Леха в деревянном царстве - Урус Иванов

Допустим. Тогда слушай сюда и не перебивай, когда старшие тебе советы дают. — Петрович зачиркал карандашом прямо по верстаку. — Бумагу дают тому, кто пришел первым. Серьезных подтверждений не требуют. Главное — чтобы это убедительно звучало и не влияло на народное хозяйство. То есть запатентовать колесо тебе не дадут. А так — никто не будет разбираться, сам ты до этого дошел или у соседа подсмотрел.

— Погоди, то есть если я сразу приду в гильдию…

— То ты им все расскажешь, покажешь, они тебя вежливо выслушают, нальют чаю, а через неделю подадут заявку сами. И будут по-своему правы, Алексей, потому что дураки не должны размножаться. И если ты придешь ругаться, то в суде тебя только спросят: любезный, а вы-то где были, когда эти достойные люди получали свои бумаги?

Леха тяжело осел на табурет и некоторое время смотрел в пол. Прозорливый гном только что его буквально спас. Парень не придумал ничего лучше, как пойти в гильдейский цех. Он даже заготовил презентацию: набор тезисов, игрушечный стеллаж из фанеры, собранный на клей, и несколько образцов для испытаний. Вкупе это должно было прозвучать лаконично и уверенно: у меня есть материал из отходов, он стабильнее массива, вот образец, давайте я покажу, как он делается. И он реально собирался рассказать, как это делается.

— А я бы пошел, — устало сказал он. — Я на той неделе собирался. В смысле, конечно, с тобой сначала поговорить, обязательно, а потом уже…

— Да я догадывался, что собирался, — сказал Петрович, — только не знал, что именно. У тебя же на лице написано, что случилась мировая несправедливость. Плюс ты третий день ходишь и репетируешь вполголоса. Мне прям интересно было, отколешь ты что-нибудь эдакое или все-таки голову включишь? Молодец, взрослеешь. А не вмешивался я потому, что если спросишь сам — это твое решение, спрошу я — мое, а расхлебывать все равно тебе.

Леха завис, переваривая гномью мудрость. С утра она выглядела особо громоздкой.

Дальше выяснили, что Петрович, конечно, не в восторге от идеи продавать технологию, которую только-только начали отлаживать. Но и вставать крестом в дверях он тоже не собирается. Гном считал, что если парню не дорого его творение, то тратить время на уговоры бессмысленно.

Следующим шагом вернулись к финансовым вопросам. Было очевидно, что двенадцать дублонов есть только у одного человека в этой мастерской, и это не Леха. Переселенец начал издалека, мямлил про то, что все вернет, и про то, что если не получится, то будет отрабатывать, сколько скажут, и еще про какие-то проценты… Наконец, гному это надоело.

— Проценты, — сказал он с отвращением, — засунь себе в ж-ж-жолтую тыкву, которая у тебя вместо головы. Ты у меня еще расписку попроси. Я в эту твою бумагу не верю, от слова совсем. По мне, так ты отдашь двенадцать дублонов ратуше, а ратуша тебе отдаст лист с печатью, и на этом все закончится. Но раз тебе вожжа попала, и страсть как надо, то ты пойдешь занимать эти деньги на стороне, и занимать будешь у людей, которым придется отдавать. Вот этого я допустить не могу, потому что когда они будут тебя бить, ты потом будешь пропускать работу.

Он забрался в подвал, чем-то скрипел и гремел, потом вернулся и бросил на верстак небольшой мешочек. Тот упал с тяжелым неупругим звуком.

— Считай, не стесняйся.

— Петрович, да ты что, я же не проверять…

— Считай, говорю. Так еще прадеды наших прадедов завели, что деньги считают при том, кто их дает, — гном патетически воздел руки к потолку. — Так нужно и так правильно.

Леха пересчитал.

— Доли мы с тобой потом… — начал он.

— Не надо мне долю, — сказал гном. — Доля — это когда мы вместе идем к стряпчему, подписываем там всякие бумаги, потом судимся и больше никогда не разговариваем, только рассказываем за спиной гадости. Я такое видел неоднократно, и у меня к этим делам, Алексей, прямо физическое отвращение. Вот ты, например, любишь пауков? А змей? Ну вот, примерно такая же ситуация. А тут я тебе дал в долг, если вернешь — хорошо, а если не вернешь — буду попрекать тебя этим до конца твоих дней. То есть я в любом случае в выигрыше. Такую возможность упускать нельзя.

Патентное ведомство занимало две комнаты в дальнем конце правого крыла Ратуши. Пыль лежала на полу, подоконниках, папках и фолиантах. Видимо, народ ходил сюда настолько редко, что магистрат пожлобился даже на уборщицу.

Немолодой чиновник с чернильным пятном на манжете, которое он явно перестал замечать лет двадцать назад, выслушал Леху, ничему не удивился и полез за формой.

— Какая категория?

— В каком смысле категория?

— Патентуем что? Устройство, способ или изделие? — это прозвучало как «первое, второе или компот». — Устройство — это механизм, нужна модель или чертежи. Способ — это как что-то делают, то есть нужно описание по шагам. Изделие — это сама вещь, нужен образец и признаки.

А вот к этому повороту Леха был готов. Накануне они с гномом полдня просидели над формулировками. Сам переселенец хотел запатентовать все сразу, но Петрович обломал ему малину:

— Станок мой, — отчеканил он. — Салазки, винт, шаг я рассчитал и собрал, сюда не лезь. Ты не то что повторить — ты это объяснить толком не сможешь. Поэтому заявляй саму технологию и само изделие. Как получить ленту с кряжа и что это за штука такая — лист, переклеенный из шпона. А как и на чем именно ты эту ленту получил, их совершенно не касается. Хоть зубами грыз. Пиши: способ и изделие.

Так он и заполнил бумагу. Чиновник забрал описание, повертел в руках образец — ровный прямоугольник с полосатым торцом. Леха догадался покрыть его маслом, и светлая поверхность матово переливалась на свету. Канцелярист удовлетворенно отложил фанеру в сторону, проставил дату, расписался и оторвал корешок.

— Приоритет с сегодняшнего числа. Проверим реестр, оформление займет недели три, может четыре. Если кто-то заявился раньше, вызовем вас и откажем.

— А если не заявился?

— Тогда получите бумагу. — Чиновник взглянул на него поверх очков. — Молодой человек, на носу декабрь, и за этот год вы — четвертый. Причем двое были с вечными двигателями. Не расстраивайтесь заранее.

Диана слушала, вытирая руки полотенцем — методично, палец за пальцем. По расфокусированному взгляду было понятно, что она что-то обдумывает.

— Три недели, — сказала она наконец. — А потом будешь искать, кому продать?

— Уже ищу. То есть буду искать.

— А кому в этом городе вообще может понадобиться твоя технология?

— В первую