Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

А эльф… просто крайне внимательно. И, если честно, до этого момента я как-то не задумывался, что при всей своей веселости на ребенка он не тянет. Ни по подходу к сбору информации, ни по рассуждениям, ни по действиям.

— Я что-то не так делаю? — решил уточнить я, подойдя к Цинь Вэю. Ноги двигались с большой неохотой, и я в ужасе представил завтрашнюю боль.

— Наоборот, — покачал головой мастер. — У тебя прекрасно получается. Хочешь отпроситься? До конца занятия осталось всего полчаса. Можешь отдохнуть здесь.

— Если не против, я бы хотел пойти в медчасть прямо сейчас, — дождавшись одобрительного кивка, я поблагодарил его за науку и, выйдя из зала не оглядываясь, отправился вниз по лестнице. Полчаса. Скорее всего, этого будет мало, но я должен попытаться.

Глава 29

Узнав о хранителях здания, я замечал куда больше деталей, чем раньше. То тут, то там в промежутках между камнями встречалась черная прослойка. Стыки лестниц, переходы, перекрытия и стены. Все было отремонтировано столько раз, что скорее состояло из временных заплат, чем из изначальной конструкции.

Но и сказать, что все держалось на соплях, было бы неверно. Проходя мимо одного из восстановленных участков, я попробовал надавить на тонкую с виду трубку. И вскоре пришел к выводу, что скорей уж я палец сломаю, чем она повредится. Полимерный многослойный материал прочнее стали и столь же долговечный, как стекло и камень. Вот только предел прочности есть у всего, а монолитная структура почти всегда прочнее, чем составная.

Восхищаясь стойкостью строения и упорством его хранителей, я невольно задумался о том, как долго все строение существует. Ведь уже десять тысяч лет назад на этом острове проживали тифлинги. После к ним присоединились эльфы и прочие расы. Но строение явно не использовалось по назначению. А ведь где-то в нем есть источник энергии, питающий хранителей, их гнездо.

Учитывая, что жилыми, по словам Хироши, являются этажи с минусовых до четырнадцатого, а возвышается оно на все пятьдесят — значит, есть еще тридцать пять необследованных или занятых этажей. И могу поспорить, там найдется нечто ОЧЕНЬ ценное. Настолько, что просто невозможно представить. Оружие, броня, знания.

Вот только и причина того, что этажи до сих пор не обследованы и не разграблены, тоже должна быть существенной. Самый простой вариант — вход запечатан. Чуть сложнее — любой, кто туда поднимается, по умолчанию считается врагом, и добрые хранители его просто устраняют. Никаких сомнений, что десяток таких паучков легко разберется с любым живым воином, у меня не возникало. Толку от холодного оружия, если бить нужно по броне прочнее гранита?

Спустившись до первого этажа, я обратил внимание, что у лестницы вниз стоит одинокий стражник. Зачем? Очевидно, чтобы не пропускать лишних людей. Перебирая в уме варианты нашего диалога от «извините, не подскажете, где туалет?» до «как пройти в библиотеку в час ночи?», я пришел к выводу, что честность — лучшая политика. Если, конечно, говорить не всю правду. Но для этого мне понадобится несколько предметов.

Зайдя в общий обеденный зал, где вторая смена принимала пищу перед занятиями, я подошел к первому встречному преподавателю и с честными глазами попросил выдать мне несколько листов бумаги для письма. Он выругался на забывчивых учеников, но бумагу дал. Второй ингредиент я взял у пары девчонок: стоило им сказать, что они прекрасны и я бы очень хотел подарить своей младшей сестренке такие же красивые ленты, как в их волосах, — и у меня появились две прочных красных бечевки. Пять минут стараний, и вот у меня уже не пустые листы бумаги, а куча аккуратно свернутых свитков, завязанных для надежности лентой.

— Стой, куда идешь? — ожидаемо преградил мне путь стражник.

— В библиотеку. Свитки несу, — что было чистой правдой. — Пропуск есть, на поясе висит.

— М-да, совсем мастера обленились, такую мелкоту посылать, — пробурчал охранник, но отошел, даже не читая, от кого разрешение. — Осторожно. Ниже второго этажа светильники горят через пролет. Идти на ощупь придется.

— Понял, спасибо, — поблагодарил я стражника за заботу и начал спускаться дальше. Стоило скрыться за поворотом, как я быстренько свернул всю бумагу в один рулон. Вряд ли стража встретится мне еще раз. Разве что будет охранять что-то куда серьезнее пустого плохо освещенного коридора. К тому же теперь каждый из встреченных по умолчанию подумает, что мне здесь можно находиться. Ведь меня проверили на входе.

Света и вправду не хватало. Не то чтобы он здесь был прямо необходим. Ходили по этой лестнице явно не так уж часто. Однако состояние самих ступеней оказалось на удивление лучше, чем над поверхностью. Я даже наклонился, чтобы пощупать скат. Никакого дерева, только гранит и несколько нескользящих полосок для лучшего сцепления. Могли ли они в таком виде сохраниться за десять тысяч лет? Очевидно, нет. Кто-то их починил.

А вот светом не озаботился. К сожалению. Но даже существующего куцего освещения мне хватило для быстрого осмотра первых двух этажей. Они оказались почти абсолютно пусты, если не учитывать стоящие рядами высушенные тюки соломы и сложенные в кучи тряпки. Не удержавшись, я подошел к одной из стопок и, взяв полотнище, развернул.

Странная двойная трубка из ткани. Если надуть ее, внутрь легко поместится человек. Но только тонкая ткань вряд ли сохранит тепло. А вот если набить ее соломой… Блин, я едва сдержался, чтобы не ударить себя по лбу. Это же спальники! Много, очень много спальников и набивочного материала для них. Даже не на тысячи — на десятки тысяч людей. Но зачем?

Ответ был очевиден — это припасы для убежища. Именно поэтому здесь нет никакой мебели или сторонних предметов — чтобы поместилось как можно больше людей в случае необходимости. Предусмотрительно. Впрочем, они всю жизнь в окружении полчищ монстров. Это же запасной вариант на самый-самый крайний случай. Ценю предусмотрительность Гуй Шена, но надеюсь, что она не понадобится. Ведь кроме спальных мест такому количеству народа потребуется еда и вода. А ее при всем желании не запасти. Или можно?

Библиотеку я проскочил. Уж очень стало интересно, что ниже, так что, отметив про себя довольно неплохо освещенное место на минус третьем этаже, я добрался до четвертого и понял, что ни черта не вижу. Этот этаж никто даже не потрудился освещать, но, к счастью, у меня с собой имелась стопка бумаги. Свернув из пары листов максимально плотную