плечами и наконец повесила тряпку. — Копить. Больше я все равно ничего не умею. Если решат продавать — то узнаю об этом, надо думать, последней, но мне не привыкать.

Леха шел сквозь темный ноябрьский вечер к мастерской, и крутил в голове этот разговор. Перед ним в полный рост вставала моральная дилемма. Не так давно он заявил гному, что, дескать, хочет сделать что-то настоящее и стать взрослым ответственным человеком. И вот вселенная услышала его и подкинула испытание: может ли он, со всей своей новообретенной ответственностью помочь другим? И какое-то дремучее чувство подсказывало, что если он просто спасует, то будет помнить об этом всю жизнь.

Эпопея с фанерой затянулась, потому что переселенец в душевной простоте не смог оценить масштаба проблемы. Впрочем, и к лучшему. Если бы он сразу знал, сколько решений нужно будет принять, сколько вопросов закрыть и сколько телодвижений сделать, то просто схватил бы этот список и с криком «да ну нахер» порвал на тысячу частей.

Начнем с того, что полученный шпон нужно было сушить. Предоставленный самому себе лист за ночь сворачивался винтом и утром издевательски гремел как жестяной. Леха переложил очередную стопку рейками, придавил досками с грузом — стало лучше, но сохло дольше. К счастью, настали холодные дни, и к делу подключили печь. Рунная схема выравнивала теплоотдачу и снижала потери, поэтому одной охапки дров хватало надолго, а массивная плита держала температуру примерно в пятьдесят-шестьдесят градусов. Шпон подсыхал охотнее, и работать с ним стало приятнее.

Но на больших пакетах стал показывать характер костный клей: пока Леха промазывал последние листы, первые уже вставали. Слоев было слишком много, и парню снова не хватало скорости, не помогал даже огромный шпатель. Пока он раздумывал над улучшенной мазилкой для клея, двусторонней и желательно с подогревом, в мастерскую зашел Макс.

Маг повертел в руках буковую плитку, простучал ее пальцем, хмыкнул.

— Есть у меня знакомый алхимик, он как раз варит клеи — кожевенникам, корабельщикам, художникам. Скажешь, что от меня. Ему ваша задачка должна понравиться, его хлебом не корми, дай чего-нибудь новое сварить. Но имей в виду, человек довольно специфический, на своей волне.

Это было мягко сказано — алхимик напоминал лубочного изобретателя или безумного профессора. Всклокоченные волосы, воспаленные глаза, а вместо лабораторного халата — пожеванная мантия в разноцветных пятнах. Он действительно оживился, покрутил в руках образец, зачем-то понюхал и закрыл глаза.

— Ага. Понятно. Ну, батенька, чего же вы ожидали от этого состава? Но не переживайте, это дело поправимое, тут достаточно взять простой сов… Позвольте короткую демонстрацию.

Он снял с полки пузырек, поднес к носу и подозрительно